Гулга
3. Младший брат подошел к берегу и стал бороться с облаком. Но скоро он был повержен и заколдован.
— Отправляйся к кремневому острию, что за домом моего отца! — услышал он.
И облако с шумом унеслось прочь.
Через некоторое время следующий по старшинству брат тоже вышел на берег и закричал. Он кричал так же, как его брат, и снова в бухту вошло облако. Брат Ходившего Голым вышел ему навстречу, и они схватились. Но человек быстро оказался побежден, и облако сказало:
— Отправляйся к кремневому острию, что за домом моего отца.
И снова с шумом унеслось прочь.
Та же участь постигла всех семерых братьев. Их мать горько плакала, а потом сказала:
— Мой старший сын бессилен. Горе мое безутешно.
Ее дочь всегда поддерживала огонь. Когда они вечером ложились спать, Ходивший Голым укладывался на то место, где днем горел костер: он был очень слаб. Он был так слаб, что не мог даже сидеть.
Услышав, что говорит его мать, он подозвал сестру и сказал ей:
— Сестра, пойди принеси мне один из маминых каменных котлов.
Его сестра принесла котел и наполнила его водой. Ходивший Голым пополз к нему, но от слабости упал ничком и чуть не лишился чувств. Полежав немного, он пополз дальше и забрался в котел.
Его ягодицы не помещались, торчали из воды. Тогда сестра взяла кочергу и прижала его ко дну котла. Подержав его так немного, она убрала кочергу, и — глядь! — его ягодицы оказались под водой. Полежав еще некоторое время в воде, он выпрямился, потянулся — и котел развалился!
Тогда его сестра налила воды в другой котел, и Ходивший Голым влез туда. Полежав в воде некоторое время, он потянулся, напрягся и развалил и этот котел. Потом он забрался в следующий и тоже его развалил, упершись коленями.
Тогда его сестра налила воды в единственный оставшийся котел, но едва Ходивший Голым влез в него и потянулся, как тот развалился на куски.
После этого Ходивший Голым пошел на берег и вошел в море прямо перед Гулга. Постояв некоторое время в воде, он вдруг почувствовал, как что-то коснулось его ног. Он протянул руку и ухватил за хвост небольшую камбалу; оторвав хвост, он выбросил ее на берег. Постояв в воде еще некоторое время, он ухватил за хвост палтуса. Затем он поймал за хвост морскую свинью, а потом и белого дельфина4. А еще через некоторое время он поймал кита.
— Пойди разделай и приготовь их! — велел он сестре.
Сам он остался стоять в воде и вдруг почувствовал, что его ног что-то коснулось. Он протянул руку и попытался ухватить это, но не смог. Вскоре что-то снова коснулось его ног; он протянул руку и ухватил что-то длинное и гладкое. Рука его заскользила; он ухватился обеими руками, и его стало быстро утягивать прочь от берега. Около Лга-иха5 ему удалось нащупать ногами дно, но вскоре основание острова, в которое он упирался, треснуло. Тогда он повязал то, что ухватил, вокруг головы и вернулся обратно в залив. Пройдя мимо Гулга, он лег на берегу около того места, где Хана6 впадает в море.
Полежав некоторое время в воде, он услыхал шум. Что-то шло вниз по течению ручья со страшным грохотом. Он прислушался. Скоро грохот приблизился, и он увидел, что на него надвигаются поваленные деревья, сталкиваясь и громоздясь друг на друга. Они были уже близко и надвигались на него, и он бросился бежать от них в сторону берега.
Тут все растения в лесу и все птицы закричали:
— Трус! Трус! Неужели этот человек стремится приобрести силу? Он же слабак!
Тогда Ходивший Голым вновь прыгнул в воду, и стволы навалились на него, сталкиваясь. Они наносили ему удары, но он ничего не чувствовал, а деревья вдруг все разом превратились в старые и трухлявые и уплыли прочь.
Ходивший Голым еще некоторое время пролежал в воде, и тут на него пошел лед. Льдины сталкивались и громоздились друг на друга. Он вскочил и побежал, и снова все закричали ему:
— Трус!
И снова он прыгнул в воду навстречу льдинам. Ударяясь об него, они вдруг раскалывались и уплывали прочь.
Скоро то же повторилось с камнями: он было побежал, но его назвали трусом, и он повернул обратно. Ударившись об него, камни превращались в труху и уплывали прочь.
Полежав еще некоторое время в воде, он услыхал, что к нему кто-то приближается. Подняв голову, он увидел короткое и широкое существо с ярко-красной кожей. В одной руке оно держало кнут и ветви дерева годанхосги7, а в другой — прутья квеаогиага-дан8 и пучок водорослей.
— Дай-ка мне постегать тебя, внучек! — сказало существо.
Ходивший Голым вышел к нему навстречу, и оно хлестнуло его кнутом. Но Ходивший Голым ничего не почувствовал, а кнут разлетелся на куски. Существо хлестало его поочередно ветками, прутьями, водорослями, но он ничего не чувствовал.
Потом они схватились и стали бороться, и Ходивший Голым повалил силача. Тот улыбнулся своему победителю и пошел в сторону леса. Невдалеке от берега стояло сухое дерево, и со стороны моря из него торчал мертвый сук. Силач взялся за него и попытался выдернуть, но не сумел. Тут Ходивший Голым подошел к дереву и вырвал сук.
Тогда силач сказал:
— Возвращайся домой, внучек. Там есть вещи, которые принадлежат тебе.
И силач ушел обратно в бухту.
Поплавав еще немного, Ходивший Голым вернулся в Гулга. Он постоял немного около двери, потом зашел в дом и стал сушиться около огня. Его мать крутила нитки, сидя у стены. Он спросил ее:
— Мама, есть ли у тебя что-нибудь для меня?
— Да, мой сын, — ответила она. — Когда ты был зачат и помещен в мое чрево9, я сделала их для тебя. Вот они.
Поискав в сундуке, его мать достала два небесных плаща10 и протянула ему.
Ходивший Голым присел на постель одного из своих братьев, но она развалилась под его тяжестью. Так он сломал одну за другой все постели. Тогда он сделал себе новую постель, сел на нее, но и она сломалась. Он сделал себе еще одну, очень прочную постель, со стойками из желтого кедра, но и она не выдержала. Тогда он связал крест-накрест две кочерги, лежавшие у огня, навалил сверху веток кустарника, потом покрыл досками и сел. Эта постель выдержала. Тогда он улегся спать.
Наутро он отправился в лес. Он шел по едва заметной тропинке и скоро увидел поваленное дерево, лежавшее поперек. Через
