Читаем без скачивания Страшно Упрямый (СИ) - Виктория Падалица

примчалась в бар с безоговорочным намерением за пару минут убедить подругу лететь со мной, потому что именно столько времени имелось у нас в запасе.

— Безвыигрышное?

Настя, едва отошедшая после нашего с ней вчерашнего запоя, окатила меня странноватым муторным взглядом, от которого и меня слегка повело.

— То есть, беспроигрышное! — активно поправила я себя и, не блуждая вокруг да около, сразу в лоб озвучила то, ради чего я здесь. — Не хочешь со мной в Бейрут?

— Зачем? — удивилась она, потупив взор.

— Надо так. Ну так что? Составишь мне компанию?

Выслушав меня и несколько секунд подумав, Настя неохотно покачала головой.

Ну вот… Придется ее уговаривать.

— И сдалось тебе это все, Маш. Мало было? Снова к бандитам потянуло?

— Дело совсем в другом, Насть.

Понимая, что она сегодня настолько ленива и уныла, что не склонна поверить моим уговорам без пояснений причины и мотивов резко сорваться и покинуть страну, пришлось сознаться кое в чем. Но прямо говорить, что ее жизнь в опасности, как и моя, я не стала.

— Ладно, к маме его поеду. Очень нужно с ней поговорить… Правда очень. И тебе отдых пойдет на пользу. Пожалуйста, Насть. Поехали. Одна я боюсь.

— Ладно. — согласилась Настя после недолгих раздумий, пусть и безо всякой охоты. — Что я за подруга буду, если… Брошу тебя одну. В незнакомой стране. Да ещё и с мамашкой бандита один на один. Поехали, что ж тут думать. А когда?

— Сейчас. — торопливо отвечала я, переминаясь с ноги на ногу с огромным желанием вернуться в ожидавшее у бара такси и как можно скорее добраться до аэропорта. — Уже забронировала тебе билет.

— Уже? Когда ты успела?

— А вот так. На объяснять нет времени.

Я нервно поглядела на время в телефоне, который сжимала в руке вместе с бурундуком. Бурундука назвала Бейрутом, с которым не расставалась даже когда спала, который пережил со мной многие страшные моменты и который сегодня тоже полетит вместе со мной.

Звонков ни от кого нет, но минуты реально поджимали.

Настя же как будто нарочно тянула кота за Фаберже, кривясь от нежелания не только лететь, а шевелиться в принципе.

Заметив, что я при своем старом телефоне, Настя сперва оживилась. Затем, сообразив, что просто так украденный телефон ко мне бы не вернулся, в пытливом испуге выпучила глаза.

— Блин, Мань… Ну как всегда… Что ни день, то жопа… — занервничав и от того покрывшись капельками пота, Настя погладила себя по лбу стряхивающими движениями. — Нужно придумать, что сказать начальству. Мы надолго? Я должна знать, на сколько дней отгул просить…

— Лучше — уволься сразу. — предупредила я тихо, демонстративно считая минуты в телефоне.

Настя на секунду замешкалась, глядя на меня с неподдельным недоумением. Затем все же сдалась.

В больших карих глазах Насти читался немой вопрос, на который получила такой же немой ответ, что нужно поторопиться, чтобы избежать серьезных проблем.

— Что ж… Подожди минуту. Я только фартук сниму. И скажу девчонкам, что плохо стало.

— Отлично. Жду.

— Отдых мне не повредит. — убеждала она саму себя в том, что поступает правильно. — К тому же, этот крендель отвяжется…

— Какой еще крендель? — поинтересовалась я, впервые слыша, что за Настей оказывается кто-то ухлестывает.

— Да есть там один… Страшно упрямый. Пристал как банный лист. С июня месяца покоя от него нет. — отмахнулась Настя, не желая посвящать меня в курс дела.

Но поймав мое беззвучное, вынуждающее возмущение насчет того, почему я, ее близкая подруга, узнаю о важном только сейчас, спустя почти полгода, Настя все же пообещала все рассказать.

Глава 9

Еще в такси по пути в аэропорт, Настя начала свой длинный с пикантными подробностями рассказ о неугомонном поклоннике, и замолчала уже, когда приземлились в Бейруте.

Рассказ о назойливом кавказце, с которым Настя провела одну единственную ночь, и который теперь не даёт ей прохода.

Удивительно, но факт.

Такой женщины как Настя, кавказец отродясь не видал, потому и бегает за ней ошалело. Видать, в постели Настя показала себя такой знойной шельмой, что впечатленный ее умениями кавказец не может забыть ее, и это длится на протяжении полугода.

Никаких чувств у Насти к тому кавказцу не теплилось, кроме сугубо негативных. Имени его она не знала и знать не хотела. Лишь прозвала его «Страшно Упрямым», для своего же удобства. Или чтобы я не знала его имени.

Я слушала Настю внимательно, взахлеб, не перебивая, порой не веря ее фантастическим речам. Я и представить не могла, что в невзрачную коротышку Настю, которую еще со школы прозвали «Ни рыба, ни мясо», способен кто-то так безумно втюриться.

Наверное, я очень многое не знаю о своей близкой подруге и ее интимных возможностях… И, подозреваю, кое-чему у нее все же стоит поучиться…

— Говорила ж тебе, не ходи к тому выпендрежнику на день рождения… — причитала я, спускаясь с трапа и все еще находясь под впечатлением от Настиного рассказа. — А ты не послушала и поперлась. К тому же без меня.

— Ты ж сразу провещала — ноги твоей там не будет. — виновато жала плечами пристыженная Настя, шагая рядом со мной и озираясь по сторонам. — А я как бы пообещала …

— Накачал он тебя наркотой какой-то, вот ты и полезла на того кавказца, как оголодавшая самка богомола. Лучше бы не ходила туда вообще. И не было бы всего этого. А он, этот «Страшно Упрямый» твой, совсем не нравится тебе? Ни капельки?

— Совсем, Маш.

Настя опустила глаза и так скривилась, будто жирная жаба только что прыгнула к ней руки и в тот же миг нагадила.

— По пьяни нормальный был. Вроде. Раз я его выцепила из всех присутствующих, то значит нормальный, как считаю. Но на трезвую… Ох, Маш. Как бы тебе описать, чтоб понятней было… Он такой… Такой… Длинный как шпала. Брови сросшиеся. А на лице выражение такое, как будто весь мир ему в кепку насрал. И так постоянно. У него одна и та же эмоция все полгода, прикинь. И к тому же он вечно молчит. И пялится так на меня, пялится… Сверлит глазищами своими… Как маньячелло арбузерный…

— Какой-какой маньячелло?

— Абъюзерный. Абъюзер. Знаешь кто такой?

— Ну знаю.

— Ну вот. Я их арбузерами называю. Так веселее.

— Ясненько. Слушай, Настен… Я тут вот о чем думаю… Ты сейчас прям Махмуда описала, честно…

Поглядев на меня мельком, Настя скривилась, недоумевая, о ком ведется речь.

— Ну Махмуд. — недоумевала я в ответ, почему у Насти память как у рыбки. — Блин, который помог мне…

— А-а…