«Чем сильнее мы бьем, их...»
— Я — Резня, — сказал Имперский Кулак, поворачиваясь к Зверю. — Я — лорд-командующий Империума Человечества, и я пришел убить тебя.
Зверь не смеялся. Должен был бы, но не стал.
Он резко поднял руку.
На его запястье находилось немыслимое количество разнообразных орудий, собранных в три яруса. Две свинченных вместе боевых пушки представляли собой основу всего этого сооружения. Их окружали автопушки, тяжелые огнеметы, реактивные гранатометы и многоствольное орочье оружие, которое Курланд никогда не видел в бою и не мог опознать. Снарядные ленты и кабели питания болтались туда-сюда, пока вожак целился. Впрочем, он мог бы и не стараться.
В открытой латной перчатке Зверя вспыхивала гашетка, управляющая всей этой поразительной батареей.
Он сжал кулак.
Разразился гром. Родилась новая звезда. Миры столкнулись.
Экстренная вокс-связь от Астера зажгла напрасное предупреждение на экране внутри шлема Курланда в тот же миг, когда он почувствовал, как Боэмунд врезается в него наплечником и отталкивает с линии огня.
Пламенная буря, захлестнувшая Черного Храмовника, могла бы посоперничать с залпом целого взвода сверхтяжелых танков. Курланд не видел ее — он уже пошатнулся от толчка Боэмунда, но его все равно встряхнуло и швырнуло на пол так, что разбилась линза над правым глазом. Многие системы отключились, и к ним перенаправлялась энергия из резервов. Под вой сервоприводов «Фидус Беллатор» помог своему носителю снова поднять их общий чудовищный вес. Курланд обернулся.
Истерзанная броня Боэмунда сочилась ремонтным гелем. Мозаика, на которую он рухнул, рассыпалась в пыль. Его руна на треснувшем дисплее Курланда приобрела тревожный янтарный оттенок.
Орки, видя это, громоподобно взревели, затопали ногами, забили кулаками по железным поручням. Галереи дрогнули, но инженерные расчеты в их основе были безупречны, и риска обвала фактически не существовало.
Асгер взмахнул молниевыми когтями и завыл на чужаков. Круль отреагировал проще — он поднял пистолет «Палач» и пробил голову одного из орков разрывным снарядом. Реагирующий на массу болт вырвался из затылка, и ксенос, перевалившись через перила, грохнулся на пол.
На полсекунды улюлюканье прекратилось.
И тогда Зверь издал рык, который мог расколоть бронестекло, и, словно его рев расколол плотину, поток отборных орочьих воинов с топотом устремился вниз по лестницам.
Курланд напряженно улыбнулся.
«Да. Вот так, бейте их сильнее».
Зверь шагал по гильзам от снарядов, выпущенным его же всемогущей орудийной батареей. Автоматы заряжания щелкали и жужжали. Стволы дымились. Патронники заглатывали ленты с боеприпасами. В броне чудовища открывались маленькие люки, и резиновые конвейеры подавали более тяжелые снаряды к пушкам и пусковым установкам. Лорд-командующий опустошил магазин шторм- болтера, заметив уязвимое место в сплетении механизмов, но взрывы только прошли пурпурно-зеленой волной энергии по защитному полю в метре от брони исполинского орка. Рябь диагонально пробежала по груди Зверя, вслед за смещающимся прицелом Курланда, и исчезла.
«Не останавливаться».
«Фидус Беллатор» пока что надежно хранил его, но сейчас еще и тяготил, лишая единственного преимущества, которое могло бы помочь ему выиграть время, — маневренности.
Зверь открыл огонь, сократив дистанцию. Снаряды автопушек и сгустки зеленой энергии раскрошили плитки пола у самых сабатонов Курланда и врезались в его броню. Вожак побежал, громко топая и вопя, а его наручная батарея продолжала сеять смертоносную бурю, подсвечивая дульными вспышками его морду — клыкастый ужас из ночных кошмаров. Курланд прицелился и выпустил последний заряд, метя в глаз. Реагирующий на массу болт полыхнул, угодив в энергетический щит. Курланд грузно подался назад, чтобы хоть немного ослабить соударение с разогнавшимся Великим Зверем, и поднял силовой меч.
Повторялось то, что произошло с Вулканом. Судьба человечества решится в поединке.
