И вдруг – нанась! Дед!
Маляренко сидел 'на часах', уставясь на звёзды, и ему было плохо.
'Ну да, не мальчик уже… сорок семь скоро…'
'Сколько?! Сорок семь?!'
Ваня выглядел, а, самое главное, ЧУВСТВОВАЛ и ощущал себя, максимум…
'Ну тридцать… эээ… пять. И всё!'
А тут – бац! Дед!
Четыре года усиленного лечения, физкультуры, косметологии и здорового образа жизни давали о себе знать. Если бы не искалеченная рука, то подтянутую фигуру Ивана можно было смело выставлять на подиум. Впрочем, некоторые женщины считали, что шрамы мужчин только украшают, о чём ему утром солдатская девчушка и поведала.
Ффуххх!
Желание Вани всё бросить и немедленно, вплавь, отправиться через море домой, почти исчезло.
С моря подул прохладный ветер, отчего в волнорез стали шумно бить волны, а сосны и кедры на окружающих бастион скалах, зашумели. Воздух здесь, в центре маленького моря был таким вкусным и чистым, что из головы Ивана разом выдуло все заботы и тяжёлые мысли. Даже вечные цикады притихли, оставив шум ветра в одиночестве.
– А здесь, чёрт возьми, хорошо!
Иван сосредоточился на том, что происходило на острове. А происходило здесь следующее: пятилетка в три года. Нет. В два года. Главный ответственный за строительство, Антон, временами сверяясь со справочником, вполне грамотно заложил будущий посёлок в долине. Сначала парень отыскал относительно ровное, т.е. разровненное место, рядом с которым бил ключ, затем разметил будущую улицу и отметил красную линию, а потом повелел копать.
Команда Шабельского поразила Ваню и на этот раз. Разложив складные туристические лопатки, трое мужчин используя водный уровень, один лом и такую-то мать, вырыли траншеи под фундаменты трёх домов всего за один (!) день. За этот же (!) день старшая дочь Олега используя квадроцикл и прицепленную к нему тележку, которую Шабельский извлёк из недр трюма 'Камелии', привезла от развалин посёлка больше тысячи каменных блоков. На разборе руин надрывались солдаты, они же и грузили прицеп. Скорость работ поражала воображение. Мужчины работали только на строительстве, больше ни на что не отвлекаясь. Даже на охране порта были задействованы женщины. Они же ловили рыбу, охотились на птиц, собирали мидии, в изобилии облепивших волнорез, и копались на безразмерных огородах. Питание выходило хоть и обильным, но несколько однообразным. Пока здорово выручали витамины, которых в припасах Шабельского было с избытком, сахар-рафинад и остатки консервов.
Антоха вечером, за ужином, чётко и понятно рассказал всем, о своих планах.
– Всего нам нужно поставить восемь, – строитель метнул быстрый взгляд на Ивана Андреевича, – девять домов. Я прикинул – камня в развалинах посёлка нам хватит. Известняк на раствор, тут тоже есть. За год-полтора всех обеспечим жильём в долине. Домики вы видели. Пока ставим обычные пятистенки с камином в центре. Дальше – будет видно. Как привезём все инструменты из закладки, так…
– Так, – в разговор резко встрял Олег, который тему закладки развивать не хотел, – закладка – это дело будущего, а пока надо барак в порту в божий вид привести. Иван, займёшься?
Тогда Ваня просто кивнул, а затем, впервые взял автомат и ушёл на ночное дежурство. На бастион.
'Сколько мы тут? Полтора месяца? Два? Осень уже'
Днём уже не было испепеляющей жары, хотя на открытом солнце всё равно было жарко, а по ночам, временами, было, мягко говоря, прохадненько.
'А там и зима, а после неё – весна'
После собрания Олег отвёл Ваню за локоток в сторону и тихо ему рассказал, о том, что он и ещё пара ребят в апреле уйдут к схрону.
– И тебя по пути забросим. Годится?
– Угу. Годится.
За воспоминаниями и размышлениями о будущем незаметно пролетела вся ночь. Иван сходил к морю, проверил как привязана лодка, и искупался в холодной воде. У него мелькнула мысль об угоне катамарана, но здраво рассудив, Маляренко эту идею отмёл.
Во-первых, ни двигателей, ни горючего в баках не было. Всё это лежало на складе в бастионе, а Ваня совсем не был уверен в том, что он сможет в одиночку установить тяжеленный движок и заправить яхту. С парусами же связываться Маляренко просто боялся – один выход в узкий проход превращался в этом случае в неразрешимую проблему.
Во-вторых, совесть. Шабельский ни разу не обманул, не предал или схитрил с ним и Маляренко это очень ценил. Олег на деле доказывал, изо дня в день, что он – друг. Настоящий. Такие отношения следовало беречь, холить и лелеять, чем Ваня и занимался.
Ну а в третьих… кто знает, что ждало его 'дома'?
На крыше бастиона уже вовсю хозяйничало солнце и Иван уселся в тени у самого среза воды, опустив в море босые ноги. С той стороны, где проходил общий завтрак, прибежала давешняя девчонка, принесла тарелку горячей ушицы и жарко пообещала скоро его сменить на посту. Ваня только махнул рукой и принялся за еду, бездумно уставившись на море. Девушка напоследок 'невзначай' коснулась его тугим бедром и со смехом исчезла в бастионе.
'Дурочка, да у меня дочь… ай!'
Рыба не лезла в горло. Маляренко совсем уж было собрался впасть в меланхолию, как из-за скалы в поле зрения часового неторопливо вползла парусная лодка. С явным прицелом на спокойную гавань порта.
– Ай, бля!
Тарелка с ухой полетела кувырком, слегка ошпарив колени Вани, а руки уже сами собой шарили по земле в поисках автомата. Маляренко выплюнул непроглоченный суп, подхватил автомат, вскочил на ноги и рванул к ближайшему укрытию.
На незнакомой лодке заметили, что порт уже занят и лихорадочно спускали парус, одновременно усиленно табаня вёслами. Маляренко занял позицию, перевёл дух и только сейчас понял, что не успел подать сигнал остальным.
'Тьфу ты!'
Через прицел было видно, как носятся по лодке две фигурки и что-то тревожно друг другу говорят. Видимо пришельцы совсем не ожидали, что стоянка будет уже кем-то занята. Маляренко присмотрелся – у высокого мужчины на боку висело что-то вроде меча, а у второго, подростка в серых штанах и рубахе, на спине висел арбалет.
'Не заряжен, вроде'
Ваня снял оружие с предохранителя, передёрнул затвор, встал и, наведя автомат на лодку, пошёл по волнорезу вперёд.
'Мальчика' звали Серёгой, а 'девочку', соответственно – Олей. Именно эта сладкая парочка и оставила последнюю надпись на скале 'Серёга + Оля'. Были эти ребята не пойми чем: то ли хипарями, то ли мародёрами, то ли просто бродягами, которым каким то чудом удалось заполучить во владение парусную лодку. Всё их занятие сводилось к тому, чтобы урвать всё, что плохо лежит, а потом продать или обменять свою добычу 'на базаре'.
Знакомство с ними у Вани не задалось. На предупреждающий окрик с берега, здоровенный широкоплечий Серёга одним движением сунул миниатюрную девушку за деревянный ящик, а вторым – метнул в Ивана остро отточенной железякой.
