арьергарда у Маньяра уже не осталось. Когда привал закончился, вперед — практически на верную смерть — выдвинулись лишь два лучника. Выдвинулись без страха и колебаний, готовые умереть, выполняя приказ. Страшноватая все-таки вещь заклятие святой Франчески — однако порой бесценная для командира…
Хотя это заклятие придумала вовсе не святая, чье имя фигурирует в названии. Речь настоятельницы обители в Асизо, произнесенная перед участниками первого похода за Святой Колесницей, на деле не стала заклятием. Но вдохновленные словами Франчески пилигримы два дня и две ночи шагали через пустыню без сна и отдыха, прямо с марша вступили в бой с многократно превосходящим противником под стенами Эль-Караджи, — и полегли все, не отступив и не сдавшись. Лишь много лет спустя, уже после смерти святой, был придуман магический и далеко не полный эквивалент её блестящего экспромта…
При построении в боевой порядок мы неожиданно обнаружили исчезновение орка.
— Никак не мог он сбежать… — недоумевала Изабо.
Действительно, не мог. Приди в косматую башку Брока такая идея — валялся бы сейчас неподалеку, придушенный ошейником до потери сознания.
Маньяр встревожился — он ничего не слышал о тварях, способных незаметно подкрасться и столь же незаметно умыкнуть лишь одного из путников.
— Никуда он не сбегал, — просветил я сестричку. — Всего лишь отправился выполнять твой последний приказ.
— Какой еще приказ?
— Пойти и утопиться в болоте, какой же еще? Можешь прогуляться к ближайшей топи и проверить исполнение.
— Ерунда… Я не раз в сердцах говорила ему похожие слова, и приучила не воспринимать…
— Скажи, — перебил я, — если бы сам Брок все-таки захотел исполнить приказ буквально — ошейник бы ему воспрепятствовал?
— Нет… Но зачем?!! Зачем, скажите мне ради Девственной Матери?!
— Не знаю, сестрица… Наверное, решил, что ему лучше умереть самому, оставив тебя без защиты, — чем погибнуть по твоему приказу и защищая тебя.
2
Еще две лиги мы преодолели в тишине и спокойствии. Или почти в тишине и спокойствии — после двух происшествий на берегу Гронны нападение существа, напоминающего громадную лягушку с отрубленными лапами, показалось легкой разминкой.
Тварь, до нашего приближения маскирующаяся под мирный валун, распахнула широченную пасть, выстрелила языком-арканом… и промахнулась. А при ее способе передвижения — неуклюжими прыжками за счет мгновенного раздувания и втягивания брюха — не стоило пытаться догнать даже пешего. Мы могли расстрелять лже-валун с безопасного расстояния, но не стали терять время.
Дальше двигаться открытыми местами стало невозможно. К дороге с двух сторон почти вплотную подступил лес. Наш маленький отряд пробирался стороной, между деревьями — неторопливо, приноравливаясь к скорости идущих пешком двоих лучников и Изабо. Маньяр предложил сестрице сесть на коня одного из своих солдат, но она отказалась — неудобно, дескать, ехать в мужском седле.
Участок леса, на вид ничем не отличавшийся от прочих, мы далеко объехали по настоянию сенешаля. Мне место не казалось подозрительным — высоченные, редко стоящие сосны, зеленый мох между ними, кое-где ягодные кустики… Добавить бы еще к здешнему мрачному безмолвию пение птиц и жужжание насекомых — и получится самый настоящий, без подвохов, лес, хоть сейчас затевай королевскую охоту. Но спорить с Маньяром желающих не нашлось.
Затем была полянка, где нами попытались подкрепиться существа, напоминающие слизней с крупную собаку размером — слизней, отрастивших громадные зубастые пасти и обретших способность к стремительному передвижению… Затем — новая стая знакомых нам Парящих Клешней, и лучники уже не могли встретить их плотным градом стрел, мне пришлось пустить в ход самобой, а Маньяру — меч, и все равно мы потеряли двух стрелков и трех лошадей… Затем до нас пытался добраться какой-то одинокий обитатель леса, громадный, сотрясающий землю тяжелой поступью; мы его так и не увидели: Изабо, набравшаяся сил после Гронны, ударила одним заклятием, затем вторым — но не по твари, а по земле под ее лапами и по окружающим деревьям, и долго было слышно, как заваленное упавшими стволами существо тяжело ворочается, пытаясь выбраться из вновь образовавшейся топи…
А затем лес расступился и мы увидели Тур-де-Буа.
3
Доставать карту не имело смысла, и без нее было видно: нить с привязанным Кольцом Разлуки показывает на замок.
Отсюда, с расстояния в три четверти лиги, казалось, что Тур-де-Буа не повредили ни годы, проведенные без владельцев, ни новые жутковатые хозяева здешних мест.
Уверенно тянулся к небу донжон, и желтели стены, сложенные из беонийского камня — стены, помнящие Старую Империю. Лишь кустарник, неуместно зеленеющий между зубцами стен, свидетельствовал: давно, очень давно суровый кастелян не гонял в хвост и в гриву нерадивую замковую прислугу.
— Странно… — неуверенно протянул Маньяр. — По-моему, три недели назад здесь ничего не росло.
Он указал на цепочку деревьев, пересекшую пологий склон холма, на вершине которого высился замок. Я пожал плечами:
— Не слышал про монстров, прикидывающихся деревьями… Хотя ждать можно всего.
— Возможно, я ошибаюсь… — сказал сенешаль еще неувереннее. — Присматриваться времени не было, едва мы направились к замку, началось такое…
— Что именно?
— Адская Коса… Как обычно, всего три удара, — но на удивление метких… Через несколько секунд в живых остался я один… Один из семерых… И повернул назад. Думал — не доеду, но на людей, выбирающихся из Буа, здешние чудища попросту не обращают внимания.
— Надеюсь, сегодня Адская Коса до нас не доберется. По-моему, все твари, обнаруженные вашей недавней разведкой, покинули места былых засад. Взамен появились новые, но я с охотой променяю Косу на пару стай Парящих Клешней и Черный Мешок в придачу.
К нам подошла Изабо. Вид у сестрицы был крайне изнуренный.
— Предстоит последний рывок, — сказал ей Маньяр. — И, скорее всего, схватка в самом замке. Вы восстановили силы, мзель де Бургилье? Если нет, то мы сделаем привал.
Ответить Изабо не успела. Нас атаковала Адская Коса.
4
Если существуют на свете вещи, бояться которых не зазорно даже записным храбрецам — то Адская Коса из их числа.
Смерть, от которой нет ни физической, ни магической защиты. Смерть беспощадная и невидимая. Лучше бы она заодно была и неслышимой — те несколько секунд пронзительного свиста, с которым рассекает воздух летящая к цели Коса, многих сводили с ума, и многим принесли преждевременную седину…
Свист приближался, нарастал. От него закладывало уши, я с трудом услышал команду Маньяра: «Рассредоточиться!!». Рассредоточиться, рассыпаться — единственный способ если не оборониться от Косы, то хотя бы уменьшить потери. Удар незримого оружия наносится строго в одном направлении, и изменить его Адская Коса не способна. Но слишком мал наш отряд. За три удара Коса убьет всех. Всех…
Свист стал невыносимым.
