песня закончилась.
– Хочешь научу? – предложил ему Леха.
– Хочу!
Остаток вечера они сидели друг с другом в углу, бренькая на гитаре, пока остальные обитатели дома общались в кругу. Час клонился к совсем позднему. Настало время спать. Все важные вопросы было решено оставить до утра. День выдался настолько насыщенным, что никому не удавалось сформулировать хотя бы малость внятной мысли. Уже в середине ночи, когда остальные спокойно спали, Град вызвался подменить Унылого. «Только хотя бы металлоискатель не угоняй», – устало попросил сталкер, на что долговец лишь посмеялся. Он не стал.
Утро было такое же погожее, как предыдущее. Земля просохла, и на улице стало даже теплее, чем вчера. Появилось стойкое впечатление, что лето наступило не только на календаре. «Светляк», «кровь камня» и «ломоть», что мешались в ногах, были выброшены на волю. Артефакты стали походить на самые обычные невзрачные каменюки. Они отдали всю свою аномальную энергию на лечение раненых, поэтому Леха, хоть и ощущал себя не до конца поправившимся, чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы продолжать поход к вокзалу. Более того, с его лица сошли синяки, а рассеченная прикладом рана на голове затянулась, не оставив после себя даже маленького следа. Коту-имитатору повезло больше: его лапка зажила окончательно, и пока все спали он радостно носился по округе, ловил стрекоз, скакал по кустам. При этом охотился он только в шутку. Зачем ему подъедать вонючую дичь, если на раздаче есть кашка. Настало время собираться и выходить на финишную прямую.
Отряд не медлил. Каждый подхватил свои рюкзаки, пенки, спальники, фонари, что использовали вчера вместо ламп и отправился к «буханке». В доме остались только Леха и Лермонтов. Отрезок пути на аномалии был чист, и тогда Град предложил просто подогнать машину к дому. Зачем лишний раз заставлять сержанта бегать? В конце концов ему бы еще по-хорошему отлеживаться неделю, и лишние нагрузки ему на пользу не пойдут. Предложение приняли единогласно, оставив на подстраховке рядового. Они проводили взглядом уходящих по проселочной дороге товарищей с котом, и Лермонтов сокрушенно произнес:
– Иногда мне кажется, что они просто хотят от меня избавиться.
– Не переживай, Леня, – похлопал толстяка по плечу Лисицын. – Это тебе только кажется, что ты не приносишься пользы. Сколько часов за все время ты охранял наш отдых? А сколько раз мы прикладывались к твоей аптечке?
– Но все равно решающим оказался поступок Александра Владимировича – это он нашел артефакты.
– Не знаю смог бы он это сделать, если бы накануне ты не напичкал его своими пилюлями. Короче, Лермонтов. Ты не совершаешь громких подвигов, и поэтому тебя не видно, не слышно. Про тебя, может быть, никто и не вспомнит, кроме нас, твоего отряда. Но вообще, – Леха взглянул в глаза подчиненному, – если не будет таких, как ты, не будет и подвигов. Все герои займутся караулом, которым сейчас занимаешься ты, да? Займутся готовкой, будут плац мести. Вещи таскать. Вместо того, чтобы обсуждать свои наполеоновские планы, пафосно покуривая сигаретки, станут искать дрова на костер под дождем, заткнув рты. Секешь?
Толстяк усмехнулся.
– Так что не сношай мне мозговину.
– Не буду, Алексей Геннадьевич.
– Я пойду рюкзак захвачу.
Черный рюкзак стоял в комнате, прислоненный к стенке. Беглым взглядом Леха оценил, что он несколько криво собран, и присел, чтобы поправить в нем часть вещей. Спальник с пенкой унесли в «буханку», поэтому он заметно полегчал. Вот кружка брошена внутрь сикось-накось. Вот грязная футболка с принтом любимой финской группы смята, как тряпка. Куда торопился? Зачем так все побросал? Наводя порядок, Леха вдруг задумался о том, что в отделении не хватало всего одной вещи – контейнера с «сиянием». От этой мысли стало некомфортно. Все-таки не следовало его продавать. «Но почему?» – спросил он мысленно сам у себя. Ответ нашел немедля: – «Потому что благодаря этому артефакту запустилась цепь событий, которая привела меня к Ленке. Потому что Саня встретился с Ритой. «Сияние» как-то так повлияло на наши жизни, и все в лучшую сторону. Может быть, это и есть неизученное свойство артефакта? Наводить порядок, ставить все на свои места. А даже если и нет, то это просто значимая вещь, которую надо хранить на полке дома как, черт знает, семейную реликвию? Что бы у нас было, если б не оно?»
А где его теперь искать? Шекель либо хранит его у себя, в центре Мертвого Города, либо уже сдал на отправку за Периметр или куда-то там... Куда ему надо? Может быть отправил на изучение, только не на Янтарь, а на Затон. Можно гадать сколько угодно, факт остается фактом: «сияние» утеряно, и Лехе от этого становилось очень сильно не по себе. Не предложить ли отряду повременить с поездкой до вокзала и не разработать ли план по возвращению артефакта? Получится прикольно! И деньги с него выручили, и сам артефакт вернут. Веселое бы получилось приключение, будет что вспомнить. Только сперва надо будет отправить рядовых на базу. Им нет резона еще со вчерашнего дня продолжать путешествие с сержантом. И надо бы хорошенько покумекать, как преподнести эту идею Ленке. Она почему-то постоянно злится, когда о «сиянии» заходит речь.
Вжик! Молния закрыла отделение рюкзака. Теперь там полный порядок. Похлопав себя по карманам, Лисицын убедился, что сигареты в кармане, магазины под «беретту» тоже на месте. Жаль, что вторая потерялась. Но это ничего. Совсем скоро и эта ему перестанет быть нужна. Он подхватил рюкзак, встал, закинул лямки на плечи и обернулся.
В дверном проеме стоял снорк. Блестели крепкие зубы в сукровице. Пристальный взгляд черными, как шерл, глазами, прожигал долговца насквозь
