Вега схватил Дрю за руку и повел в сторонку, подальше от сгрудившихся на палубе матросов.
Остановившись в укромном затененном уголке, Вега прижал Дрю к поручням и шепотом спросил:
– Где она?
– Шах? В последний раз я видел ее в Азре, где она гостила у короля Фейсала.
– Откуда вы знаете мою Шах?
– Ее силой заставили служить работорговцу, лорду-козлу Кесслару, и это продолжалось до тех пор, пока мы не покончили с ним и его дружками-ящерицами в Скории.
Дрю живо вспомнились все испытания, которые ему довелось пережить с искалеченным лордом-ястребом бароном Гриффином и его прелестной, загадочной дочерью. Не вдаваясь в подробности, Дрю рассказал Веге о своих друзьях-верлордах из Баста, которых заставляли сражаться как гладиаторов на потеху лордам-ящерицам, о том, как они устроили восстание и бежали с вулканического острова Скория. Несмотря на темноту, Дрю увидел слезы на глазах Веги, когда тот услышал, через что пришлось пройти его Шах.
– А я уже оставил всякую надежду когда-нибудь вновь увидеться с ней, – прошептал Вега. – Самым дорогим, что осталось у меня в жизни, был Каспер, которого много лун тому назад привез ко мне знакомый купец с востока. Тот купец сохранил верность Гриффину и доставил Каспера на острова Кластер. А Шах… Я не имел ни малейшего понятия о том, где она и что с ней.
– Где вы с ней познакомились? – спросил Дрю, потрясенный неожиданно раскрывавшимися перед ним тайнами лорда-акулы.
– В Роу-Шене, в Омире. Я был там гостем леди-гиены Хайфы. Если честно, ухлестывал за ней. Как раз незадолго до этого Гуль и Леопольд отобрали у меня острова Кластер. Я скитался по свету, не знал, чем мне заняться. Чтобы очаровать Хайфу, много времени мне не потребовалось. Я тогда был неотразимым сердцеедом, Дрю…
Вега замолчал, грустно улыбнулся. Юный Волк деликатно прокашлялся и спросил:
– А Шах?
– Шах тогда уже находилась на службе у Кесслара, этот лорд-козел вел дела и с верлордами из Омира тоже. Шах тогда была совсем юной, лет шестнадцати. Изящная, стройная девушка-подросток с огромными серыми глазами. – Вега тряхнул головой, продолжая улыбаться. – Если Хайфа была просто очень красивой женщиной, то при виде Шах у меня перехватывало дыхание. С той минуты, когда мы впервые встретились с Шах, я понял, что никого не смогу полюбить, кроме нее. Несколько недель мы встречались с Шах за спиной Хайфы и Кесслара. Но вот что я скажу, Дрю: не пытайся заводить роман, когда ты в гостях у Псов, все равно не скроешься. Стая шпионов быстро засекла нас с Шах и обо всем доложила Хайфе. Мне пришлось принести леди-гиене свои извинения. А Кесслар к тому времени уже увез Шах на своем корабле. Куда они отправились? Одному Соше известно. С тех пор я больше никогда ее не видел.
– Вы по-прежнему влюблены в нее?
– Влюблен? Влюблялся я сотни раз, и не было во всей Лиссии леди, которая могла бы устоять перед таким красавцем, как я, – ответил Вега. – Но влюбленность никогда не бывает долгой и всегда кончается, как только на горизонте появится новая цель. Но Шах? Нет, я не влюблен в нее. Я ее люблю. И никогда не перестану любить.
Дрю был потрясен. Он думал, что достаточно хорошо знает Вегу, и не мог поверить, что тот способен на такие нежные чувства. Наверное, будет лучше, если он не станет упоминать о том, что в Шах был влюблен бывший работорговец Джоджо, тем более что сам не знал, взаимное ли это чувство.
– Мальчик всегда был очень похож на свою мать, – сказал Вега. – Редкий случай. Подумать только, Шах подарила мне, Акуле, сына-ястреба! Да надо мной на всем Белом море смеяться будут, если узнают об этом!
– А что? Морской ястреб – это звучит, – улыбнулся Дрю. – Каспер будет первым таким верлордом?
Вега кивнул, потом спросил:
– Вы говорите, что в последний раз видели его мать в Азре?
– Да, но когда я уезжал оттуда, город готовился отразить осаду Псов и Котов. А вы что, хотите отвезти Каспера к ней?
– Будь я проклят, если позволю бастийцам захватить Шах.
– Но как вы предполагаете попасть туда? Мы плывем навстречу смерти, в Лиссийский пролив, разве не так? Вам никогда не удастся вернуть Каспера в руки матери.
Вега молчал, положив руки на плечи Дрю, глядя мимо юного вервольфа на свой «Мальстрем». Стоял неподвижно, как статуя, не обращая внимания ни на сильную качку, ни на ветер, трепавший его длинные темные волосы.
– В чем дело? – прошептал Дрю.
– Ваши слова кое о чем мне напомнили. Когда Опал мучила меня в башне Гуля, она сказала одну вещь, которую, как я надеюсь, мы сможем использовать против нее. Ждите меня здесь.
И Вега быстро направился к задраенному люку, который вел в трюм корабля.
– Чем обязана столь позднему визиту, Вега? – спросила Опал, поднимаясь с пола карцера. – Собираетесь вновь начать очаровывать меня? Не старайтесь. Вы нравились мне гораздо больше, когда болтались в цепях на стене крепости Гуля.
– Много слов сказано, Опал, но пока что я не услышал в них ничего, кроме высокомерия, – бросил Вега, заходя в служебное отделение карцера и плотно прикрывая за собой дверь. – Впрочем, это характерная черта всех Кошек. Леопольд тоже был надменным, и чем это для него закончилось? Его убил Берган в Хайклиффе.
– Ты так думаешь? – рассмеялась Опал. – Глупая Акула. Глупая, как все Рыбы. Леопольда убил Лукас!
– Лукас убил своего отца? Почему?
– А ты сам-то как думаешь? – спросила Опал. – Просто, как это уже было в истории с Вергаром и Леопольдом, новый вождь пришел и захватил власть. Волк или Лев, из стаи он или из прайда, не имеет никакого значения. Победитель убивает своего предшественника, так уж заведено.
– Что, Лукас в самом деле такой чокнутый?
– Он очень внушаемый, его легко убедить в чем угодно.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? Если станет известно о том, что так называемый монарх Вестланда – отцеубийца, эта новость буквально взорвет все Семиземелье.
– Кому ты собираешься рассказать об этом, Акула? – презрительно фыркнула Опал. – И кто станет тебя слушать? Вас, бунтовщиков, лишь жалкая горсточка, а число приверженцев Льва растет с каждым днем. Теперь Семиземелье принадлежит моему племяннику.
– Точно подмечено.
– Могу я посоветовать тебе, что делать дальше, Акула?
– Говори, не стесняйся, – улыбнулся Вега.
– Отвези меня в ближайший порт и отпусти. А потом беги прочь со всех ног, потому что мы с братом явимся по твою душу, обещаю.
– Я никогда ни от кого не бегаю, – ответил Вега. – Мне больше по вкусу плавать.
– Тогда плыви. А еще лучше – не беги и не плыви, а просто кинься грудью на свою саблю и умри, пока мы не добрались до тебя. А если мы тебя найдем, твоя смерть быстрой не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
