не убегу, но так хотя бы буду чуть дальше от зоны досягаемости.
— Все, но не ты? — усмехнулся он, сверкнув длинными клыками.
— Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы так просто в это поверить.
Тот негромко рассмеялся, явно довольный ответом.
— Как тебе это удалось? — ментальными пинками я разбудила до этого крепко спящую глубоко внутри актрису, мастерски изобразив невольное восхищение, пытаясь заговорить ему зубы, чтоб хотя бы немного отвлечь от главной цели визита. Я старалась казаться спокойной, но сердце моё колотилось, как сумасшедшее, а руки непроизвольно дрожали, и потому я спрятала их за спину, чтобы не выдали моей плохой игры.
— Было бы очень глупо на моем месте не иметь пары козырей в рукаве, не находишь? — мужчина подмигнул, протягивая руку, — иди ко мне, присядь рядом, и я всё тебе расскажу, пока у нас есть несколько свободных минут.
Он приглашающе похлопал ладонью по сиденью. Я скептически поглядела на его жест и медленно покачала головой из стороны в сторону, заранее представляя, чем это мне может грозить. Но выхода не было. Я просто оттягивала неизбежное.
— Нет? — уточнил он, — ну что ж, тогда чуть позже. В таком случае идём со мной, и на этот раз я не буду уговаривать.
Мужчина поднялся с качелей и сделал пару шагов в сторону, явно ожидая, что я беспрекословно последую за ним. Наивный. Или, наоборот, чересчур самоуверенный. Он остановился, и медленно обернулся. Вопреки моим ожиданиям, на его губах продолжала играть беззаботная улыбка.
— Рин, Рин, Рин…— неодобрительно покачав головой, он снова направился в мою сторону, — ты до сих пор не поняла, что ради тебя я пойду на всё?
Только сейчас я заметила, что вместе с цветом глаз он приобрел ещё и какую-то жутковато-хищную грацию, что вкупе с удлинившимися клыками производило совершенно дикое впечатление. Кти, ну где же ты?! Светляки освещения ярко бликовали на белой вышивке его костюма, делая её похожей на золото, пока тот лениво приближался, уверенный, что на этот раз мне деваться точно некуда. Но ведь эта уверенность присутствовала и в прошлый раз, не так ли? И чем все для него закончилось? Да, подбадривай себя, Рин, так держать, ведь ничего другого не остается. Только бодриться, да тянуть время.
— Да причем тут я? Ты делаешь это только ради себя!
Его улыбка стала шире.
— Да, — согласился он миролюбиво, — и именно ты нужна мне, как воздух. А я не могу не дышать, так что сделаю всё, чтобы тебя заполучить. Уже сделал, идём.
Я всё же не выдержала. Уж очень не хотелось ощущать его рядом, в непосредственной близости от себя. И поэтому я резко, стрелой сорвалась с места с единственным горячим желанием достичь дверей своей комнаты быстрее него, чтобы успеть запереться там на все замки и пересидеть до победного. Но убежала я недалеко. Гер помнил, что в прошлый раз бегство закончилось бросанием грязью и промокшими ногами, поэтому он не позволил мне убежать, молниеносно, буквально в два прыжка настигнув уже через пару метров, и крепко схватив за плечи. И откуда только эта резвость взялась, не понятно... Неужели прилагалась к волчьим глазам?
— Ну уж нет! — засмеялся он довольно, разворачивая меня к себе лицом, — это последний раз, когда ты пыталась от меня сбежать. Последний, Рин!
Я тяжело дышала от страха, чувствуя, что на этот раз за его словами кроется нечто действительно жуткое.
— Хотя там, куда мы направляемся, ты можешь бегать куда душе угодно. Это маленький уютный остров на другом конце океана. Я прицеплю на тебя маячок и буду выслеживать, а когда найду, сделаю всё, что посчитаю нужным. Всё, Рин. И на это у нас будет неограниченное количество времени, думаю, вся жизнь. Хотя… — он с сожалением поглядел на мои губы, и, взяв меня одной рукой за подбородок, с нажимом провел по нижней своим большим пальцем, — нет, сейчас почти уже нет времени. Меня преследуют, поторопимся.
Гер помедлил мгновение, потом буквально на пару секунд прижался к моим губам так быстро, что я даже не успела отпрянуть, затем привычным движением подхватил меня на руки и потащил в ту сторону, откуда появился несколько минут назад. Я едва не зарыдала навзрыд от собственного бессилия, но сдаваться всё же не собиралась. Не на ту напал, гад такой! Внутри меня медленно и неумолимо забурлила черная ярость. Всё! Он меня окончательно доконал!
Собрав в кулак все свое мужество, я решительно рванулась из чужих рук, и прыгнула, но тот успел ухватить меня за платье, и ткань жалобно затрещала, разрываясь от подола почти до талии. Этот звук в подобном обществе навевал крайне неприятные воспоминания. Я поднялась во весь рост, обернулась и что есть силы отвесила ему хлесткую пощечину.
— Хватит портить мою одежду! Хватит портить мою жизнь!!!
Пока тот не успел опомниться, я вырвала остатки подола из его рук, и кинулась на мужчину, как дикая кошка, изо всех сил злобно впиваясь в него ногтями.
Опытным путем я уже выяснила, что бежать бесполезно, но нанести максимальный урон я все же попытаюсь. Живой не дамся, а душу отведу! Уж за слишком многое он мне задолжал!
Я рвала и метала, визжала, царапалась и зверски кусала его за всё, до чего могла дотянуться: за руки, пальцы, ладони, шею, грудь, остервенело пытаясь добраться до ненавистного лица. Но тот лишь со смехом отмахивался, как от злобной собачонки, и в ответ старался поймать меня в объятия. Старался не сильно, явно не воспринимая меня всерьёз, и потому я каждый раз уворачивалась, нападая снова и снова. Но, казалось, все мои царапины и укусы были ему нипочем. Это было для него игрой. Вся моя ярость и горькое отчаяние, все мои чувства для него значили ровно ноль. В общем, ничего нового. Всё как всегда.
— Некогда Рин, время! — воскликнул он наконец, устав от моих диких нападок.
Мужчина оторвал меня от своего рукава, и, крепко сжав мое лицо, решил унизить очередным поцелуем со вкусом горькой ванили. Чтоб тебя! Я в ответ радостно укусила его за губу! Получай, вражья морда! Что, не смешно теперь?!
Тот дернулся, слегка отстранившись, но не выпустил меня из рук. Его глаза горели, а по окровавленным губам змеилась жуткая усмешка.
— Прибереги страсть, любовь моя, она тебе совсем скоро пригодится, — и он сдавил меня в объятиях
