- Вероятно, он не успел вам сообщить. Я встретил господина Потемкина утром, - выдал Орион первое, что пришло на ум, а сам лихорадочно соображал, как будет выкручиваться, когда в кабинет явится первый помощник доктора Жулавского.
Оставалось надеяться, что Стас догадается, кто такой "господин Потемкин", и поддержит маленький спектакль.
Глеб, изображая полное равнодушие к происходящему, скроил на лице отсутствующую мину.
- Меня не интересует, где ты был утром! Что ты в 2:15 делал у ворот, черт тебя дери? - в голосе Филиппа появились ноты неприкрытой жестокости.
- Он водил меня гулять, - вдруг вступилась Тамара. - Я хотела гулять. Орион отвел меня на улицу, и мы играли в кошек.
Филипп поперхнулся. Девочка хлопала синими невинными глазками.
- Хочешь, мы с тобой тоже поиграем в кошек, - продолжала она. - Выключи свет, и я буду кошкой. А ты меня ищи, давай?
- В другой раз, детка, - Филипп выжал из себя улыбку, не замечая, как Орион кусает губы, чтобы сохранить внешнюю серьезность.
Накал страстей в кабинете потух.
- Доктор Жулавский, я могу идти? - тоном деловитой неотложности спросил Глеб.
- Вали, работай, - махнул рукой Филипп.
Еще немного, и он отдал бы тоже распоряжение и Ориону, но тут дверь открылась, и Анна поспешно вошла к брату.
- Привет, - походя объявила она. - Фил, ты не вызывал Стаса? Его нигде не видели, из комнаты он не отвечает. Я не... - и тут ее взгляд натолкнулся на "доктора Потемкина". - Глеб?!
Имя сорвалось вопреки воле. Анна замерла, сообразив, что сделала несусветную глупость.
- Кто? Погоди-ка, откуда ты его знаешь? - Филипп привстал. Удивление, смешанное с тревогой, медленно перерастало в очевидный вывод: его ловко водили за нос. - Орион! Ты... - он уставился на Глеба. - Это тот самый?! Да я тебя деактивирую, паршивец! Ты меня уверял, что этого супермена убили, а труп сожгли! Какого черта этот "труп" шляется у меня на базе?!
У Анны был такой жалкий вид, что Глеб поспешил перейти в наступление.
- Сделать из меня "труп" не так-то просто, - он уверенно шагнул к доктору Жулавскому. - Я решил, что вам понадобится моя помощь, раз вы взялись продолжать дело моего создателя.
Глеб покосился на Ориона.
Что ты делаешь?! - было написано на его лице.
Все нормально, угомонись, - ответил взгляд Глеба.
И он продолжал вслух.
- Я последний индивид Алексея Жулавского. Я знаю, вы стремитесь сохранить знания людей и передать их новым поколениям. Я готов играть на вашей стороне.
Тамара зашебуршилась возле кресла. Смеяться нельзя, но ей было так весело!
Филипп вытаращил глаза.
- Ты... ты Анубис! Я был прав! Все боги Египта!... Я должен подумать. Всё. Всё. Я должен подумать... Он воссоздавал богов Египта! Светлый Сириус, звезда Исиды! Следующей будет Исида! ... Тамара, ты помнишь сказку, которую я тебе рассказал? Ты помнишь?
Девочка поднялась в полный рост и торжественно кивнула.
- Я помню.
- Нарисуй Исиду. Умоляю, нарисуй Исиду!
- Я нарисую.
Тамара гордо проследовала к выходу и дернула за руку Анну, мол, идем отсюда.
Оказавшись в приемной, девочка бухнулась на ковер и рассмеялась.
- Как там было весело! Ой, Анна! Как там весело! Там все вверх тормашками!
- Томочка, ради бога, тише! Прошу тебя.
