А потом Адриан перестал ерничать. Эту часть наших злоключений я еще не знала. В сложившихся обстоятельствах у Адриана была только одна попытка меня вытащить – дождаться, пока я окажусь вне досягаемости Ордена. Нашего разговора с магистром он не слышал, но подозревал, что времени мало. Он видел, как в меня стреляли, чтобы «подбодрить», как я исчезла, буквально растворившись в воздухе. С этого мгновения счет для мага пошел на минуты.
В других обстоятельствах Адриан никогда бы не решился на подобное безумие, но сейчас, не колеблясь, ушел в телепорт, чтобы выйти из него совсем в другом мире. Куда идти, он знал – я, сама того не замечая, поведала ему о себе очень многое. Адриан тихо рассказывал, как оказался в больничном коридоре – на счастье безлюдном. Как поднимался на нужный этаж, как бежал к палате, как отводил глаза, как заморозил время для склонившихся над моим телом врачей. Теперь я догадалась, что означали слова Стража из пещеры, когда он сообщил, что моя судьба уже определена. В тот самый миг в другом мире Адриан отдавал последние капли своей силы, чтобы вернуть меня.
Как странно осознавать: я отдала за него свою жизнь, он заплатил за меня своей магией. И случись беда, окажись мы вновь в схожей ситуации – не колеблясь, поступим так снова.
Зато теперь я поняла, почему Адриана так долго не было рядом. Истощенного мага утянуло обратно в родной мир, едва иссякли последние искры в удерживающем его здесь «якоре». О дальнейших событиях парень рассказывал скупо. Обессиленного и потрепанного, его выкинуло в той самой точке, из которой он ушел в портал, как раз к ногам Его Величества и главного придворного мага, возглавившим спасательный отряд. Те, осознав, что для нотаций и нравоучений объект несколько не в форме, забрали парня во дворец, где он несколько месяцев восстанавливался. Вопреки прогнозам магия к нему вернулась, хотя дело было, конечно, не в способностях молодого организма, а в последствиях уничтожения Барьера.
Мои страхи не оправдались – обвинять парня в государственной измене никто не спешил.
Рассказ о моих злоключениях оказался довольно коротким. Я максимально подробно описала пещеру и диалог со Стражем. Адриана это существо весьма заинтересовало: в богов в Монтеррейсе не верили, но посланцы мироздания в местной мифологии упоминались. Однако особых сведений о них не было.
Само снятие проклятья Адриан пропустил, поэтому рассказать мог только с чужих слов. Очевидцы утверждали, что зрелище было невероятным: вначале спала маскировка, потом из расселины в скале вырвался яркий свет и ушел в небо. А потом было что-то среднее между дождем и звездопадом. Настоящий ливень волшебных искр пролился на землю, возвращая Монтеррейсу и его жителям магию. От проклятья осталась только узкая полоска защитных заклинаний, которая позволяла теперь в любой момент временно восстановить Барьер на определенной территории. Так что безопасность горного королевства не пострадала, а вот пути для развития и торговли теперь были открыты.
Все, как хотел Адриан.
В комнате было полутемно: свет мы не включали, а за не зашторенными окнами подкрадывался вечер. Мы снова заняли диван, Адриан притянул меня к себе и рассеянно перебирал мои волосы. Рядом с ним было хорошо и уютно, в голове текли ленивые мысли. Надо бы принять душ, а еще набрать родителей, пока они сами не позвонили. Заявлять, что ночую у парня, пока не буду: такие вещи по телефону не выдают. Иначе сразу начнутся вопросы: а кто, а как, а что, а почему. Это я Адриана знаю целую жизнь, а родителей с ним нужно знакомить, как положено. Так что скажу, якобы задержусь у подружки.
Пока не прозвучало ни единого слова о нашем совместном будущем, но если планы Адриана расходятся с моими, то ему придется круто пересмотреть свою позицию. Он сам меня нашел, сам привел сюда. Я не уйду. По крайней мере, сейчас.
