«Почему ты не мог оставить это ужасное животное у своей Миланы? — возмущенно фыркала Дарина в ответ на его пояснения. — Она уже неделю как отобрала у меня семью! Влад с ней целыми днями сюсюкается, Марысе года нет, а она за ней хвостиком по пятам ползает. Не удивлюсь, если и первый шаг сделает по направлению к кошке!»
«Ну и чего возмущаешься? Выдыхай как раз», — усмехнулся Назар, глядя, как дворники сметают со стекла мелкие капли дождя, начавшегося, едва он покинул Кловск. Господи, мерзость какая-то. Сплошная непроходящая мерзость. Ведь даже гарантий нет, что Стах не слушает его разговор. Едва эта мысль пришла в голову, Шамрай на секунду отнял трубку от уха, внимательно взглянув на нее. Он бывал в доме Шамрая-старшего не один и не два раза, да даже в этом году, до всего, подключался к общему вайфаю, пока они чаи гоняли… а когда дядьке крышу рвануло настолько, что он с катушек слетел, неизвестно. Сумасшествие какое-то… но чего стоило вирус запустить, взломав защиту телефона? Мог? А черт его… Характер у него всегда не сахар был, и поступки он совершал самые разные. Но еще несколько месяцев назад Назару бы в голову не пришло, что Стаха занесет настолько, что он похитит ребенка. А оказалось, что занесло его уже слишком давно. Жизнь подменил им всем. И себе. Себе тоже — он ведь так отчаянно пытался обмануть судьбу. Для чего? Неужели, потому что и правда верил в свою исключительность?
Назар перевел дыхание. И как можно беззаботнее выдал:
«А Марту я послезавтра заберу, будешь Марысю к ней в гости водить. И к еноту Грыцю».
«Господи, ты псих! Решил еще и енота завести?!»
«Не-а. Енот есть у Даньки, представляешь?»
«Да где ж они его держат?! В квартире, что ли?»
«А вот тут непорядок, согласен. Для нашего зверинца нужен будет простор».
«Вашего?»
«Нашего, Даринка, нашего».
«Тебя поздравлять, что ли?»
«Нет. Рано пока».
«Рано?! То есть — просто рано? Вот это да! И ты молчишь?!»
«Пока говорить нечего. Вот когда мы сойдемся…»
«Назарио! Вот ты болван, а!»
«Милана сегодня тоже так сказала», — рассмеялся Назар.
«Учти, ты еще обязан привезти их к отцу на Рождество. Как хочешь — так и делай, мне все равно как».
Рождество. Тут хоть бы и правда до послезавтра дотянуть. До послезавтра — до нормальной жизни, в которой Стаха уже не будет. И его самого не будет такого, каким он был с того дня, как на его глазах закопали в янтарной яме людей, которые только что были живы. Такого — он себя ненавидел, потому что это и было отражением Станислава Шамрая. Его творение.
Но только тот человек, который родился у края канавы с трупами, и мог его победить.
До послезавтра. Чтобы прийти к Милане без этого проклятого багажа. Пусть злится, пусть сердится, что не сказал. Послезавтра уже все закончится, а она добрая… она простит.
Назар выдохнул, подъехал к бензоколонке, оставил шланг в баке и двинулся в кафе. Девочка на кассе была шустренькая, споро обслуживала целую толпу. И пока Назар стоял в очереди, выхватывая с полок со всякой всячиной то жидкость для омывателя, то освежитель воздуха в виде елочки и, соответственно, с ароматом хвои в салон, усиленно соображал, что делать дальше. Ясно было только одно — то, что сделал первым, правильно. Ему действительно надо ехать в Рудослав. И искать эти чертовы бабки по инструкциям Стаха. Тянуть время, чтобы встретиться носом к носу. А потом что? Как бы ненароком не удавить голыми руками. Впрочем, от обреза из-под сиденья минивэна Назар сейчас не отказался бы.
— Будете что? — широко улыбаясь, громко сказала девчонка. Наверное, не первый раз повторила, поскольку за ее улыбкой и интонациями явно скрывалось: ну давай, рожай уже.
— Двойной хот-дог, американо, маленькую колу, вот это все и позвонить, — растянув губы в ответ и тут же сшибая с ног харизмой, выдал Назар, располагая перед барышней надерганный скарб.
— В смысле — позвонить? — хлопнула глазами кассирша.
