простым, как представлялось Уэст. У них ушло два часа на то, чтобы выяснить, что у Билли было четыре камеры: две работали только днем, а еще две записывали в инфракрасном спектре. Он сохранял все видеофайлы – десятки тысяч. Большинство даже не просматривал. Они убедились, что две камеры с инфракрасной съемкой работали в ночь, когда пропала Оливия. Потом создали новую папку и скопировали туда все ролики с нужной датой. Организовали в хронологическом порядке, начиная с момента, когда Оливию в последний раз видели живой.
– Итак, детектив, – сказал Роджерс, когда они наконец разобрались. – Готовы к просмотру? – Он потер ладонь о ладонь.
– Заткнись, Олли! – ответила Уэст. – Мы три месяца ищем с тобой иголку в стоге сена. Должна же она найтись когда-нибудь!
Он поднял брови и ухмыльнулся:
– Давай, запускай эти чертовы файлы!
Первый десяток роликов не содержал ничего интересного; скорее всего, камера включалась от шевеления травы. В тринадцатом через кадр пробежал крошечный зверек вроде мыши. Роджерс несколько минут рассуждал сам с собой, полевка это или песчанка. Уэст игнорировала его. Тут начался следующий ролик.
Камера стояла в зарослях возле узкой тропки – из тех, по которым ходят и люди, и звери. Уэст внезапно поняла, что знает, где это.
– Место где-то возле отеля «Силверли Лодж», да? – сказала она. – Пейзаж очень знакомый.
Роджерс ничего не ответил, потому что в следующий момент в кадре возникла человеческая фигура. Это был мужчина, молодой – около двадцати лет, – который спотыкаясь шел по тропинке. Потом остановился, поднес ладони ко рту, выкрикнул что-то, огляделся по сторонам и двинулся дальше. Он казался пьяным. Ролик был снят в 00.47.
Двое детективов досмотрели запись до конца. Как только ролик закончился, Роджерс спешно нажал на повтор.
– Что он говорит? – спросила Уэст.
Поскольку единственным звуком до этого был шум ветра, они отключили динамик. Роджерс нашел бегунок и прибавил звук. Потом запустил ролик в третий раз. Снова мужчина, запинаясь, ввалился в кадр, огляделся, поднес ладони ко рту. Но теперь они услышали, как он кричит: «Ты где?»
– Я знаю, кто это, – сказал Роджерс.
Уэст удивленно глянула на него:
– Кто?
– Дэниел Ходж. Работает в Спасательском серф-клубе в Силверли. Пытался ухаживать за Каррен до ее исчезновения.
– Что он делает?
– Похоже, кого-то ищет.
– Кого? – Уэст задала вопрос автоматически и не удивилась, когда Роджерс не ответил.
Он включил собственный компьютер и вбил имя Ходжа в поиск по следственной базе данных. Тут же нашел показания, которые брал у него через несколько дней после пропажи Оливии. Они вместе прочитали их с экрана.
– Он говорит, что всю ночь был на дискотеке, а потом на вечеринке на Принцесс-стрит.
– Никаких упоминаний о блужданиях по дюнам или поисках кого-либо?
– Никаких.
– Тогда что он скрывает? – спросила Уэст. – Надо встретиться с ним. Выяснить, кого он искал.
– Лучше сначала сообщить Лэнгли, – заметил Роджерс.
Уэст состроила гримасу:
– Обязательно?
Роджерс пожал плечами:
– Это его расследование.
* * *
Вскоре уже четверо детективов столпились возле ноутбука Билли – они раз за разом просматривали ролик.
– А что в остальных? – спросил Лэнгли через пару минут. – Ничего интересного?
– Нет. Только в этом. Вам он о чем-то говорит?
– Не вижу, как он может повлиять на расследование. У нас есть Стоун – беглый преступник, уже совершавший убийство, у которого в пикапе к тому же нашли ее кровь. И что с того, что этот парень шлялся по дюнам пьяным в стельку? – Он покачал головой. – Не думаю, что это имеет значение. – И распрямил спину, оторвав взгляд от экрана.
Уэст охватила злость. Она уже открыла рот, чтобы ему ответить, но потом остановила себя.
– Может, все-таки стоит поехать и проверить? – спросила Джессика, сдерживаясь изо всех сил. – Разобраться хотя бы, кого он там искал? Вдруг связь все-таки есть?
Лэнгли окинул ее подозрительным взглядом, словно ожидая подвоха. Потом пожал плечами:
– Да ради бога.
Уэст глянула на Роджерса и потянулась за своей курткой.
Глава 65
Они обнаружили его по первому же адресу, о котором подумали: в Спасательском серф-клубе Силверли. На Ходже был синий рабочий комбинезон, спущенный до пояса, а под ним белая майка без рукавов, обнажавшая тренированные бицепсы. В клубе стоял холод, ледяной ветер задувал в открытые двери. Ходж трудился за верстаком: крепил сверкающий новенький якорь к спасательному бую.
– Дэниел Ходж? – спросил Роджерс.
Он поднял голову, сведя к переносице брови.
– Я детектив Оливер Роджерс, а это детектив Джессика Уэст. Мы расследуем убийство Оливии Каррен.
Оба они показали значки. Ходж не шевельнулся, только его глаза широко распахнулись.
– Я уже разговаривал с полицией. Когда она пропала.
Они проигнорировали его слова. Роджерс продолжал:
– Дверь была открыта; надеюсь, вы не против, что мы зашли? – По его голосу было ясно, что ему абсолютно все равно, против Ходж или нет. Уэст внимательно следила за лицом спасателя, пока ее напарник говорил. Она заметила, как по нему пробежала тень. Может, то было просто раздражение от бесцеремонности Роджерса или обычная реакция на слова «детектив» и «убийство». Но, казалось, за этим может крыться нечто большее.
Ходж с напускным равнодушием пожал плечами.
– Да ладно уж… Что вы хотели?
– Позволите задать вам несколько вопросов?
Ходж отложил гаечный ключ и вытер руки тряпкой.
– О чем?
– А что вы делаете? – внезапно поинтересовался Роджерс, указывая на буй.
Дэн Ходж поглядел на него с опаской, словно не понимая, зачем полиции могло понадобиться это узнавать.
– Буями отмечают зону для купания. На зиму мы достаем их из воды. На обслуживание. – Он указал на стену, где на полках рядами стояли такие же буйки с железными цепями.
Роджерс подошел к ним поближе, словно снедаемый любопытством. Уэст продолжала стоять, наблюдая за лицом Ходжа.
– Так о чем вы хотели поговорить? – снова спросил тот. – Я давал показания, когда девушка пропала. Сказал, что ничего об этом не знаю. В любом случае вы же нашли преступника? Сэм Уитли – про него талдычат во всех новостях.
– Вы дружите с Сэмом Уитли, правда? Может, знаете, где он сейчас?
– Нет! – Ходж отпрянул в негодовании. – Никакие мы не друзья. Так, виделись на пляже. Мне он никогда не нравился.
– Серьезно? – быстро спросил Роджерс. – Это почему?
Ходж, кажется, почувствовал, что допустил какую-то ошибку. И выпалил поспешно:
– Да как почему – он же… ну, странный. Тихий такой. Как будто вечно всех осуждает, но вслух не говорит.
Детективы переглянулись. Для Уэст это стало подтверждением того, что у ее партнера возникло такое же, как у нее, нехорошее предчувствие. А
