Судя по голосам и отдельным репликам, которые можно было расслышать — все были пьяны. Бросив испуганный взгляд через плечо, Амнэлия успела насчитать примерно шесть человек. Сердце её бешено колотилось.
Они с Хагатой шли всё быстрее и быстрее, но компания не отставала.
«Боги, неужели никто не может мне помочь! Неужели никто не может нас защитить!» — думала она, продолжая спешно перебирать ногами.
И ещё одна мысль крутилась у неё в голове, вызывающая печаль, причиняющая боль.
«Почему Андаль так и не пришёл?»
Хоть она и могла найти объяснение произошедшему, всё равно сам факт того, что Андаль не пришёл — не спас её в этот раз, не защитил — огорчал её, терзал ей душу.
«Я так надеялась, Андаль… Почему ты не пришёл?»
* * *
Встретившись в начале рабочего дня с купцом, я попросил его отпустить меня сегодня пораньше, сказав, что жена заболела. Купец согласился, но дал ясно понять, что такие случаи должны быть единичными, иначе ему придётся отказаться от моих услуг секретаря — хоть и высказал это всё в довольно вежливой манере.
Он также упомянул, что со дня на день в город должны прибыть какие-то важные гости, которых он разместит прямо тут у себя в резиденции. Во время этого разговора он вновь иногда осторожно «прощупывал почву», интересуясь моим мнением насчёт Храма, религии светлых богов, повстанцев. Я вёл себя «лояльно», подыгрывая Фибаху и во всём с ним соглашаясь. Пожалуй, мне стоило бы в тот момент заподозрить неладное и уделить больше внимания вопросу этих «гостей» — но тогда моя голова была всецело занята проблемой с Истасом Равезоном.
В полдень у меня был обеденный перерыв, к тому времени я как раз находился вне особняка, занимаясь учётом доставленных в порт реки Риванар заказанных купцом товаров. Разобравшись с этим делом, я поспешил к Главной площади и заглянул в лавку, которую заприметил ранее, ещё когда бродил по этим местам вчера ночью.
В лавке продавался грим для театральных и цирковых представлений, профессиональных и любительских, а также различная атрибутика из той же сферы.
Я купил бороду, парик, пышные усы и ещё некоторые атрибуты внешности. В другой лавке я приобрёл дешёвую робу рабочего, какую видел на грузчиках в порту. Подумав немного, я приобрёл ещё одну, большего размера. Также я купил новый выходной костюм — тёмный и просторный, а к нему и шляпу-котелок. Я собирался использовать всю эту одежду лишь один раз.
Я прошёлся по другим лавкам, в одной приобрёл верёвку, в другой — хороший, острый и удобный нож, обзавёлся несколькими большими мешками.
Я покинул Главную площадь, свернув на запад, достиг одной из западных улиц, свернул на юг и продолжил двигаться строго в этом направлении. Миновав множество кварталов, улиц и переулков, я снова вернулся к набережной реки Риванар. Я добрался до места, которое облюбовал вчера ночью. Там было безлюдно, в укромном месте я спрятал верёвку, мешки, а также отыскал подходящий здоровенный камень, и тоже припрятал его рядом.
Все приготовления завершены. После этого я направился в особняк купца. Оказалось, что обеденный перерыв давно закончился, и моё небольшое путешествие отняло слишком много времени. Купец не сделал мне выговор, потому что его не оказалось на месте, но дворецкий не преминул поставить мне моё опоздание в укор.
Я проработал весь день, утопая в потоке цифр, отчётов, составления договоров, разбора деловых переписок, и ко времени, когда ателье Святой заканчивало рабочий день, чувствовал себя выжатым, как желтофрукт…
…Шутка.
Конечно же, шутка!
Такой ерундой не сломить разум мага — к тому же Архимага. Я мог бы заниматься этим счетоводством и ведением дел купца сутками, месяцами напролёт, без сна и отдыха — и не почувствовал бы никакого дискомфорта. Тренированный визуализациями, медитациями и быстрыми размышлениями разум мага не сломить так легко.
Купец к тому времени уже вернулся в особняк, я заглянул к нему в кабинет и напомнил, что мне пришла пора на сегодня закончить работу, ведь мы договорились, что я уйду пораньше, и он великодушно отпустил меня.
Имея наготове в сумке одежду и атрибуты для маскировки, я направился к ателье Святой. Затаился в укромном месте на одной из торговых улочек, расходящихся от Главной площади, и издалека наблюдал за заведением. Девушки-работницы начали покидать ателье. На противоположной стороне улицы какая-то шумная компания, веселившаяся в открытом кафе, засуетилась и пришла в движение. Из ателье показалась Святая и мэдэмэ Хагата. Компания направилась к ним, и обе женщины на приличной скорости дали дёру, двинувшись в южном направлении — в сторону Улицы Плюща. Шайка — за ними.
Я тоже присоединился к этой погоне и последовал за шумной компанией.
Судя по всему, это был Истас Равезон со своими дружками, и они преследовали Святую. Теперь я мог увидеть воочию то безобразие, о котором вчера рассказали женщины. Что ж, сегодня я положу этому конец, сегодня будет последний день жизни Истаса Равезона.
Святой и Хагате удалось покинуть Торговую площадь раньше, чем преследователи настигли их, женщины споро продолжали двигаться на юг, всё дальше и дальше, не позволяя хулиганам догнать себя, пока не достигли Улицы Плюща. Добравшись до нашего дома, Святая и Хагата вошли внутрь и заперлись. Компания пьянчуг осталась ни с чем.
Продолжая шуметь, выкрикивать какие-то шуточки и хохотать, компания некоторое время постояла перед нашим домом, а потом двинулась дальше на юг вдоль по Улице Плюща. Я последовал за ними.
Когда я проходил мимо нашего дома, я видел в окнах свет — сейчас Святая вместе с Хагатой находятся внутри, и всё, что было вчера, повторялось вновь. Я миновал наш дом, не задерживаясь.
Некоторое время спустя компания добралась до конца улицы и теперь стояла перед выбором куда двигаться дальше: на юг, к Набережной, или свернуть на север и направиться обратно к Главной площади и другим районам города.
Шайка выбрала север, я продолжил следовать за ними. Когда мы покинули Улицу Плюща и оказались в тёмных переулках окраин этой части города, я на некоторое время позволил компании уйти вперёд, а сам, затаившись в тени, в укромном углу, быстро переоделся в новый наряд: накинул просторный выходной костюм, приклеил пышные толстые усы с лихо закрученными вверх кончиками, густые чёрные брови, тут же бросающиеся в глаза любому наблюдателю, и нахлобучил сверху шляпу-котелок. В таком виде я продолжил преследование.
(Об одном я жалел в тот момент — у меня не было с собой трости, чтобы образ казался цельным и