— Да блин, телефон сдох, а надо друга предупредить, чтоб встретил.
— Сел, что ли? Так вам зарядка нужна?
— Не-а, помер естественной смертью. Позвонить, говорю, разрешите?
Девушка хлопнула длинными наращенными ресницами, но телефон все-таки организовала, дала свою собственную трубку, разблокировав ее.
— Если что, тут в трех минутах буквально по трассе — METRO. Можно там новый взять, если срочно.
— Да, спасибо, — улыбнулся Назар, разворачивая клочок бумаги, на который тремя минутами ранее выписал Лукашев номер. Все тот же, что был четырнадцать лет назад. Они изменились — отрастили себе поводы мучиться совестью и в зеркале сменили отражение. А номер тот же. Лукаш подтвердил тогда… когда они встретились.
И никакое METRO тут не поможет. Если допустить, что телефон взломан, то где гарантия, что его не отслеживают по геолокации? Нет, только заправки. И длинные гудки в чужой трубке. Пока так.
— Алло, слушаю! — булькнул телефон нетерпеливым Лукашевым голосом, который как раз остался прежним, ничуть не поменялся.
— Это Шамрай, — тут же включился Назар, чуть сместившись от кассы в сторону. — Назар Шамрай.
— Мог бы не уточнять, узнал. Что за номер?
— Неважно, со своего не могу. Короче, слушай. Ночью я буду под Рудославом. Мотель «Трембита» еще не закрыли?
— Работает, а что?
— Часа в три я остановлюсь там до утра. Как хочешь, но ты должен подъехать.
— Как это я должен? — тупил Ковальчук.
— Дядя привет передал и гостинцы.
— На связь вышел?! — наконец догадался Лукаш. — Ты в полицию обращался?!
— И не подумаю и тебе не советую, пока не поговорим. Приедешь?
— Если я правильно понимаю, то я звоню в гостишку, потому что ты со своего не можешь, и снимаю нам номер для молодоженов.
— Пятерка тебе за понимание. И не вздумай никому болтать. Сюрприз хочу сделать.
— Ну об этом мог бы и не упоминать.
— Лучше перестрахуюсь.
Что ему еще оставалось, кроме как перестраховываться. И с телефоном, и с отелем.
Ночная дорога вилась впереди машины, увлекая его все дальше. Навязчиво и больно в голове билась мысль о том, что делать, если Лукаш все-таки приведет кого не нужно сейчас. По идее не должен. Но он же, блин, принципиальный. Дело на Стаха открыто в его вотчине. И похрен, что там все менты были куплены давным-давно, и какая разница кого чем старый Шамрай держал. Главное, что эффективно, раз этому выродку все же дали уйти. Почему-то чем дальше, тем меньше Назар в этом сомневался. Впрочем, именно это вселяло и некоторую надежду насчет Ковальчука. Тот был честным. И подводные камни были ему хорошо знакомы. Посадить же Стаха считал и вовсе делом чести, а Назар… Назар знал, как ему в этом помочь. Тут главное, чтоб ни один из них сгоряча не наворотил того, чего не надо. Впрочем, в себе он в кои-то веки не сомневался, найдя наконец ответ на вопрос: как правильно.
Ближе к полуночи он снова глушил кофе, лишь бы не заснуть по пути, и единственным источником света теперь была очередная заправка. В сумрачной тишине ночи не выдержал. Выдернул телефон из кармана, сжал его крепче, вошел в чат с Миланой, из которого она удалила всю их переписку. Когда несколько дней назад заметил, думал, сломает нахрен что-нибудь в кабинете. Или кого-нибудь, кто посмеет сунуться. Как будто это она его удалила. Тот ее поступок почему-то как будто последней жирной точкой стал, черт его знает почему. И с тех пор он ей больше не писал. А сейчас так выходило, что не мог удержаться, так это было важно — пожелать ей:
«Спокойной ночи».
Огонек напротив ее аватара загорелся почти сразу, словно ждала. И так же быстро она ответила:
«Вряд ли она будет спокойной. Слишком много информации».
И спустя еще мгновение:
«Ты уже уехал?»
«Да, я в пути. Заправляюсь. Как Даня?»
«Нормально, спит».
«Ничего обо мне не говорил?»
«Просто подожди».
«Ладно. Кстати, я давно хотел тебе сказать, а случая подходящего не было. Сейчас попробую. Ты офигенно подкачала задницу. Это просто бомба».
