– Это произошло так быстро. Р… Мистер Коккрофт попытался противостоять ему, но он проигрывал. Очень повезло, что у контрабандиста была дубинка.
– Очень, – сказал ее отец, хотя сомневался в правдивости ее слов. – Я постараюсь найти этого мистера Коккрофта и вознаградить.
Петра не знала, можно ли верить в это. Тон его был не совсем искренний.
– Ты должна сообщить Каррадерсу как можно больше подробностей, моя дорогая. Например, имя этого джентльмена?
– Кажется, Роберт, – сказала Петра.
– Великолепно. А сейчас давайте поговорим о синьоре Варци. Его нужно остановить.
– Бей, – сказала Роуз. – Я знаю, что вы не читаете светские сплетни в газетах, но могу поклясться, что в одной из вчерашних я видела объявление, в котором упоминалось это имя. Я не обратила на него внимания, но имя показалось мне странным и запомнилось. По-моему, кто-то предлагает вознаграждение за информацию об этом человеке, и там что-то сказано о нападении.
– Это урок для меня, нужно читать каждое слово, – сказал лорд Ротгар. – Каррадерс?
Секретарь уже выходил из комнаты.
– Так кто же, – спросил маркиз, – разыскивает твоего негодяя?
– Коккрофт, я полагаю, – решительно заявил лорд Стин, как будто прерывая игру.
– Коккрофт, – согласился маркиз. – Моя дорогая Петра, похоже, твой покровитель не окончательно покинул тебя. – Теперь в его глазах было явное подозрение.
– Он вовсе не покидал меня, – сказала она. – У него заболела мать. Не понимаю, почему он тратит время на объявления в газете.
Но она понимала. «О, Робин, верный защитник до самого конца!..»
– Мы разберемся с этим Варци, – сказала леди Ротгар, как будто арест негодяя был делом решенным, – но Петра должна начать свою новую жизнь, не подвергаясь опасности.
– Я не хочу доставлять вам никакого беспокойства, – сказала Петра.
– Ротгар жить не может без беспокойства, – сказал Стин. – Вы можете просто сдаться.
– Хочешь взять мое имя? – спросил маркиз. Петра опешила:
– Стать Маллорен?
– Ты и есть Маллорен, но если я представлю тебя в свете как мисс Петру Маллорен, не будет никаких сомнений в том, как я к этому отношусь. Это также подтвердит истинность твоего происхождения, что тебе может не нравиться, но сходство между нами поразительно. Сейчас не так сильно, конечно, но многие помнят мою бурную юность.
– Есть еще другой выход, – сказала Диана. – Ты можешь остаться контессиной Петрой д'Аверио, а мы будем поддерживать тебя в нашем мире как друзья твоей семьи. – Она улыбнулась. – Что бы ты ни выбрала, вряд ли твое имя надолго останется неизменным.
Выйти замуж? В данный момент Петра не могла даже думать об этом.
– Я точно не знаю, – сказала она. – Правда известна в Милане и рано или поздно доберется сюда. Не личность моего отца, а то, что я не дочь графа ди Бальдино, поэтому репутация моей матери в любом случае погибла. – Петра едва сдерживала слезы.
Лорд Ротгар сказал:
– Похоже, твой брат от тебя отрекся, но если ты возьмешь мое имя, он никогда больше не сможет побеспокоить тебя.
– Тогда я предпочту быть Петрой Маллорен, сэр.
– Ты оказываешь мне честь, – сказал он. Глаза Петры наполнились слезами при воспоминании о Робине, о небесах и аде.
– О, моя дорогая! – Диана бросилась обнимать ее и предложила платок.
Возвратился секретарь с кипой измятых газет.
– Мы отдаем их в людскую, – объяснил отец, развернув газету и просматривая ее. Остальные члены семьи делали то же самое, просто, без всяких церемоний отодвинув тарелки и бокалы.
– Вот оно! – воскликнула Порция. – «Вознаграждение. За любую информацию о местонахождении синьора Варци из Милана, который недавно прибыл в Лондон и подозревается в нападении на джентльмена в Кенте. Он среднего роста, плотного телосложения, с редкими седеющими волосами…» Надо сказать, что он не производит впечатления опасного человека. Это и есть злодей, который тебя преследует, Петра?
– Да, уверяю вас.
Порция пожала плечами.
– «Информация будет принята и вознаграждена у господ Грайса и Хаклтуэйта, Чансери-лейн».
– Великолепно, – сказал лорд Ротгар. Он не сказал, что завтра кто-то будет искать информацию о господах Грайсе и Хаклтуэйте; ему не нужно было ничего говорить. Но они, наверное, были адвокатами Робина и приведут прямо к нему.
«Робин, прости. Я старалась».
Остальные находили точно такие же объявления, никакой новой информации не было. Оживленный обмен мнениями был прерван Дианой.
– Маскарад в Чейнингсе, – сказала она.
– О да, – произнесла Порция.
– Интригующе, – заметил отец Петры. Петра ждала, когда ее просветят.
Это сделала Диана:
– Кузен Бея, маркиз Эшарт, обновляет свой фамильный дом. Чтобы отпраздновать это событие, он устраивает венецианский маскарад. Когда? Примерно через две недели? Полагаю, он попросит госпожу Корнелис организовать его, чтобы все прошло без сучка без задоринки. Знаете, она венецианка. Когда-то она была оперной певицей, а теперь вот проводит подобные мероприятия во время сезона.
Тереза Корнелис? Она все запутает.
– Все идеально, – сказала Диана. – У тебя будет достаточно времени, чтобы освоиться в семье, ознакомиться с английскими обычаями. И если удастся сохранить твой приезд в тайне, маскарад будет прекрасной возможностью представить тебя свету.
– А хранить тайны, – сказал лорд Стин, – один из талантов Ротгара.
Возможно, он не так любил своего шурина, как остальные члены семьи.
– И ты можешь советовать нам, Петра, – весело сказала Порция. – Ты когда-нибудь бывала на венецианском маскараде? Бей был, и Брайт, но из дам никто.
– Да, конечно, – ответила Петра, стараясь не смотреть на отца.
На венецианском маскараде он встретился с ее матерью, и там она была зачата.
Глава 29
В понедельник днем Торн посетил Робина и сказал:
– Есть кое-какая информация.
– О Петре? – воскликнул Робин. – Наконец-то!
– О Варци. От Грайса и Хаклтуэйта. Клиент из кофейни на Фернли-стрит – араб – сообщает, что джентльмен, который снял там комнаты, может оказаться тем, кого мы ищем. Он называет себя испанским ученым по имени Гарса, этот человек говорил с ним и очень сомневается в том, что акцент у него испанский.
– А «Гарса» по звучанию похоже на «Варци».
– Это еще ничего не значит, – предупредил Торн. – Но Гарса носит короткий парик, который однажды сбился набок. Волосы под ним редкие и седеющие. Но это тоже ни о чем не говорит.
– К тому же большинство мужчин, которые носят парики, либо лысые, либо бреют голову.
– Есть еще кое-что, – сказал Торн. – Кофейня также служит местом получения почты, но письма там оставляют на столе. Этому человеку показалось, что он видел, как Гарса брал там письмо. Он спросил хозяина заведения, и тот ответил, что не было писем с таким именем.
