или еще что–то – но внутри задрожало счастье.
– После такого вы обязаны на мне жениться! – выдохнула я, когда мы остановились.
– С удовольствием! – он еще крепче прижал меня к себе. – Так хотел бы снова отрепетировать нашу первую брачную ночь!
– Да, репетиция была весьма запоминающейся. – Госпожа Ангел спрятала вспыхнувшее лицо на его груди, некстати вспомнив, что на самом деле вместо брачной ночи после несостоявшейся свадьбы был Киллиан.
Я подняла голову, прогоняя непрошеные воспоминания, вставшие горьким комом в груди, и врезалась в тот самый взгляд – неприятных водянистых глаз. Киллиан. Теперь он не являлся ни грозным существом с душой, в которую падаешь как в бездну, ни потомком ангелов, единственным в своем роде. Но мне до сих пор было больно смотреть на него. Адски больно.
Глава 3.3 Дюббуки
Мужчина, в том же черном костюме, что был на нем в день смерти, стоял напротив, заставляя сбоить мой разум, в котором никак не могло уместиться то, что эта мерзость дышит, движется, чувствует – ведь я убила его! Кем он стал? Демоном?
Не сказала бы. Вибриссы не подтверждают. Больше похоже на то, что Киллиан остался собой, тем, кем и был – нарушением божьих законов, существом, чуждым всему и всем. Даже здешняя ткань бытия словно не знала, как себя с ним вести, как подступиться к этому раритетному экземпляру. Она задумчиво обтекала его, не трогая, и просто вилась вокруг, наблюдая сей феномен.
– Рад, что свиделись! – прошипел Драган, рывком метнувшись к нему. В отличие от ада, он к потомку ангелов пиетета не испытывал – о чем красноречиво свидетельствовали удары, которыми муж отправил эту мерзость в нокаут.
– И за это я прощения просить не буду! – прорычал Горан, исподлобья глянув на меня.
– Не сомневаюсь. – Тихо ответила мисс Хайд, не отрывая глаз от Киллиана. Он тоже, даже упав, смотрел на меня.
– Любимая, ты в порядке? – хорват явно встревожился.
– Да. – Таким же бесцветным тоном сорвалось с моих губ. – Утихомирь, пожалуйста, охрану. Они не нужны здесь, пусть уходят.
– Ковач! – Горан махнул Нико и отвел в сторону.
Ясно, далеко не уйдут, все–таки муж предпочел все сделать по–своему. Как всегда. Но мне сейчас не до этого. Что вообще полагается чувствовать, стоя лицом к лицу с собственным насильником?
– Все гадала, когда же ты объявишься. – Глядя, как он поднимается, вытирая кровь с лица, сказала я. – Чувствовала тебя рядом с самого первого дня здесь. Физически ощущала, как твой склизкий взгляд ползет по мне. Что, смелости не мог набраться?
– Ты стала еще красивее, Саяна! – достав из кармана платок – надо же, в аду! – и промокнув им разбитую губу, мужчина попытался улыбнуться.
– Мы уже закончили партию, Киллиан. Шах и мат, помнишь? Больше нам не во что играть.
– Я не играю с тобой, Саяна. И не играл никогда.
– Странно, а почему же тогда я ощущала себя игрушкой маньяка?
Он промолчал и убрал руки за спину – и мне стало ясно, почему.
– Что, тяжело? – я усмехнулась, подойдя к нему вплотную. – Нельзя сделать с пленницей все, что угодно, шантажируя ее жизнями родных людей? Видит око, да член неймет? – его глаза жадно полыхнули, но едва он дернулся ко мне, госпожа Ангел с удовольствием ударила Крыльями. Киллиан отшатнулся, шипя и прикрывая лицо руками.
– Я помню каждую нашу ночь! – простонал он, морщась от того, что мельчайшие пылинки Света, что еще искрясь в воздухе, жалили его.
– Помни! – прошипела мисс Хайд, в два счета оказавшись рядом с ним. – Не забывай ни в коем случае! Помни о той иллюзии счастья, что у тебя имелась! И самое главное – помни, что больше у тебя не будет ни мгновения того блаженства! Ни–ког–да!
Глава 3.4 Дюббуки
– Саяна!
– Жаль, что нельзя убить тебя еще раз!
– Но можно попробовать! – Драган выхватил черный клинок, и через секунду тот уже дрожал в груди потомка ангелов. Очевидно, причиняя сильнейшую боль.
– Думаешь, все так просто? – Киллиан с криком выдернул кинжал, отбросил его и зажал рану, скривившись. – Это работает, только если у тебя есть повеление того, чья кровь в этом клинке! Я мертв, Драган. Убит рукой единственной женщины, которую любил. Разлука с ней – мое наказание! Хуже тебе уже не сделать!
– Зачем ты пришел? – я подключила вибриссы – да, что–то определенно прощупывается. – По общению соскучился? Так ведь ты всегда был один и никому не нужный. Ни Господу, ни родителям, ни мне. Тебе не привыкать.
– Ты показала мне, что может быть по–другому. Как может быть по–другому. Никогда не смогу забыть!
– Мечты, мечты, где ваша сладость? Ушли мечты, осталась гадость. – Съехидничала мисс Хайд. – Да простит меня Пушкин. Так зачем ты здесь? Меня наши с Гораном дети ждут.
– Видел их. – Он улыбнулся.
Мое сердце рухнуло вниз, окунув душу в геенну огненную.
– Только посмей к ним приблизиться!!! – прошипела я, вновь вплотную подойдя к нему. – Если нужно, личное разрешение у Люцифера получу, в письменной форме с автографом и печатью, но обеспечу тебе самые сильные муки из всех, что могут существовать!
– Я не причиню им зла. – Киллиан пристально вгляделся в мои глаза, словно почуял, что эта вспышка ярости объясняется не просто опасениями за благополучие малышей.
– Говори уже, зачем ты здесь! – взяв себя в руки, бросила госпожа Ангел. – Или проваливай!
– Я видел, как тебя признала геенна.
– О чем ты?
– Твое запястье.
Ясно, он был свидетелем того, как на «экскурсии» щупальце магмы обвилось вокруг моей руки, и ее язычок лизнул запястье, оставив след, похожий на маленькую красивую татуировку. И как только мы с Гораном это чудовище не заметили?
– Тебе нужно найти Странников. – Продолжил мужчина.
– Кто это?
– Их еще называют дюббуки.
Помню, о них говорил Гефест. Это та часть изгоев, что не стала воевать с Люцифером, а отправилась в пустыню.
– Тебе не составит труда их найти, Ангел… – увидев острый взгляд, он не рискнул добавить «мой». – Недавно ты спасла одну из них.
Я проследила за его