Орк взмахнул своим холодным оружием — шипастой вибробулавой размером с космодесантника. Длина ее рукояти вдвое превосходила рост Курланда, а вытянутая лапа добавляла еще полторы таких меры. Лорду-командующему не хватало проворства, чтобы увернуться, и он уже понял, что нет смысла даже пытаться парировать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он не примарх.
Булава врезалась ему в плечо и швырнула через весь зал, словно камень, который пнули ногой. Все это сопровождал виброудар, так что его подняло еще на метр, и по руке разлилось свербящее онемение еще до того, как Курланд влетел в стену. Лорд-командующий рухнул на четвереньки, на его плечи осыпалась лавина пыли. Прицельные метки отчаянно метались по забралу, покрывшемуся паутиной трещинок. Броня жалобно завыла, когда он попытался встать.
«Чем сильнее мы бьем их...»
Если бы Курланд еще знал, как их ударить.
Тирис переключил селектор болтера на автоматический режим. Он решил, что уже пора бы.
Толпы орков неслись по лестницам с галерей, из арок, охраняемых гаргантами-часовыми, прямо в тронный зал. Их были сотни. Он провел очередью по одной лестнице, выбирая цели и нажимая на спуск так быстро, что смертный просто не уследил бы за ним. Один зеленокожий словил выстрел ртом, и реагирующий на массу снаряд вынес ему затылок, но остальные болты отскочили от толстой брони и пульсирующих силовых полей. Кроме Зверя, таких огромных зеленокожих ему еще не приходилось видеть. Гвардеец Ворона перезарядил оружие.
— Симмиас, Стратон, прикрыть левый фланг! Гадриил — фронт! Ледяной Захват, за мной!
Воины отряда «Ловчий» были огневой базой, стеной болтерных очередей, но орки оказались слишком крупными и надежно защищенными броней, чтобы удерживать их на расстоянии.
Каваланера и ее Сестры делали рывки вперед и снова отступали, сражаясь, словно воинственные ангелы, — они охраняли орочьего псайкера. Тирис знал, что они умеют драться, но только сейчас оценил, насколько они хороши. Сестры убивали, словно молнии с неба, словно праведный суд, после которого чужаки метались в дыму, не зная, откуда еще ударит невидимая рука. Сама Каваланера напоминала воплощение безмолвной смерти, облаченное в доспехи и призванное на последнюю битву во имя Императора. Огромные сервиторы не принимали участия в бою, и поэтому ксеносам пока еще не пришло в голову напасть на них. Киборги словно вросли в землю. Лаврентий спрятался за одним из них и выпускал дуговые разряды из переделанного энергоизлучателя, но буйствующие зеленокожие их даже не ощущали.
У дверей бой так и не прекращался.
Цепной меч комиссара Госса яростно бился об орочью броню, адамантиевые зубцы буксовали, как человек, бегущий по льду. Изо рта офицера шла пена, фуражка валялась где-то на полу, седые волосы разметались. Он разрядил плазменный пистолет в грудь чужака, на что враг даже не обратил внимания и отрубил комиссару руку воющим топором, затем ударил ему сапогом в грудь, и искалеченный труп отлетел на три метра. Олуг взревел и ударил ксеноса по морде прикладом «Потрошителя». Брокк в одиночку удерживал дверь, борясь с орком в «мегаброне» размером почти с него. На лицах противников явственно читалось сверхчеловеческое напряжение. Даже в хаосе битвы Тирис слышал, как скрипят сухожилия равных по силе существ.
Альфа 13-Джэзал спокойно выкашивал орочьи толпы плазмой, пока его не рубанули топором по затылку экзочерепа. Скитарий рухнул, механически дернувшись, и самоуничтожился взрывом сверхближнего действия. Подкожный мелта-заряд испарил лапу его противника, и Асгер прикончил орка обезглавливающим выпадом. Его молниевые когти трещали и брызгали энергией.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вой волчьего лорда эхом разнесся но быстро пустеющим галереям.
И потонул в рокоте машин.
Огромные гарганты, охранявшие помост, заработали в полную мощь. Выхлопные трубы исторгли черный дым. Не потому, заподозрил Тирис, что оркам не хватало технических возможностей создать что-то почище — им просто нравилось чувство мощи, которое может даровать только рокочущий мотор. Под какофонию боевых рогов машины неровным шагом двинулись вперед.
