Макса.
Моя ярость мгновенно испаряется, и вместо раскаленного гнева я ощущаю лишь пустоту. Макс мертв. Его нет. И все, чего я хочу, – это выяснить, что с ним случилось. Я должна узнать правду.
– Почему ты соврал? – снова спрашиваю я, опускаясь на нижнюю ступеньку лестницы.
Через некоторое время Джимми садится рядом со мной. Мы вдвоем пусть и с трудом, но умещаемся на одной узкой ступеньке. Я даже не вздрагиваю от его близости, от того, что его нога и плечо касаются моих. Во мне просто не осталось сил на противостояние.
– Клянусь тебе, Джастина, я не убивал Макса. Но ты права, я встречался с ним той ночью.
– Почему ты молчал?
– Я знал, что это заставит меня выглядеть причастным к делу. – Его голос полон раскаяния.
У меня вырывается слабый смешок. Это чертовски банально. Каждый человек всегда заботится о себе, любой ценой – лишь бы эта цена не касалась его самого. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.
– А как же пропавшая запись с камер видеонаблюдения?
– О чем ты говоришь? Она не пропала; ты попросила ее посмотреть, а я просто не вернул ее на место. Я был немного не в себе после того, как нашли тело Макса. Возможно, она все еще лежит на моем столе в офисе. Сходи проверь, если хочешь.
– Нет, я тебе верю. Но ты все равно солгал мне, и теперь, насколько я знаю, ты последний человек, который видел Макса живым. Ты должен мне все рассказать, – говорю я, и это не просьба, а требование.
Прежде
Джимми-друг
Джимми пытался укрыться от ветра за одним из катеров, примостившись как можно ближе к кромке воды. Даже спрятанные в карманы куртки пальцы начинали ныть от холода. Долго он так не выдержит.
Они договорились встретиться в половине двенадцатого ночи. Это было самое раннее, когда Джимми мог уйти из паба, – он даже доверил Элис запереть дверь, а ведь эту обязанность он перепоручал кому-то только в экстренных случаях. Макс убедил его, что сегодня как раз один из таких случаев. Но до сих пор так и не появился. Джимми переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться. Надо подождать еще немного…
Мне нужно кое-что объяснить. Это срочно. Встретимся сегодня на набережной?
В прошлый раз Джимми видел Макса примерно месяц назад, когда тот пришел в его паб и устроил потасовку с Джейком, а бедной Элис пришлось с этим разбираться. О чем он только думал? Это было совсем на него не похоже. Джимми тогда оставил Максу голосовое сообщение с просьбой перезвонить и объяснить, что, черт возьми, произошло, но с тех пор прошло несколько недель, и до сегодняшнего дня от него не было никаких вестей. А сегодняшнее сообщение вызвало у Джимми раздражение. Он же попросил Макса рассказать ему о ссоре несколько недель назад! Почему тот отозвался только сейчас?
Но как бы Джимми ни был раздосадован, его не покидало беспокойство.
Он просмотрел запись с камер видеонаблюдения. Макс был просто не похож на себя: он постоянно озирался по сторонам, выглядел напряженным, и вообще весь его облик изменился в худшую сторону.
Обычно Макс привлекал внимание по совершенно другим причинам. И, безусловно, Джимми никогда раньше не видел, чтобы он дрался. Чем больше Джимми думал об этом, тем сильнее закипал в нем гнев. Когда Макс ни с того ни с сего прислал сообщение, он едва не ответил отказом – как тот посмел не позвонить раньше и не извиниться? Если б не беспокойство, которое Джимми не мог подавить, он не торчал бы здесь, замерзая до полусмерти.
Джимми не понимал: зачем им обязательно встречаться именно здесь, да еще так поздно? Но Макс настоял. Это должно было быть конфиденциально. Очень конфиденциально.
«Что ж, – подумал Джимми, оглядываясь по сторонам, – более уединенного места и не придумаешь. Так где же ты, черт возьми, шляешься?»
Сначала он увидел тень, вырисовывающуюся на фоне одной из лодок, и по тому, как она пошатывалась, понял, что Макс пьян, – еще до того, как он появился в поле зрения. Джимми хотел попытаться начать всё с чистого листа, но ситуация снова не на шутку разозлила его.
– Ты пьян.
– Да.
– И ранен, – добавил Джимми, заметив, что по правой руке Макса течет кровь, капая с пальцев.
– Мне нужна твоя… нужна твоя… – начал было Макс, но не успел закончить фразу, склонился над водой и содрогнулся в приступе сухой рвоты.
– Дружище, серьезно, я здесь не для этого. Я жду уже целую вечность и совершенно замерз. Расскажи мне о той драке, когда протрезвеешь, ладно? А я пойду домой. – Он направился прочь.
– Джимми, – окликнул его Макс, и Джимми обернулся, услышав, как клокочет дыхание в горле друга. Он не мог сказать точно, был ли причиной тому свет от фары катера, отбрасывающий тени на лицо Макса, но ему показалось, что тот выглядит затравленным. Одутловатое лицо, запавшие глаза, обрамленные большими темными кругами…
– Ты должен понять, я совершенно не хотел, чтобы это случилось. – Его речь была бессвязной.
– Давай поговорим об этом завтра, хорошо? Иди домой, Макс. Ты пьян.
– Но я… пожалуйста.
– Честно говоря, это не так важно. Иди домой и приведи себя в порядок. – И Джимми пошел прочь, прибавив шагу в попытке согреться. Он не был уверен, не померещилось ли ему, но словно бы услышал голос Макса, донесенный ветром. Два простых слова: «Не могу».
Глава 39
– Ты просто бросил его там? Пьяным, у воды? Одного? – Джимми ничего не отвечает, и это задевает меня еще сильнее. – Он был твоим лучшим другом.
Мой голос срывается от ужаса. Дважды Макс просил о помощи, и оба раза его бросали. Сначала я, а потом Джимми.
– Знаю. Я ужасный друг. Худший в мире.
– Ты даже не позволил ему ничего объяснить? Ты до сих пор не знаешь, из-за чего он подрался с Джейком? Или о чем он хотел тебе рассказать?
– Нет. Конечно, лучше б я не уходил. Но я замерз, а он едва мог связать пару фраз.
– Ты думаешь, он сделал это? Что после того, как ты ушел, он… – Я не могу заставить себя закончить мысль.
– Я все время думаю об этом. То есть я пытался не думать. Перепробовал все, чтобы забыть. – И по тому, как Джимми произносит «все», я понимаю, что в числе прочего он имеет в виду и ночь, проведенную со мной. – Но так
