Еще неделю Мод провела у бабушки в Болтоне, но и там радость свидания была омрачена размолвками. Матильда де Шоз, поджав губы, заявила, что Мод следует засесть за иглу и прялку. Дескать, надо не болтаться у мишеней, а производить на свет потомство. Стрелять из лука – занятие не для женщин, и вообще это просто неприлично. Как же она сумеет завлечь мужа в свою постель, если будет вести себя как мальчишка?
Мод с трудом сдержала смех, сжав зубы и укрывшись за вежливой улыбкой. Исполнив родственные обязанности, она поехала к Теобальду – в поместье и аббатство у Кокерсенда. Соленый запах ветра, широкие просторы занесенных песком илистых пойм, красных от заката, морские волны, с шипением набегающие на берег, – все это давало ей ощущение свободы, необходимое, чтобы восстановить душевные силы после исполнения тягостной повинности.
Там и нашел ее гонец с письмом от Теобальда. Двор собирается возвращаться из Нормандии, и Мод должна встретить мужа в Лондоне. Он не писал, добился или нет разрешения посетить свои ирландские земли. Лорд Уолтер сообщал ей другую новость: король Иоанн, разведясь с первой женой, нашел себе новую невесту, девочку двенадцати лет. Ее звали Изабелла Ангулемская, и Теобальд лаконично писал, что Иоанн весьма к ней привязан, а также надеется получить хорошее приданое.
Мод поморщилась, не отваживаясь предположить, что может повлечь за собой эта привязанность. Все-таки двенадцать лет – это возраст, в котором девушка могла быть на законном основании выдана замуж, даже если еще не достигла физической зрелости. Мод вспомнила страхи и тревоги, которые испытала в день собственного бракосочетания. И это притом, что ей с Тео еще повезло. А каково это – быть замужем за Иоанном? Поговаривали, что он добр со своими любовницами, щедро их содержит и признает всех бастардов. Пусть так, но все равно их король – настоящий распутник, жестокий и похотливый эгоист. Мод подозревала, что на каждую женщину, которая наслаждалась его щедростью, приходится с полдюжины других, которым пришлось заплатить за королевское внимание сполна.
За поворотом дорога расширилась. Мод и ее эскорту открылся вид на глинобитные стены домов Хигфорда. Она обещала Эммелине, тетушке Фулька, что будет возвращаться этой дорогой: хотя так и получалось чуть длиннее, ехать тут было приятно и неутомительно. Мод понравилась Эммелина, она хотела вновь ее увидеть и помолиться на могиле Хависы Фицуорин. Да и лошади бы тем временем отдохнули пару ночей, прежде чем продолжить путешествие дальше на юг, к Лондону.
Мод проехала стоявшую на берегу реки мельницу, и женщины, ждавшие своей очереди, чтобы смолоть пшеницу в муку, приветствовали ее, сделав книксен. Мельничное колесо грузно поворачивалось, вода в канале шла рябью, напоминая полупрозрачный зеленый шелк. Рыбак вытаскивал из мережи богатый улов извивающихся угрей. Мод улыбнулась. Возможно, она только что видела свой будущий обед.
Свернув еще раз, она подъехала к особняку. Убаюканная сценами идиллического деревенского труда, Мод вздрогнула, заметив, что возле дома кипит лихорадочная суета, словно кто-то сунул руку в пчелиный рой. Двор был заполнен лошадьми и вооруженными мужчинами, судя по суматохе, прибывшими недавно. Между ними шныряли конюхи Эммелины, а рыцари сами распрягали своих лошадей. Мод почувствовала ревнивый укол тревоги и досады, однако на смену этим чувствам сразу пришло жгучее любопытство.
– Миледи, позвольте, я выясню, что происходит? – спросил Уаймарк из Эмаундернесса, командовавший ее эскортом.
– Да, конечно, – кивнула Мод.
Уаймарк спешился и отправился к группе незнакомцев. Мод видела, как он подходит к ним, что-то спрашивает, слушает и кивает. Глянув чуть подальше, она заметила двух беседующих молодых людей: один был высокий и тонкий, как турнирное копье, другой – поменьше ростом, коренастый, с копной рыжих кудрей. Ален и Филип Фицуорины. Стало быть, и Фульк тоже где-то здесь неподалеку. Мод почувствовала, как у нее вдруг бешено заколотилось сердце.
Уаймарк вернулся и рассказал то, что она и так уже знала.
– Приехали племянники леди Эммелины, отдохнуть немного. – Он испытующе взглянул на хозяйку. – Прикажете ехать дальше, миледи?
Обычно решительная, на сей раз Мод ответила не сразу. Задумчиво взирая на царившую во дворе суету, она размышляла. Ехать дальше? Да, пожалуй, так будет лучше, ведь все комнаты для гостей наверняка забиты. При мысли о возможности увидеть Фулька сердце тревожно сжималось. Однако перспектива не увидеть его наполняла сердце щемящим разочарованием. Как же ей все-таки поступить? Мод ведь пообещала Эммелине, что будет возвращаться этой дорогой, и к тому же по правилам хорошего тона следовало выразить Фицуоринам соболезнования в связи с кончиной их матери. С другой стороны, если Фулька сопровождает такое количество вооруженных всадников, он явно приехал сюда не просто затем, дабы повидать тетушку.
Уаймарк потер ладонью щетину на подбородке и, словно читая мысли Мод, сказал:
– Они пытались устроить засаду на Мориса Фицроджера, и лорд Фульк выбрался оттуда раненый, со стрелой в ноге. Леди Эммелина сейчас ухаживает за племянником.
– Со стрелой в ноге? – в ужасе переспросила Мод.
Король Ричард умер оттого, что арбалетный болт попал ему в плечо: пустячная рана загноилась и вызвала заражение крови, так что неделю спустя монарх в муках скончался.
– Леди Эммелине потребуется помощь, учитывая, сколько у нее гостей одновременно, – заявила Мод, к которой разом вернулась обычная решительность.
И, подобрав поводья, она смело направила свою лошадь в ворота, въехав прямо во двор, где царила лихорадочная кутерьма.
Мод тихонько раздвинула тяжелые шерстяные портьеры и вошла в спальню Эммелины – большую комнату на верхнем этаже особняка, изящно обставленную, с белеными стенами и висевшими на них разноцветными гобеленами.
Фульк, со всех сторон обложенный подушками, лежал на кровати тетушки. Под глазами у него виднелись черные круги, рот подобрался от боли, а нос заострился, придав юноше сходство с орлом. Несмотря на очевидную усталость и раны, он едва ли походил на человека, стоящего на пороге смерти, и страх, сдавивший было грудь Мод, немного отпустил.
Покрывало было откинуто, и Эммелина стояла, склонившись над племянником, и внимательно рассматривала его ногу. Хозяйка дома была очень бледна. Когда Мод подошла к кровати, Фульк поднял на нее взгляд и заметно встревожился. Он так быстро запахнул покрывало, что локтем попал тетушке в глаз.
– Что вы здесь делаете? – сердито воскликнул молодой человек. Голос Фулька был живой и энергичный. – Уходите отсюда!
