придется пройти через эту, как вы давеча выразились, неприятную процедуру? — спросил Афанасьев Тучкова в лоб.
— Естественно. И я не без греха, а потому пойду первым, и при свидетелях буду погружаться в гипнотический транс.
— Хорошо, — хлопнул ладонями по столу Афанасьев. — Тогда ставим этот вопрос на общее голосование. Товарищи, кто за то, чтобы с завтрашнего дня, всем из здесь присутствующих на добровольных началах пройти всеобъемлющую проверку на лояльность?
Произнеся эти слова, он первым поднял руку. Не желая отставать от него хоть на мгновенье, Рудов поспешил поднять свою. То там, то сям стали подниматься руки. Кто-то это делал сразу, кто-то после короткого, но все же раздумья. Почти не задумываясь, подняли свои руки и «предатели», решившие так неожиданно покаяться перед сослуживцами.
Проголосовали единогласно.
— Кстати, — снова обратился Афанасьев к временному главе ФСБ, — так как мне и завтра предстоит вести заседания, то прошу провести со мной все надлежащие процедуры вне очереди, так сказать — по блату.
— И со мной тоже, — вставил Рудов.
— Хорошо, я сейчас внесу вас в список сразу после своей кандидатуры, — согласился Тучков.
Тут со своего места встал заместитель Министра по боевой подготовке генерал-лейтенант Юнус-Бек Баматгиреевич Шакуров, прославившийся в свое время «броском на Приштину». Как и все южане, он был горяч и бескомпромиссен. Ноздри его горбатого носа трепетали в эмоциональном экстазе:
— А что будем делать с этими?! — кивнул он на горстку «предателей», скромной кучкой стоявшей в сторонке.
— Если проверка покажет, что ущерб от их деятельности минимален, в данных условиях, либо его вообще нет, то — ничего. Если он окажется существенным, то исходя из чистосердечного признания и обещанной амнистии — отставка, — выдал, не задумываясь, Тучков, и Афанасьев кивнул ему, явно соглашаясь с позицией жандарма. — Но в любом случае, государству, им придется отдать все, что нажито непосильным трудом. И это не подлежит обсуждению.
— Как думаете, Николай Палыч, за день управимся? — спросил озабоченно Рудов.
Тучков внимательно оглядел зал, что-то прикидывая в уме, затем почесав затылок, протянул:
— Не-е, не управимся. Процедура довольно длительная. Даже в несколько потоков и то не уложимся за день. За два — постараемся.
— Но вот как же в таком случае формировать сейчас Совет? А вдруг завтра или послезавтра, что-нибудь вылезет, этакое? — ни к кому не обращаясь, спросил неугомонный танкист — Бибиков.
— Ничего страшного. Чего вы так нервничаете? Или вам никогда не приходилось на учениях срочно менять вводную?! — парировал его вопрос Рудов. — Внесем изменения в состав, вот и вся недолга.
— Да. Еще, вот что! — воскликнул Тучков. — По окончанию сегодняшнего собрания попрошу всех подойти ко мне для составления списка проверяемых на завтра. И напоминаю, что назначенным на завтра, сегодня придется попоститься, иначе завтра все простыни заблюете.
— Спасибо за предупреждение, — кисло поблагодарил его Афанасьев. — Ну, что ж, а мы, пожалуй, продолжим. Мы с вами и так потеряли достаточно много времени на никак не относящиеся к сегодняшним событиям дела. Мы сегодня должны, кровь из носа, сформировать и утвердить структуру Высшего Военного Совета, а так же его Президиума, как постоянно действующего законодательного и исполнительного органа. Я полагаю, что ни у кого нет возражений против двухступенчатой структуры Совета?
— А можно ли немного прояснить этот вопрос? — полюбопытствовал Начальник Главного штаба ВМФ — адмирал Флота Александр Викторович Квитков.
— Охотно, — согласился Афанасьев. — Мы все здесь — люди военные и никто нас от обязанностей выполнять свои функции, как военных людей не освобождал. Командующие должны командовать. Генералы должны заниматься подготовкой армии, адмиралы должны водить эскадры. Мы не можем сейчас забросить дела армии и заниматься текущими экономическими и политическими делами. К тому же, мы с вами — люди, заточенные на решение узкопрофильных задач. В силу своей специфики мы не разбираемся во многих вопросах — начиная от детских пособий и кончая вопросами денежной эмиссии. Пусть этим занимаются специалисты. Мы не можем подменять собой работу Кабинета Министров. Мы всего лишь оставляем за собой право на законодательную инициативу и надзорные функции по исполнению уже принятых решений. Армия, как всем известно и я уже неоднократно вам об этом говорил, является срезом общества, его, так сказать зеркалом. И у каждого рода и вида войск на «гражданке» есть свой брат-близнец. Так, например, у ВТА есть близнец в лице гражданской авиации, у ВМФ — министерства водного транспорта и рыбного хозяйства. И так во всем. Каждый из вас будет курировать свое направление. Так что, полными профанами в деле вы не будете, это я вам обещаю. Для этого мы с вами будем собираться еженедельно, для выработки и принятия путем голосования наиболее важных вопросов. Я каждую неделю буду отчитываться перед вами о проделанной мной работе и Президиумом работе. Буду представлять вам на утверждение кандидатуры на тот или иной пост, указы, требующие вашего подтверждения. Завтра и послезавтра, по окончании прохождения проверки, мы еще соберемся с вами в полном составе — для окончательного формирования Высшего Военного Совета. А потом только раз в неделю. Ну, скажем в понедельник. К этому времени мы подготовим на утверждение первые указы и кандидатуры на министерские посты. Если предстоящее заседание не требует особой конфиденциальности, то с некоторыми из вас, как то Командующими округами, флотами и армиями, мы будем вести заседания по закрытой системе телесвязи, в режиме онлайн конференции. Если вопрос будет требовать вашей личной явки, то попрошу всех быть на месте к означенному времени. Президиум же будет собираться ежедневно. А в функции Президиума будет входить подготовка к обсуждению и принятию этих решений, а так же оперативное управление обстановкой. Поэтому Президиуму будет невероятно сложно совмещать эту обязанность со своими делами, определенными службой. Мне-то в этом плане будет немного легче через пару месяцев, потому что у меня подходит пенсионный возраст и я подам в отставку, как и положено. А вот другим придется тяжеловато совмещать. Здесь, хотелось бы отметить вот еще что, — пожевал губами Афанасьев. — Так как работа в Высшем Военном Совете не предусматривает никаких дополнительных выплат, то я предлагаю формировать его на основе пожизненности и несменяемости, с сохранением последнего денежного содержания на той должности, в которой член Совета пребывал. По естественной убыли заменять того или иного должен будет действующий на тот момент в данной должности.
Последнее предложение Верховного, явно понравилось всем, и они выразили свое одобрение стройным и радостным гулом голосов. Такой расклад удовлетворял всех.
— У кого еще есть, какие вопросы по формированию и принципам работы Высшего Совета? — спросил Афанасьев, оглядывая собравшихся поверх очков.
— Разрешите? — подняв
