— Под верностью, полагаю, ты имеешь в виду свое предательство Иоланты, — сказал Рейстлин.
— Нет, я имею в виду твое предательство нашей Королевы, — поправила Китиара. — Что касается Иоланты, у меня действительно немного болела душа, когда я вписывала ее имя в списки для отрядов убийц. Знаешь, она ведь мне жизнь спасла. Спасла из тюрьмы, когда Ариакас приговорил меня к смерти. Но ей нельзя было доверять. Так же как нельзя доверять и тебе, братик…
Китиара подошла ближе. Она шагала с важным видом, положив руку на рукоять меча.
Рука Рейстлина, скрытая в складках мантии, скользнула в один из мешочков.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — сказал он, — Я выполнил все, что обещал.
— Сейчас ты должен быть в Вайретской Башне, передавать своих друзей-магов в руки Лорда Сота.
— А ты должна крепко спать, — мрачно улыбнулся Рейстлин.
— Мы чудесная парочка, верно? — рассмеялась Китиара. — Такхизис одарила тебя магией, а ты с ее помощью затеял предательство. Ариакас даровал мне власть, а теперь я собираюсь применить ее к нему самому… — Китиара вздохнула. — Ты оставил бедного Карамона умирать, а теперь я должна убить тебя.
Она посмотрела на часы — Рейстлин увидел в ее глазах три гаснущие луны и познал правду. Кит не уснула потому, что его заклинание не сработало. Оно не могло действовать, ведь магии на Кринне уже не осталось. Его обманули. Рейстлин видел, как песчинка сдвинулась еще на волос ближе к краю и вечной темноте.
— Богов Серого никогда не существовало? — спросил он грустно.
— Такхизис должна была найти приманку для Нуитари и его кузенов, чтобы заманить в западню, — покачала головой Кит. — Она знала, мысль о новых Богах, пришедших им на смену, окажется слишком невыносимой. — Она погладила гладкий бок песочных часов. — Думай об этом как о водовороте времен. Твои Боги упали в него и не могут сбежать.
Рейстлин всмотрелся в стекло.
— Как ты узнала, что я предупрежу их? Расскажу об этом месте?
— Если бы этого не сделал ты, то уж Иоланта — обязательно. Кто из вас двоих будет первым, не имеет значения…
Меч с тихим свистом покинул ножны. Было видно, что клинком Китиара владеет мастерски. Она была непримирима и безжалостна. Возможно, она чувствовала некоторое сожаление, собираясь убить Рейстлина, но сам он не сомневался — сестра доведет начатое дело до конца.
Маг замер на месте, не пробуя бежать. Какой в этом смысл? Он представил себя бегущим в ужасе по лестнице в развевающейся мантии… А потом его ноги подогнутся, дыхание с хрипом будет вырываться из груди — в этот момент сестра и нанесет удар сзади…
— Я помню тот день, когда ты и Карамон появились на свет, — внезапно сказала Китиара. — Карамон был розовым крепышом, а ты слабеньким, едва живым. Если бы не я, ты бы умер. Я даровала тебе жизнь. Полагаю, это дает мне право ее и забрать. Но ты все равно мой братик. Не сопротивляйся мне, и я сделаю твою смерть быстрой и безболезненной. Один миг. Но сначала отдай мне Око Дракона.
Рейстлин сунул левую руку в мешочек, ощутив подушечками пальцев прикосновение шара. Он, не отрываясь, смотрел сестре прямо в глаза.
— Зачем тебе Око? — спросил маг. — Оно мертво. Магия ушла из мира.
— Она ушла от тебя, возможно, — сказала Китиара, — но не из Ока. Иоланта рассказала мне все. Если артефакт был создан, он всегда останется таким.
— А, ты, наверное, имеешь в виду такое… Ширак! — неожиданно выкрикнул Рейстлин, и посох Магиуса взорвался светом.
На миг ослепленная, Китиара заслонила глаза одной рукой, а другой сделала выпад во тьму. Рейстлин легко увернулся и, вытащив руку из мешочка, сыпанул разноцветные шарики под ноги сестре.
Все еще плохо видящая, Китиара наступила на мрамор и заскользила, теряя опору. Она рухнула на спину, сильно ударившись затылком о каменный пол.
Рейстлин схватил посох и стоял, готовый проломить ей череп, если глаза сестры откроются. Однако Китиара лежала без единого движения. Маг опустился на колени, положил руку сестре на шею и уловил слабое биение пульса. Она очнется. Со страшной головной болью, с двоением в глазах — но очнется.
Рейстлину, вероятно, следовало убить ее, но, как она сказала недавно, Кит даровала ему жизнь. Рейстлин отвернулся. Еще один долг оплачен.
Он повернулся к Песочным Часам Звезд. Три луны мерцали во тьме, как светлячки, пойманные в банку.
— Разбей их! — услышал он крик Фистандантилуса.
Маг поднял часы. Он ожидал ужасной тяжести, а они оказались такими легкими, что он едва не выронил их от неожиданности. Уже собравшись разбить артефакт, Рейстлин замер. Зачем Фистандантилусу помогать ему?
Он поставил часы на пол. Яркая песчинка задрожала, собираясь провалиться вниз. И тут башню потрясла вибрирующая песня баньши. Лорд Сот вернулся в Даргаард.
Сквозь песню Рейстлин разобрал грохот шагов Рыцаря Смерти, спускающегося по лестнице. Маг уже собрался бежать и хотел вернуть песочные часы на место, когда яркая песчинка начала падать…
Рейстлин как зачарованный наблюдал за ее падением, когда яркая мысль, подобная вспышке света на посохе Магиуса, осенила его разум. Надеясь, что еще не слишком поздно, он стремительно перевернул песочные часы.
Сияющее зернышко вернулось и полетело в ту половину часов, которая теперь стала основанием.
Три луны исчезли.
Рейстлин больше не мог видеть их благословенный свет. Он не знал, выиграл он или потерпел неудачу. Потом маг поднял ладони вверх:
— Каир тангус миопиар!
Голос дрогнул. Несколько мгновений Рейстлин ничего не чувствовал, его сердце замерло в ужасе… А потом знакомая, успокаивающая, жгучая теплота пронеслась в крови — и огненный шар зажегся в его руках. Маг посмотрел на появившийся огонь и облегченно выдохнул.
Боги магии обрели свободу.
Рейстлин швырнул Песочные Часы Звезд в каменную стену, и тонкое стекло разлетелось на несметное количество острых кристаллических осколков. Вырвавшийся на свободу песок разметался на полу, словно крошечные звезды.
Рейстлин стремительно, как только мог, выбрал Око Дракона среди рассыпавшихся по полу шариков.
Дверь распахнулась от удара рыцарской руки Сота.
У Рейстлина оставалась сила произнести лишь несколько магических слов…
Только их.
10
Нет покоя для мага. Месть
25-й день месяца Мишамонт, 352 год ПК
Рейстлин появился из коридоров магии в номере «Разбитого щита». Он был измотан до предела и с нетерпением ждал момента, когда сможет упасть на кровать и забыться сном. К его удивлению, кровать оказалась занята.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