Глухо хлопнула дверь. Глеб прислонился к стене, всеми силами сдерживая хохот. Орион закрыл рукой лицо. Анна смотрела на мужчин, на пищащую от смеха девочку, и чувствовала себя последней дурой.
- Да что с вами такое? - взмолилась она. - Глеб, откуда ты?
- Из бездны Анубиса, вероятно, - парень вытер рукавом влажные от смеха глаза. - Грешно смеяться над больными, но в такое дерь... простите... я еще не попадал. Анна, ты не говорила, что у Филиппа не в порядке с головой.
- Это у вас обоих не в порядке с головами! - воскликнула девушка. - Зачем ты ему наплел про индивидов? А ты что молчал, Орион? Да прекратите хохотать!
- Анна, извини, - выговорил Орион. - Кажется, мы бодро прошли по лезвию ножа.
Анна догадалась, что странное веселье друзей всего лишь маленькая разрядка по завершении щекотливой ситуации, к которой она тоже невольно приложила руку, вернее - язык.
- Тома, - Глеб поднял девочку с пола. - Как это ты научилась хитрить?
Тамара переминулась с ноги на ногу.
- Филипп думал очень плохо, и я испугалась. Я решила, что если Филипп думает так неправильно, а я тоже буду говорить неправильно, то тогда всё получится правильно.
Лица Глеба и Ориона изумленно вытянулись. Девочка сознательно использовала самый сложный для понимания силлогизм.
Уставившись в пол, она тихо продолжала:
- Я не буду рисовать ему Исиду.
- Тома, ты же сказала... - опешила Анна.
- Я не умею рисовать. Я вижу портрет, но нарисовать не получается... пока, - она подняла глаза. - Ты опять думаешь про маму, да? Пойми, я и она - совсем разные. Она мне не мама. А тебе - мама. Будь, как она, и ты нарисуешь! Скоро там, - она показала рукой на кабинет, - встанут те, кого нарисовал компутер. Им будет плохо. И земле будет плохо.
- Тома, мы можем им помочь? - задержав дыхание, спросил Орион.
- Земля поможет, если захочет. Я землю очень просила.
- Когда они встанут? - Глеб смотрел на закрытую дверь.
- Скоро. Мы услышим, Глеб. Мы их встретим! Их обязательно нужно встречать.
- Стас этого не знал, а меня встретил, - тихо сказал Орион.
Анна спохватилась.
- А где Стас? Меня беспокоит его отсутствие.
Орион ощутил острое прикосновение тревоги.
- Я схожу к нему, - медленно сказал он. - Подождите здесь.
Кодовый замок с удовлетворенным писком выплюнул магнитный ключ. Дверь приоткрылась.
- Стас, - неуверенно позвал Орион в темноту. - Стас, ты здесь?
Ответа не было.
Он включил свет.
На кровати под одеялом покоился человек. Белобрысый ежик на голове принадлежал, безусловно, первому помощнику доктора Жулавского. Но лицо! Орион в первый момент едва не отпрянул. Опухшее посиневшее лицо с оплывшими щеками и черными впадинами вокруг закрытых глаз походило на жуткую маску мифического чудовища.
- Стас, что с тобой? Стас! - молодой человек в ужасе наклонился над постелью.
Губы шевельнулись, из горла вырвалось шипение.
Орион опустился на колени и взял отекшую кисть. Пульс едва прощупывался.
- Стас! Что это? Стас, прошу тебя!... - он сжал его руку, будто это могло удержать неумолимо утекающую из тела жизнь.
Веки задрожали. Сквозь ресницы просочился мутный взгляд. Уголки губ чуть-чуть растянулись, рот приоткрылся, хрип превратился в подобие голоса, и Орион разобрал: "Прости... я не успел..."
- Стас, нет! Подожди, я вызову врачей!
Голова едва заметно качнулась.
- Поздно, мой друг, - Стас вложил в слова последние силы. - Ты свободный человек. Живи... и люби...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
