Она подписала последние из писем, адресованных ее будущим избирателям, и отнесла всю пачку в кабинет секретарши. Той на месте не оказалось, а пишущая машинка «Ундервуд» была аккуратно накрыта футляром. Изабелла посмотрела на часы.
— Боже мой — уже шестой час.
Она с облегчением подумала, что время на сей раз пролетело быстро и незаметно. С того дня, как она потеряла Никки, такое случалось весьма редко. Похоже, что напряженная работа и долгие часы, проводимые в офисе, все-таки начинали оказывать свое благотворное воздействие, заглушая боль, глубоко укоренившуюся в ее сердце.
Обед в Велтевредене подавался ровно в половине девятого, а коктейли разносили за полчаса до обеда. Времени у нее было достаточно, и она вернулась к своему рабочему столу. Шаса оставил ей черновик своего доклада, прикрепив к нему записку: «Он мне понадобится завтра к двенадцати. Целую, папа».
За время, проведенное в посольстве, у них установился привычный порядок, согласно которому она проверяла все его речи и письменные отчеты на предмет стиля и пунктуации. Собственно говоря, Шаса не особенно в этом нуждался. Уж кто-кто, а он-то умел так составить фразу, что придраться было абсолютно не к чему. Тем не менее, эта процедура доставляла удовольствие обоим, и Шаса иногда позволял себе переборщить с метафорами или употребить какой-либо неподходящий штамп. По крайней мере, ему всегда было приятно услышать ее похвалу.
Она внимательно прочла двенадцатистраничный доклад, сделав одну поправку, затем приписала в самом конце: «Какого умного папочку я себе отхватила!» — и понесла к нему в офис, располагавшийся в другом конце длинного коридора.
Кабинет был заперт. Она достала ключ, отперла дверь и вошла.
Рабочий кабинет Шасы был раза в четыре больше, чем у нее, и гораздо внушительнее. Его стол когда-то украшал апартаменты дофина в Версале. Во всяком случае, об этом говорилось в подлинной квитанции, выписанной аукционером и датированной 1791 годом.
Изабелла положила исправленный доклад на изящно инкрустированную поверхность стола, но затем передумала. Доклад предназначался исключительно для глаз премьер-министра и членов кабинета. Некоторые факты и цифры, содержавшиеся в нем, носили секретный характер и имели самое непосредственное отношение к национальной безопасности. Строго говоря, Шасе не следовало оставлять его на ее столе; впрочем, он частенько весьма небрежно обращался с важными документами.
Она взяла доклад со стола и подошла к его личному сейфу. Сейф был скрыт за фальшивым книжным шкафом. Его механизм встроен в настенную лампу, висевшую над шкафом. Лампа выполнена в виде красивой бронзовой нимфы, державшей электрическую лампочку высоко над головой, как факел.
Изабелла повернула лампу на шарнире, и шкаф бесшумно отъехал в сторону; за ним показалась массивная стальная дверь зеленого цвета.
В подборе цифр для комбинации Шаса не проявил ни выдумки, ни оригинальности. Он просто-напросто взял дату своего рождения и перевернул ее. Впрочем, кроме самого Шасы, Изабелла как его личный ассистент была единственной, кто знал эту комбинацию. Он не давал ее даже бабушке или Гарри.
Она набрала комбинацию цифр, распахнула тяжелую стальную дверь и вошла в похожую на пещеру бронированную комнату. Ей частенько приходилось приставать к отцу, чтобы он наводил порядок в сейфе; теперь в который раз неодобрительно поцокала языком, обнаружив две зеленые армскоровские папки, небрежно брошенные на стол посреди комнаты. Быстро навела порядок, заперла сейф и вернулась в свой офис, зайдя по дороге в дамскую комнату.
Садясь за руль своего «мини», она вздохнула. Это был долгий и трудный день, а еще предстояло предвыборное собрание после обеда. До своей постели можно добраться лишь далеко за полночь.
На какое-то мгновение ей захотелось вернуться в Велтевреден кратчайшей дорогой. Однако «мини» направился вверх по горному склону как бы по собственной воле, и спустя пятнадцать минут Изабелла уже припарковала его в переулке за углом, рядом с почтовым отделением в Кампс Бэй.
Подойдя к почтовому ящику, испытала знакомое муторное ощущение в животе, как будто проглотила камень. Окажется ли он вновь пуст, как это было уже на протяжении многих недель? Неужели она больше никогда не получит вестей о Никки?
Открыла ящик, и сердце чуть не выпрыгнуло наружу, с размаху ударившись о грудную клетку. Украдкой, по-воровски, схватила тонкий конверт и засунула его в карман пиджака.
Как и в прошлый раз, она остановила машину над пляжем, под пальмами, и со смешанным чувством ужаса и надежды прочитала четыре строчки, отпечатанные на машинке.
Это было что-то новое.
В полном соответствии с инструкциями она запомнила содержание письма, а затем сожгла его и развеяла по ветру пепел.
* * *
В пятницу утром, спустя три дня после получения письма, адресованного Красной Розе, Изабелла пригнала свой «мини» на автостоянку нового супермаркета, находившегося в пригороде Клермон.
Она заперла дверцу водителя, но, следуя указаниям, оставила боковое окошко чуть приоткрытым. Затем вошла через заднюю дверь в переполненный супермаркет. Была последняя пятница месяца — день получки у тысяч служащих и чиновников. Так что очереди к кассам тянулись через весь магазин.
Изабелла быстро прошла через торговый зал, вышла через парадный вход на главную улицу пригорода и повернула налево. Пробравшись сквозь толпу, запрудившую тротуар, оказалась перед зданием новой почты. В первой стеклянной телефонной кабинке слева устроилась парочка девочек-подростков. Они хихикали, позвякивали фальшивыми золотыми сережками и строили друг другу глазки, слушая знакомого мальчика на другом конце провода и по очереди прижимая к уху телефонную трубку.
Изабелла взглянула на часы. До назначенного часа оставалось всего пять минут; ее нервы были напряжены до предела. Она властно постучала в стеклянную дверь, но одна из девиц только показала ей язык и как ни в чем не бывало продолжала что-то щебетать в трубку.
Через минуту Изабелла постучала вновь. Девочки неохотно повесили трубку и сердито удалились. Изабелла проскользнула в кабину и плотно прикрыла за собой дверь. Не стала звонить, делая вид, что ищет в кошельке нужную мелочь. При этом не отрывала глаз от минутной стрелки своих часов. Как только та коснулась отметки в самом верху циферблата, телефон зазвонил, и она поспешно схватила трубку.
— Это Красная Роза, — прошептала, задыхаясь, и чей-то голос произнес: «Немедленно возвращайтесь к своей машине». Связь тут же оборвалась; частые гудки эхом отдавались в ее ушах. Несмотря на всю растерянность, Изабелле показалось, что она узнала сильный акцент той самой высокой, крупной женщины, что везла ее с набережной Темзы в закрытом фургоне почти три года тому назад.
