Мэв не знала, что ответить. Кайрен хочет остаться, хочет любить ее? Все это слишком внезапно. Но ведь ее сердце пылало любовью.
– Политические разногласия у нас останутся, – сказал Кайрен, прерывая молчание. – Я не могу сражаться за ирландские дела. Но я могу поклясться, что сделаю все от меня зависящее, чтобы лорды Пейла и другие прислушались к голосу разума. Я сделаю все, чтобы положить конец мятежу с помощью дипломатии, пока англичане не оставят вас в покое. И я сделаю все возможное, чтобы избежать кровопролития. Это я тебе обещаю.
Мэв верила ему, зная, что он выполнит каждое из своих обещаний.
– Но если ты хочешь, чтобы я уехал, я немедленно уеду и больше никогда не стану тебе надоедать. Выбор за тобой, милая Мэв.
Ее выбор? Для человека вроде Кайрена дать такую власть над собственной жизнью, над будущим... Да, он действительно любит ее. Как и она любит его.
– Если ты опять уедешь, тебе уже не придется увидеть конец восстания, потому что я собственной рукой убью тебя.
Срывающийся голос Мэв, ее пылкая угроза были для Кайрена сладчайшими звуками на свете. Он крепко обнял жену, эту поразительную женщину, которую любил всем сердцем.
– Я никогда не уеду, – прошептал он, нежно коснувшись ее щеки. Его удивили слезы, серебристыми ручейками бежавшие у нее по лицу. – Нет, пожалуйста, не плачь.
– Я не могу остановиться. Я переполнена счастьем. Я люблю тебя.
Кайрен прижался к Мэв, впитывая в себя ее весенний запах. Он чувствовал облегчение и радость. Теперь ему нужно узнать все, что лежит у нее на сердце.
– Ты уверена, что можешь любить меня? Ведь недавно ты очень хотела выйти за Квейда?
Она покачала головой.
– Мы с Квейдом были связаны обещанием с колыбели, и он был моим хорошим другом. Но он никогда не вызывал у меня таких... чувств. Я никогда не любила его, как люблю тебя.
Кайрен облегченно вздохнул.
– О, моя дорогая Мэв. Я никогда не перестану любить тебя, – поклялся он.
– Я не думала, что ты сможешь любить меня. – Она улыбнулась, ее золотистые глаза были полны нежности. – Я не думала, что ты вообще способен любить.
– Я тоже. Но, как видишь, это случилось.
– Я все время гадала, почему ты не можешь любить меня, почему не можешь остаться...
– Мне было трудно поверить, что я найду такое счастье в браке по принуждению.
– Но все же нашел? – прошептала она.
– Да. И уверен, что рядом с тобой я буду счастлив до конца своих дней.
Эпилог
Замок Лэнгмор, Килдэр, Ирландия
Март 1491 года
Кайрен с улыбкой смотрел на женщин, собравшихся вокруг колыбели.
– Она прекрасна, – шепнула Гвинет, послав ему затуманенный взгляд. – Смотрите! Ее маленький ротик движется, когда она спит.
– Она и правда очень мила. Теперь я понимаю, отчего ты выглядишь таким гордым папой, – сказала Эверил, по-сестрински целуя его в щеку.
– Да, – ответил Кайрен. – Но я не могу принять эту похвалу только на свой счет. Участие Мэв намного больше, она передала Элиноре даже свои рыжие волосы.
– Ты прав, – с деланной печалью усмехнулась его жена. – Твоя часть – развлекательная.
– А разве бывает по-другому? – спросила Эверил. Ее карие глаза весело блеснули, когда она посмотрела на шестимесячного темноволосого мальчика, которого держала на руках.
Засмеявшись, Кайрен подошел к Эрику, Дрейку и Гилфорду. Все недавно прибыли, чтобы взглянуть на очередное прибавление к их неофициальному клану.
– Какие известия вы привезли из Лондона? – спросил он.
– Помимо обычных придворных интриг, – ответил Эрик, – король Генрих держит в поле своего зрения претендента мятежников. Видимо, Перкин Уорбек – это настоящее имя мальчика. Так как поддерживающие его ирландцы обезврежены, Маргарита Бургундская, по слухам, увезла мальчика во Францию, ища поддержки там. Но я уверен, что из этой затеи ничего не выйдет, поскольку король уже принял меры.
– Да, – подтвердил Дрейк. – Старина Генрих очень благодарен за полученные сведения. Эрик стал фаворитом двора.
– Поговаривают, – добавил Гилфорд, – что король даже намерен стать крестным отцом ребенка Эрика, и если тот окажется мальчиком, то будет назван Генрихом. Я считаю это большой честью.
Эрик покраснел.
– Если король и Англия довольны, это вполне удовлетворяет мое честолюбие. В последние дни меня больше всего интересуют дом и семейный очаг.
Гвинет посмотрела на мужа.
– Я тоже очень интересуюсь тобой, – прошептала она.
Засмеявшись, Эрик поцеловал жену и взял ее под руку. Блит, которой скоро исполнится год, училась ходить, ковыляя вокруг их ног.
– Дрейк, а у тебя как дела? – спросил Кайрен. – За всю зиму я почти не слышал о вас с Эверил.
– Мы провели большую часть зимы в Эббосфорде, поместье Эверил. Чуть ли не полностью отремонтировали главную башню, опять ждем хорошего урожая. Ее отец перед Рождеством женился на вдове.
– Она прекрасная женщина. Лучшая из всех, – сказала Эверил. – Никто этой зимой не умер от голода, Кэмпбеллы и Макдугалы отказались в конце концов от своей жалкой ссоры.
Взяв у нее младшего сына, Дрейк посмотрел на других детей, стоявших рядом, и довольно улыбнулся жене.
– Это правильно, женщина. Ты научилась ценить замечательного человека из клана Макдугалов, который живет рядом с тобой.
– Нет, хвастун ты этакий, – возмутилась Эверил. – Стоящим тебя сделала любовь добродетельной женщины Кэмпбелл.
– Ты права, любовь моя, – охотно согласился Дрейк, и жена ответила ему счастливой улыбкой.
– Теперь мы рады, что ты пришел в себя и женился на Мэв, – заявила Эверил.
– И что мы наконец получили возможность с ней познакомиться, – с усмешкой прибавил Гилфорд.
Мэв, которая, по мнению Кайрена, была самой красивой леди в комнате, присоединилась к их обществу.
– Я тоже очень рада, что познакомилась с вами. И надеюсь услышать рассказы об этих трех бандитах.
Троица хором простонала.
– Я могу начать с рассказа о том, как застал мальчиков, когда они подглядывали за мытьем обитательниц замка, – предложил Гилфорд, подмигнув женам. – Ни одной из них не было меньше сорока, так что мальчики вряд ли могли стать мужчинами.
Женщины засмеялись. Их мужья опять простонали.
– Это был несчастный случай, – умоляюще сказал Кайрен. – Помилосердствуйте!
– Как пожелаешь, – засмеялся Гилфорд. – Но имей в виду, что, если потребуется, Мэв сумеет держать тебя в руках.
Кайрен нежно поцеловал жену в губы.
– Она сумеет, я в этом не сомневаюсь и буду еще счастливее.
– Итак, – подытожил Гилфорд, – у нас здесь трое воинов – прекрасно обученных, могу добавить – полностью смиренных любовью. Что вы имеете сказать?