– Кстати, – припомнила я. – Ты сказал, что давно живешь на два мира. Я думала, ты телепортировался сюда, когда пришел меня вытаскивать. Ну, не знаю, как; может, использовал мое тело как маячок. Ты ведь на это рассчитывал, когда предлагал мне сделку по разрушению Барьера?
– Нет, Жень, – подбирая слова, ответил Адриан. – Не совсем. По большому счету я мог отправить тебя домой сразу, как увидел.
Я отстранилась и требовательно уставилась на него. Маг усмехнулся и начал объяснять.
Каждый мир защищен и цепко держится за своих обитателей. Покинуть его пределы совсем непросто, а незваному гостю придется постоянно расходовать свои магические силы на поддержание своеобразного «якоря». Едва подпитка иссякнет – пришельца рыбкой выдернет домой, как Адриана в прошлый раз. Да и чтобы попасть за пределы родного мира, нужно знать, куда идти, а тропы между мирами едва видны.
В Монтеррейсе ситуация изменилась после возникновения Барьера. Да, выбраться за пределы королевства стало почти непосильной задачей, но зато подпространственные тропы проявились четче.
– Я свободно телепортировался лет с пяти, – Адриан даже не хвастался. – Вначале по родному дому, потом дальше. К восьми годам я спокойно перемещался по всему Монтеррейсу, но уже тогда чувствовал, что можно пройти дальше. Так и случилось: в один прекрасный день я шагнул за границу родной страны. Вышел я уже на Земле, в этом самом городе, не очень далеко отсюда.
– Ты ненормальный, – я только качала головой. – Ты же мог пострадать.
– Мог, – покладисто согласился маг. – Но я уникален. Войти в портал могут многие; выйти из него – единицы. Кто-то полагается на память, кому-то помогают сложные расчеты. Я же тропы и выходы чувствую интуитивно и легко ориентируюсь там, где заблудится любой другой. Знаешь, Женька, самое смешное заключалось в том, что перенестись оказалось самой простой задачей. Ты представляешь, что такое для десятилетнего пацана оказаться на улицах незнакомого города другой эпохи? Я чудом не угодил под колеса машины в первые же минуты, потом подрался с дворовыми мальчишками, чуть не попал в детскую комнату милиции. Домой я вернулся взбудораженный и совершенно ошалевший.
– А как твои родные отнеслись к подобным выходкам?
– Правду знала только мама, – губы Адриана тронула мечтательная улыбка. – Она, конечно, поначалу была в ужасе, но потом ее советы очень мне помогли. А когда она ушла, – парень резко помрачнел. – Я сам недолго задержался в Монтеррейсе. Знаешь, лучший способ пропасть из чьего-либо поля зрения – свалить в другой мир. Мне удалось вжиться и адаптироваться. Перебраться из этого города в более крупный мегаполис не получилось: рвать все связи с Монтеррейсом я не планировал, а перенестись удавалось только отсюда, не так все просто с межмировыми тропами, а на Земле как маг я в разы слабее. Чары на уровне гипноза, внушения, поверхностного чтения мыслей – ничего серьезного. Поэтому было очень сложно легализоваться, получить имя и документы. По официальным данным я воспитанник детского дома, сирота и страдаю амнезией. Колдовством я старался не увлекаться, благо на Земле мою силу ничего не вытягивало, и она постепенно восстанавливалась, но иногда без него было просто не выжить. Так, поступая в институт, я бессовестно жульничал. Учиться было невероятно тяжело: мне приходилось тайком носить из библиотеки школьные учебники и украдкой их читать. География, история, биология, философия, математика, химия, физика – голова шла кругом. Приходилось привыкать к самым простым вещам типа общественного транспорта или компьютера. При этом я еще регулярно наведывался на родину – мало ли что. Жил то у тетушки Саньи, то в опустевших фортах. Но справился и там, и здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
