Читаем без скачивания Уроки жизни - Артур Дойль

Но после того, как мы исключим эту огромную массу рабочей силы из наших расчётов, много ли останется? И стоит ли остаток того, чтобы ради него всю страну перевернуть вверх дном? Прежде всего это люди, занятые распределением материальных благ (сюда можно отнести продавцов с клерками) и сельское население. Насчёт продавцов всё ясно и так: трудно вообразить себе сегодня полноценного здорового мужчину стоящим за прилавком — наверняка, не устояв перед соблазном, он уже перемахнул через него и устремился искать приключений. В любом случае его на рабочем месте может заменить женщина. Это относится также к официантам и обслуживающему персоналу, в меньшей степени — к клеркам, которые нередко обладают весьма специфической компетенцией, выполняют важные функции в бизнесе и таким образом играют важную роль в обеспечении финансового благополучия не только отдельных фирм, но и страны в целом. Что же касается детей фермеров и вообще сельских работников, то сейчас, когда производство продовольствия признано важнейшим государственным делом, трудно установить, какой процент этих людей можно призвать на службу, не ослабив здесь наших позиций.

Остаются студенты, учителя, творческая и научная интеллигенция, полицейские, работники муниципальных служб и, наконец, небольшая, но, несомненно, достойная порицания часть уклоняющихся. Призыв из этих слоёв возможен, но проводиться должен разборчиво — если, конечно, речь не идёт о последней группе. Человеческий потенциал нашей страны и без того ослаблен. Стоит ли разрывать нацию пополам только ради того, чтобы уловить в сети людей, сама целесообразность использования которых в армии вызывает сомнения? Неужели нельзя выработать демократический принцип отбора, при котором призыв проводился бы хоть и строже, чем сейчас, но не в такой оскорбительной для работающего человека форме, каковой является всеобщая мобилизация? Все мы согласны с тем, что есть люди (и их немало), которым место на фронте. Но разве нельзя послать их туда, не вызвав при этом раскола нации? Рискну предложить способ осуществления этой задачи.

В каждом приходе (или группе приходов) на основе авторитетной организации (вроде приходского или районного совета) следует создать комитет по мобилизации. В его распоряжение должны поступить списки граждан, подлежащих призыву, причём встретить в них своё имя должен быть готов любой гражданин-патриот. Итак, члены Комитета (пользуясь соответствующими юридическими полномочиями) вызывают к себе интересующего их гражданина и спрашивают, почему он до сих пор не исполнил свой долг. Если тот сошлётся на работодателя, необходимо и того вызвать повесткой. Допустим, выяснится, что нет причины, которая мешала бы человеку пойти в армию. Тогда председатель может обратиться к нему со следующими словами: «У нас нет юридического права отправить Вас на фронт. Но мы считаем, что Вы отказываетесь исполнять свой долг, и даём Вам десять дней на то, чтобы уладить свои дела и внести своё имя в мобилизационный лист. Если Вы не сделаете этого, мы вынуждены будем поместить Ваше имя в «чёрный список» наряду с теми, кто в решающие дни предал свою страну. Список можно будет увидеть неподалёку от церкви и на стенах общественных учреждений прихода». С теми же словами следует обратиться к хозяину, не отпускающему на фронт работников; появление его имени в «чёрном списке» вряд ли поспособствует процветанию бизнеса. Думаю, процедура возымеет эффект в отношении как хозяина, так и работника.

Несомненно, такое решение вопроса будет объявлено «притеснением отдельных лиц», но — теми, кто хотел бы «притеснить» всех нас сразу. Чем соглашаться на это, не справедливее ли выявить отдельное «лицо», притеснения заслуживающее? Если этот человек полностью оправдается перед приходским трибуналом, дело на этом будет закрыто. Если нет, ему придётся либо исполнить долг, либо взвалить на себя бремя позора. У англосаксов была традиция «принижения» лиц, уклонявшихся от исполнения общественных обязанностей. Я предлагаю всего лишь вернуться к старому и справедливому закону.

Преимущество такой схемы действий состоит в том, что она не предполагает законодательной волокиты. Местному совету потребуются лишь подтверждённое законом право вызывать к себе гражданина и защита от судебных исков, связанных с диффамацией[34]. Какие возможны тут возражения? Наверное, кто-то скажет: такие люди всё равно откажутся идти в армию. На это останется лишь один ответ: столь бесчестный человек всё равно не стал бы хорошим солдатом.

