Звук его голоса хлестал демонов, как кнут. Чудовища глухо зарычали от злобы и бессилия.
Перегрин у дверей не вынес ужасного рыка и прижал ладони к ушам, весь перекосившись. Он устремил полуослепший взгляд на Адама и едва не вскрикнул, пораженный. Лицо наставника неузнаваемо изменилось. Сквозь знакомые черты проступало другое лицо, лицо древнеегипетского фараона-первосвященника в одеждах из сияющего полотна. Преображенные Скипетр и кинжал двоились образами посоха-жезла и цепа — египетских символов царственной власти. Золотая диадема на челе также имела двойные очертания — иудейского венца и одновременно двойной короны Фив и Мемфиса. Все символы сочетались в одном человеке, которого Всевышний ныне облекал абсолютной полнотой власти. Почти позабыв о страхе, Перегрин неожиданно осознал, что источником чудесного преображения является сам Венец. Реликвия вызвала из прошлого славу, некогда присущую Адаму, и объединила ее с ныне обретенной властью. В тот момент, когда эта мысль пронзила разум Перегрина, Адам мановением Скипетра указал демонам на распахнутый ковчег.
— Подчиняйтесь! — прозвучал его приказ. — Возвращайтесь в узилище, единственное место в этом мире для вас и вам подобных!
Урча и клокоча, Гог и Магог еще пытались бороться. Они извивались, запрокидывали головы, тянули свои уродливые лапы к Адаму… Он был непреклонен. Властным жестом адепт направил указующий клинок на ковчег и шагнул вперед. Демоны сделали попытку бежать, повернувшись к суровому повелителю спинами, но в тот же миг из священных реликвий в руках Адама вырвались лучи сияющей энергии, и чудовища оказались в путах ослепительно белого огня. Завывая от боли и отчаяния, они подались в сторону ковчега, на который указывал непреклонный перст клинка.
Демоны, уменьшаясь на глазах, вопили в бессильном отчаянии, однако их судьба была решена. Синклер неумолимо приближался, его темные глаза сверкали непреклонной волей. Шипя и треща, как пламя, заливаемое водой, демоны выли уже почти что жалобно. И наконец, побежденные, нырнули в ковчег, испустив последние клубы едкого дыма.
Как только они исчезли с глаз, Маклеод бросился к ковчегу, с силой захлопнул золотую крышку и обернулся к Перегрину:
— Печать сюда, быстро! — Навалившись на крышку всем своим весом, он тяжело дышал. — Скорее, дурачина! Чего ты встал как вкопанный?
Стряхнув оцепенение, Перегрин метнулся к Печати, лежавшей на полу, там, где Жерар выронил ее. Молодой человек едва не поскользнулся на камнях, но смог удержаться и подхватил реликвию.
— Что теперь? — крикнул он. — Что мне с ней делать?
Адам не отвечал. Все его силы уходили на то, чтобы концентрироваться на Скипетре и удерживать неистовых демонов внутри ковчега. Кинжал, устремленный острием на золотое узилище, начал подрагивать от напряжения. Ковчег, крышку которого всем телом прижимал Маклеод, сильно вибрировал. Инспектор, борясь из последних сил, кивком головы указал на золотой оттиск Печати на крышке.
— Приложи сюда!
Воззвав к небесам и вверяя себя силам Света, Перегрин прижал Печать к оттиску так сильно, что мышцы рук заныли от напряжения.
Ковчег яростно содрогнулся и задрожал, словно изнутри его распирало злобной энергией, однако Перегрин продолжал удерживать Печать, молясь так страстно, как никогда раньше ему не доводилось молиться. Маклеод, высвободив одну руку, надавил сверху. Вдвоем они вжимали Печать, в едином порыве соединяя все душевные и физические силы.
Адам шагнул вперед и властно коснулся концом Скипетра золотой крышки. Объединенная сила троих Охотников в конце концов сломила сопротивление демонов. Печать под рукой Перегрина раскалилась до такой степени, что юноша едва терпел ее жар.
Раздался тихий металлический щелчок, и крышка ковчега стала на место так плотно, будто являла с ним одно неразделимое целое. Перегрин подержал Печать еще несколько мгновений, потом медленно отнял. Она вновь стала холодной и немой. Ковчег был неподвижен, вибрация внутри прекратилась.
— Мы это сделали, — прошептал Перегрин, едва дыша.
Вопросительно взглянув на Адама, Маклеод выпрямился и отошел в сторону.
Глава 28
Тишина нарушалась только прерывистым дыханием Маклеода и Перегрина. Из ковчега более не доносилось ни звука. Наконец Маклеод вздохнул с облегчением и провел рукой по лбу, вытирая пот.
— Кажется, она в самом деле держится, — выговорил он, хотя в его голосе не было полной уверенности.
Адам едва заметно кивнул и пошатнулся от внезапного головокружения. Теперь, когда Гог и Магог, чудовищные исчадия ада, вернулись в свою тюрьму, астральный образ египетского жреца более не проступал сквозь черты адепта. Аура власти и силы, державшая его секунды назад, уступила место безмерной усталости.
В ответ на взволнованные взгляды товарищей Синклер выдавил слабую улыбку и, молча протянув Скипетр Маклеоду, вложил кинжал в ножны. Обеими руками он снял с головы Венец, и в этот миг Анри Жерар позади него неожиданно издал долгий хриплый стон. Тело француза скрутила сильная судорога. Адам моментально обернулся и увидел, что поверженный враг скорчился, закрыв лицо ладонями, и раскачивается на полу из стороны в сторону. С его губ слетали душераздирающие стоны.
— Хотел бы я знать, сколько это может продлиться, — озабоченно пробормотал Адам, потому что теперь Жерар всхлипывал, как ребенок, и вдруг начал биться головой о камни, испуская нечленораздельные вопли. — Ноэль, помоги мне.
Венец и Скипетр теперь были у Перегрина, а двое старших безмолвно склонились над несчастным французом. Инспектор, приложив всю свою силу, с трудом удерживал бьющегося и извивающегося Жерара, пока Адам, торопливо надломив головку ампулы с лекарством, наполнял шприц.
— Спокойно, месье Жерар. Теперь все будет хорошо.
С этими словами он плавно ввел иглу в кожу на сгибе локтя. Жерар, бешено вращая глазами и пуская слюну, издал еще один истошный вопль и забился так отчаянно, что держать его теперь пришлось вдвоем. Несколько секунд Жерар извивался с нечеловеческой силой и вдруг затих. Члены его обмякли, покрасневшие глаза закатились, он откинул голову и тихо застонал.
— Тяжелый случай, — заметил Маклеод, отпуская Жерара. Тем временем Адам считал его пульс, озабоченно покачивая головой. — Видывал я подобные припадки, но чтоб такой силы…
— Я тоже, — спокойно отозвался Синклер. — В ближайшее время он вряд ли поправится. И вообще, теперь ему не обойтись без серьезной врачебной помощи.
Перегрин не отрывал взгляда от лица бесчувственного Жерара.
— Это демоны с ним такое сделали?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
