без оружия, в комнате отдыха охраны объекта.
— Товарищ полковник — прорычал усатый особист, явно готовясь закипеть. — Вы меня конечно извините, но это не я проезжал мимо и случайно решил сюда заглянуть, а это вы вышли на связь и приказали лететь сюда пулей. Без моих людей доехать сюда оперативно я физически не смог бы.
— Ладно, сейчас не об этом. Гамаюн, пусть твои ребятки немного отдохнут, попьют чайку и почитают вчерашние газетки — примирительно сказал полковник Гаврилов, явно дав понять, что услуги прибывшего ему очень нужны. Затем он указал на меня. — Лучше просмотри сюда. Тут у меня один из ваших. Мне необходимо чтобы этот наглый лейтенантик во время допроса говорил только чистую правду. Причём он должен рассказать мне не только всё что знает, но и то, о чем только догадывается.
После оглашения задания, особист придирчиво взглянул на меня, при этом сделав вид что раньше не заметил прикованного наручниками к столу, сидевшего на табуретке человека, у которого ко всему прочему лицо находилось в световом конусе, исходящем от мощной настольной лампы.
— Ба, а вот и наш недоделанный ведьмачёк нашёлся — притворно проговорил Гамаюн. — А мы то тебя по всей Москве, второй день с целой сворой псов ищем.
Его деланное спокойствие и тот спектакль который он разыгрывал, мне сразу не понравились. Нюх опытного служаки мигом учуял что-то совсем нехорошее.
— И нахрена меня искать? — поинтересовался я.
— Как нахрена, у нас накопилось слишком много вопросов к твоей персоне. Так что сейчас ты как раз на них мне и ответишь.
По-хозяйски подойдя ближе, особист выключил лампу, бьющую прямо мне в глаза и сняв чемоданчик с инструментом, поставил его на пол, сразу дав понять, что это всё ему не нужно. Затем он снял пиджак и повесив его на спинку стула, принялся медленно закатывать рукава белой рубашки. При этом я сразу заметил на его запястьях ряды вытатуированных рунических символов, никак не сочетающихся со службой в правоохранительных органах, времён Брежневского застоя.
Это после двухтысячных можно было спокойно идти служить, имея татуировки, а в 1978 подобное точно было неприемлемо. Однако я прямо сейчас видел явное исключение из правил.
Рубленные руны, обвивали запястья и зигзагами уходили выше к предплечьям особиста. Они были точно не похожи на те, которыми пользовался я, но то что они точно не декоративный элемент, я понял сразу.
А ещё теперь я на сто процентов был уверен, что усатый особист из одарённых, причем судя по его уверенности, пользуется своим экстрасенсорным даром он давно и делать это безусловно умеет.
Пока Гамаюн готовился, по моему затылку проскакивали холодные снежинки, предсказывающие исходящую от него неминуемую опасность. Кгбэшники внимательно следили за приготовлениями и молчали, однако на возрастном лице капитана я видел растущее беспокойство. Ему явно не нравилось то что сейчас происходило и если бы его воля, то он скорее всего всё это мигом прекратил.
— Ну что ж, приступим — наконец сказал прибывший по вызову особист Гамаюн и сведя кисти рук в замок, щелкнул костяшками пальцев. Затем он подошёл ко мне, и перемещаясь по кругу, принялся водить ладонями у меня над головой.
Я сразу заметил, как некоторые из рубленных, похожих на скандинавские руны, начали вспыхивать бледно-красным светом, оставляя на коже раскалённые черточки, очень похожие на реальные вскрытые раны. При этом я видел по лицу особиста, что сам процесс ему не особо приятен.
Побродив вокруг меня с минуту, Гамаюн неожиданно замер и начал трясти руками, буквально гася раскалённую сетку, начавшуюся образовываться на его запястьях и предплечьях. Затем особист принялся недовольно оглядываться по сторонам.
— Товарищ полковник, мне что-то очень сильно мешает сконцентрироваться — уверенно сказал он и поискав глазами, указал на небольшой, окрашенный в цвет хаки прибор, подсоединенный проводами напрямую к автомобильному аккумулятору. — Что это такое? — спросил он.
— Это для нашей безопасности. Выдали военные. Насколько я понял из описания, прототип аппарата блокирует распространение пси-активных мозговых волн, не позволяя им распространяться и мешая проявляться аномальной паранормальной активности.
— Ну и как же мне работать, пока эта хрень включена? — недовольно поинтересовался особист. — Этот прибор гудит словно телевизионный трансформатор и мешает сконцентрироваться. Сейчас же выключайте его, иначе ничего не получится — потребовал он.
— А может не надо — робко проговорил капитан, увидев, что полковник Гаврилов потянулся к панели управления. — Если выключим, я боюсь, что этот лейтенантик выкинет нечто нехорошее. Валерий Петрович, ты же помнишь, как тряслась та ванная комната, когда мы только вошли в квартиру, перед его задержанием.
Услышав аргументы бывшего нквдшника, полковник КГБ замер.
— Гамаюн, а это точно так необходимо? — спросил он.
— Товарищ полковник, если хотите получить быстрый результат, то да. А если не хотите, то хватит тратить мое время и силы. Откройте дверь, и я уйду отсюда — сказал он и сделал вид, что готов раскатать назад, закатанные почти до плеч, широкие рукава рубашки.
— Гражданин полковник, аппарат ни в коем случае не выключайте — сказал я и все взгляды направились в мою сторону. — Предупреждаю, что-то тут не так. А этот вызванный вами особист, похоже только и добивается чтобы вы щёлкнули тумблером.
— Ведьмак, а тебе пока слова не давали — зло прорычал Гамаюн. — Подожди пару-тройку минут, и ты начнёшь у меня заливаться соловьём, а пока просто сиди на жопе ровно, молись и молчи.
— Я уже почти всё рассказал, так что ничего нового по интересующим КГБ вопросам, вы не услышите. А вот опасность после твоего появления Гамаюн я точно учуял — продолжил говорить я несмотря на настоятельное предупреждение и завуалированную угрозу.
— Полковник, да что вы его слушаете, он просто морочит вам голову — раздражённо выпалил особист и указал на прибор. — Сейчас же выключайте, и через минуту он выложит зачем ему это всё.
Во время нашего короткого спора, полковник Гаврилов стоял на месте, явно обдумывая ситуацию. А когда особист снова потребовал выключить прибор, посмотрел на капитана и спросил:
— Боря, а ты что думаешь?
— Валерий Петрович, не выключай — мигом ответил капитан и покачал головой.
— Извини Боря, но как говорил мой незабвенный батя — попроси у хронического неудачника совет, внимательно выслушай и делай всё ровно наоборот — сказал Гаврилов и сначала щелкнул тумблером, потушив зелёный, часто моргающий экранчик, а затем отсоединил
