на сотрудников НКВД, большинство из которых были совершенно некомпетентны в военном деле.
Берия создал параллельно штабу фронта особую оперативную группу, возглавлявшуюся генералом Петровым из НКВД, которой была поручена оборона перевалов. В группу Петрова входили люди, малокомпетентные в военном деле. Они не умели нанести обстановку на карту, не могли составить простейших оперативных документов. По существу, действия Берия создавали благоприятные условия для противника и тем самым усиливали угрозу проникновения немцев в Закавказье».
В 1953 году в прокуратуре СССР, готовя процесс над Берией, генерала Штеменко спросили:
— Что вы можете показать об отношении Берия к русским командирам?
Генерал охотно подхватил эту тему:
— Было очень заметно, что Берия делал упор на грузин, и не просто на грузин, но на грузин из НКВД. Берия не доверял русским и в первую очередь стремился опереться на сотрудников НКВД, грузин по национальности. Иногда Берия в нашем присутствии разговаривал с лицами из своего окружения на грузинском языке.
И на допросе Берии предъявили это обвинение:
— В справке Военно-научного управления Генерального штаба по вопросу обороны Кавказа говорится: «Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что к каждому начальнику участка обороны Главного Кавказского хребта был поставлен доверенный человек Берия». Подтверждаете вы это?
Лаврентий Берия:
— Я не подтверждаю это. Что касается доверенных лиц, то речь, очевидно, идет о чекистских работниках, которые мною были прикомандированы к командованию частей и для того, чтобы они были толкачами. Хорошо помню, что на Клухорском перевале был прикомандирован Серов.
— Чем была вызвана такая странная организация обороны перевалов, когда к каждому русскому командиру обязательно прикрепляется гражданский человек из Грузии. Разве это не нарушало управление войсками и не подрывало доверия к русским военачальникам?
— Нет, это не подрывало доверия и, с моей точки зрения, сыграло положительную роль. Прикрепленные к командирам русским из местных партийных, чекистских работников использовались для связей с местным населением в целях укрепления тыла.
— Вам предъявляется план обороны перевалов Главного Кавказского хребта, из которого видно, что к пятнадцати начальникам обороны было прикреплено пятнадцать грузин. Вам оглашается выдержка из справки Военно-научного управления Генерального штаба: «Берия во время пребывания в Закавказье расставлял угодные ему кадры, стремясь заменить командиров русской национальности грузинами, подчеркивая при этом недоверие к русским командирам, и тем самым подрывал дружбу народов». Вы признаете это?
— Не признаю. Это абсолютно неправильно.
— Чем же было вызвано такое недоверие с вашей стороны к русским военачальникам в период войны?
— С моей стороны недоверия к русским командирам не было, и в мыслях этого не было.
— Вы признаете, что такие ваши действия, по существу, разжигали национальную рознь, были направлены на подрыв обороны Закавказья?
— Я отрицаю это.
Но этот допрос состоялся в 1953 году, а тогда упорно сражавшиеся части Красной армии остановили наступление немцев. До бакинской нефти они не добрались.
Помощник Лаврентия Павловича Ордынцев впоследствии рассказывал:
— Восхваляя себя, Берия заявлял о том, что в результате принятых им мер в 1942 году на Кавказе немецкое наступление было приостановлено и Баку остался в наших руках. Если бы, как говорил Берия, он не принял мер, то бакинская нефть могла бы оказаться в руках врагов и в результате вся война могла быть проиграна.
Пребывание Берии на фронте не затянулось. Ожесточенные бои в Закавказье продолжались, когда 17 сентября 1942 года Лаврентий Павлович вернулся в Москву. Воевать должны были другие. А Берии вождь поручал задачи, с которыми не всякий бы справился.
Колонна немецких военнопленных.
Москва. 17 июня 1944. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.125. Д. 263. Л. 44, 46, 48, 49, 50, 52, 54, 58, 59]
По Садовому кольцу и другим улицам столицы провели 57 600 взятых в плен немецких солдат и офицеров — это было зримое выражение побед Красной армии
Недоверие к красноармейцам, попавшим в плен к врагу, зародилось во время неудачной финской войны 1939–1940 годов. После окончания боевых действий финны отпустили пять с половиной тысяч пленных красноармейцев.
19 апреля 1940 года Берия обратился к Сталину:
«Учитывая, что среди принимаемых военнопленных, безусловно, будет значительное количество лиц, обработанных финской, а возможно, и другими разведками. НКВД СССР считает необходимым обеспечить тщательную фильтрацию принятых военнопленных и проведение среди них соответствующих чекистско-оперативных мероприятий, для чего необходима их фильтрация на срок не менее двух — трех месяцев.
Для осуществления этого считаем целесообразным военнопленных поместить в Южский лагерь НКВД, находящийся в Ивановской области в 47 километрах от железнодорожной станции Вязники. В этом лагере в прошлом помещалась исправительно-трудовая колония НКВД для несовершеннолетних преступников. Лагерь рассчитан на 8000 пленных и вполне приспособлен для организации и размещения в нем военнопленных.
Оперативно-чекистская группа будет доведена до пятидесяти человек и обеспечена соответствующим руководством».
Из числа возвращенных военные трибуналы 350 приговорили к расстрелу. 4354 бывших пленных отправили в лагеря на срок от четырех до восьми лет. Освободить — и то через несколько месяцев — Берия предложил только 450 человек, «попавших в плен ранеными, больными и обмороженными».
В старой России выбравшихся из плена награждали за мужество и перенесенные страдания. Сталин не доверял окруженцам.
28 июня 1941 года появился совместный приказ наркома внутренних дел, наркома государственной безопасности и прокурора СССР «О порядке привлечения к ответственности изменников родины и членов их семей».
Плен рассматривался как преднамеренно совершенное преступление. Солдат, которые вырывались из окружения и возвращались к своим, встречали как потенциальных предателей.
27 декабря 1941 года Государственный комитет обороны издал постановление о проверке и фильтрации «бывших военнослужащих Красной Армии».
Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину о высылке в отдаленные области семей лиц, служивших в административно-карательных органах германских властей, а также добровольно отступивших вместе с фашистскими войсками. (Утверждено постановлением ГКО СССР № 1074 от 27 декабря 1941 г.) 26 декабря 1941
Подлинник. Машинописный текст. Подпись — автограф Л.П. Берии. [РГАСПИ. Ф. 644. Оп.2. Д. 31. Л. 6]
На следующий день появился приказ № 001735 наркома внутренних дел Берии «О создании специальных лагерей для бывших военнослужащих Красной армии, находившихся в плену и в окружении противника», предписывавший выявлять среди них «изменников родины, шпионов и диверсантов».
Попавшими в плен красноармейцами занималось управление НКВД по делам военнопленных и интернированных, то есть к ним относились как к солдатам вражеской армии.
За годы войны военные трибуналы
