взглядом.
Лоркан обошел меня кругом, как в тот первый вечер. Он смотрел на меня сверху вниз, и я почти сгибалась под его яростью. — Подними руки.
Я подняла. Он поднял мои волосы, ощупал кожу головы.
— Наклонись вперед и раздвинь ноги.
Я моргнула, вспомнив репортаж о том, как они обыскивали заключенных таким же образом, наклонилась вперед и сделала он просил.
— Ты можешь встать.
Я встала и повернулась к нему спиной.
Его настороженный взгляд остановился на моей киске.
— Если бы я спрятала там жучок, ты бы сразу его нашел, — сказала я, а затем издала сдавленный смешок.
На секунду мне показалось, что он тоже засмеется.
— Ты можешь снова одеться, — прорычал он, и я быстро надела свою одежду.
— Лоркан, я не знаю, что ты думаешь, что знаешь, но…
— Я нашел жучков и допросил Десмонда. Каждое слово из твоего рта — пустая трата энергии и времени.
— Шеймус! — позвал он. Отчаявшись, я попыталась дотянуться до его руки. Он стряхнул меня. — Отведи ее в заднюю комнату и прикуй цепями к потолку.
Мои глаза расширились, но прежде чем я успела попросить его передумать, Лоркан исчез из виду.
Шеймус схватил меня за руку, и я рефлекторно вскрикнула.
— Никто не придет тебе на помощь, — сказал он совершенно серьезно и потащил меня через боковую дверь в маленький зал с цепями, свисающими с потолка. У меня свело живот.
— Пожалуйста, Шеймус. Мейв — моя подруга. Не делай этого.
Шеймус посмотрел на меня с презрением. От него я не получу никакой жалости. — Я говорил тебе не нарушать доверие Лоркана.
— Я и не собиралась. — Он насмехался. — У меня никогда не было его доверия с самого начала.
— Ты не знаешь, о чем говоришь. — Он надел холодные наручники на мои запястья, несмотря на то, что я сопротивлялась. Затем он дернул за веревку, прикрепленную к наручникам, и потянул меня за голову, пока я не встала на цыпочки.
— Может быть, Лоркан сделает это быстро. Я скажу Гулливеру, чтобы он помолился за твою душу.
— Я не хочу, чтобы он молился за меня! Я хочу жить.
Шеймус ушел, не сказав больше ни слова.
А как же Финн? Холодный страх охватил меня. Но я не могла представить, что Лоркан когда-нибудь причинит вред Финну.
Наручники впивались мне в кожу, суставы болели от неудобного положения. Я не знала, как долго провисела в таком положении. Мои кончики пальцев касались холодного пола. Непролитые слезы жгли глаза, а мурашки покрывали мое тело, когда холод комнаты проникал в меня.
Послышались шаги, и тяжелая стальная дверь распахнулась, явив моего мужа во всей его высокой и широкой славе.
Он тащил за собой знакомую цепь, а в другой руке держал черную дубинку, похожую на ту, которой пользуются Нью-Йоркские полицейские. Он сел на стул напротив меня, расставив ноги, между которыми лежала цепь, свисавшая с его руки. Его выражение лица больше не было разъяренным. Теперь оно было холодным и расчетливым, что напугало меня еще больше.
— Лоркан…
— Даже на цепи ты выглядишь великолепно, милая Эйслинн. Ахх, это милое лицо, которое скрывало от меня столько обманных мыслей.
— Я не совершала обмана.
Его глаза вспыхнули гневом, он поднялся на ноги и направился ко мне. Звяканье цепи о бетонный пол подняло маленькие волоски на моей шее. — Как бы вы тогда это назвали? Ты работала с полицией. Ты говорила с ними обо мне и моем клане за моей спиной. Это предательство в моей книге.
— Они обратились ко мне. Я не ходила к ним. Они заставили меня поверить, что ты ответственен за исчезновение Имоджен, что ты спал с ней до нашей встречи.
— Ревнуешь? — усмехнулся он.
Немного ревновала, но в основном мне было грустно и даже немного противно. Я чувствовала, что меня тоже можно заменить. Сейчас все это не имело значения.
— Я никогда не спал с твоей сестрой и не разговаривал с ней до того, как отправился искать ее по твоему поручению.
Я замерла. Он нашел ее?
— Я навестил ее в Майами, когда встречался с Сергеем. Как и ожидалось, она собиралась отплыть с богатым русским и ей было наплевать, что ты ее ищешь.
Я тяжело сглотнула. — Ты сказал ей, что я ее ищу.
— Говорил, и что ты была больна от беспокойства, но ей было все равно. Она хотела развлекаться со своим богатым спонсором. Я не сказал тебе, потому что думал, что это только навредит тебе. Наверное, я был глупым идиотом.
— Мне очень жаль. Если бы я знала, я бы никогда не выполнила приказ полиции, но Десмонд сказал, что ты убил Имоджен и что я и моя семья нуждаемся в защите. Они обещали мне защиту.
— Я — единственная защита, которая тебе нужна! — прорычал он.
Больше нет. Теперь он был опасен. Смогу ли я заставить его простить меня? Я совершила ошибку, очень глупую, серьезную ошибку. — Тогда я этого не знала. Я никогда не говорила им ничего важного.
— Потому что ты ничего не знала. Вот почему они заставили тебя спрятать эти жучки.
— Я бы не сказаал им, даже если бы знала. И я не клала жучок на склад или в твой кабинет. А могла бы это сделать, если бы захотела.
Почему я этого не сделала? Это был бы логичный выбор. Но я никогда даже не думала об этом. Может быть, потому что в глубине души я никогда не хотела, чтобы Лоркан попал в тюрьму?
Лоркан покачал головой, его пальцы сжались вокруг цепи. Он поднял дубинку, и я вздрогнула, ожидая удара. Вместо этого он провел кончиком дубинки по ложбинке между моими грудями, по грудине, пупку и затем по моему бугорку, коротко коснувшись клитора, прежде чем опустить дубинку. Мои губы разошлись в изумлении и, к моему полному шоку… похоти. Даже вися на цепи, по милости моего жестокого мужа, мое тело жаждало каждой капли удовольствия, которое он мог предложить.
Его глаза остановились на моих. — Последние несколько часов я думал о том, что мне с тобой сделать, как наказать тебя за это предательство. Смерть была бы логичным выбором.
В моем желудке поселился тяжелый камень. Но страх смерти был не единственным, что я чувствовала. Что меня действительно удивило, так это чувство вины, которое одолело меня, когда я увидела, как разочарован Лоркан. И тут меня охватило новое беспокойство. Финн. — Пожалуйста, не делай больно Финну. Я прошу тебя. Он невинный мальчик и не заслуживает