Должен извиниться, сэр, за длинное письмо, но мне кажется, что вопрос этот очень важен и сопряжён с опасностью. Неразумный подход к его решению может иметь серьёзнейшие последствия. Впутываемые сюда экономические аргументы не кажутся мне убедительными, ибо основная масса призывников уже подписала контракты; условия последних мы нарушить не вправе, так что снижение зарплаты коснулось бы только новых рекрутов. Остаётся надеяться, что компромисс (мной ли предложенный, или другой, более удачный) будет найден, и мы сможем самым эффективным образом использовать боевой потенциал наших людей, позволив каждому исполнить свой долг без всякого принуждения. Последнее всегда было чуждо нашему обществу и породить в нём может лишь самые опасные настроения.

Артур Конан-Дойль

21 августа, 1915 года

Возмездие

«Таймс»

15 октября 1915 г.

Сэр! Убеждён, что пришло время дать решительный ответ на злодеяния немецких цеппелинов. Думаю, сделать это будет нетрудно. Разместив на востоке Франции небольшую эскадрилью скоростных самолётов и заявив от лица правительства, что с этих пор каждый немецкий рейд на незащищённые города Великобритании будет автоматически и безжалостно караться тремя аналогичными налётами на города Германии, мы приведём немцев в чувство немедленно. Понимаю, наши лётчики сочтут такую работу грязной, но им следует помнить, что жертвами подобных актов стали многие наши женщины и дети. Мы долго терпели, но теперь ничто, кроме актов возмездия, не оградит наших граждан от варварских бесчинств.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Отель «Метрополь», 14 октября

Об ударах возмездия с воздуха (1)

«Таймс»

18 октября 1915 г.

Милостивый государь!

Немного найдётся людей, чьё мнение я бы уважал больше, чем мнение сэра Эдварда Кларка. Более того, в отвлечённом споре такого рода я был бы готов признать его правоту, на что косвенно указал в первом письме, заметив, что наши лётчики пошли бы на подобное задание с отвращением. Но мы живём в такое время, когда сохранить руки чистыми можно лишь за счёт чужих страданий. То же можно сказать и об отравляющем газе: сам по себе этот способ ведения войны отвратителен, но отказаться от него мы не можем просто потому, что враг продолжает травить им наших людей на фронте. Если, превратив в руины несколько германских городов, мы сможем спасти жизни наших сограждан, такая мера, на мой взгляд, будет совершенно оправданна. Думаю, те, кто называют и эту акцию «массовым убийством мирного населения», занимаются демагогией: речь идёт о мести за уже совершённые массовые убийства и предотвращении подобных преступлений в дальнейшем. Мы ведь без возражений позволили французским лётчикам бомбить Карлсруэ и Штутгарт, причём во втором случае было официально заявлено, что это — ответ на бомбардировку беззащитных городов Франции и Британии. Налёт, последовавший сразу же за первым немецким рейдом на Лондон, и был воспринят как реакция на совершённое варварское преступление. Да, это работа, мягко говоря, грязная (хоть и необходимая), но остаёмся ли мы чище, позволяя союзнику выполнять её от нашего имени и при этом объясняя миру, что сами мы, мол, на подобное неспособны, а следовательно, врагу дозволяем и впредь играть жизнями наших сограждан, ничуть не опасаясь за безопасность своих горожан?

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Уиндлшем, Кроуборо, Сассекс

Об использовании добровольцев

«Спектейтор»

13 ноября 1915 г.

Сэр! В настоящее время у нас в стране насчитывается триста тысяч волонтёров, большая часть которых может считаться подготовленными военнослужащими. Генерал О’Мур-Криг, проинспектировав многие из этих подразделений, заявил, что самые опытные отряды по уровню подготовки сравнимы с лучшими частями территориальной армии начала войны. Возникает вопрос о том, как использовать этих бойцов. С одной стороны, государство нуждается в людях. С другой — волонтёры исполнены желания послужить стране. Пришло время выработать тут какой-то практический план.

Следует признать, однако, что эта задача — не из лёгких. Чем ближе знакомишься с проблемой и чем лучше понимаешь, из какого человеческого материала слеплена добровольческая армия, тем яснее понимаешь сопряжённые с этим трудности. Особенность армии волонтёров состоит в том, что, призвав её к действию одномоментно, мы нанесём жесточайший удар по промышленности страны. Ничто, кроме крайней необходимости (например, неприятельского вторжения) не может оправдать подобную меру. Пока такой необходимости нет, эти силы можно использовать лишь посменно — так, чтобы подразделения, отслужившие определённый период времени, уступали место другим.