— Вы пытаетесь намекнуть мне на то, чтобы я не тянула с отъездом? — усмехнулась Исида. — Говорите прямо. Политик из меня никакой.
— К чему уезжать? — нахмурился Верифай. — Оставайтесь, сколько нужно, просто не соглашайтесь на предложение графа. Если он воплотит свой план в жизнь, графиней вам быть не долго. Слишком много претендентов на престол, которые будут вести более адекватную внешнюю политику.
— Например, вы?
— Например, я. Мой сын может стать новым графом, при котором я буду регентом.
— А ваша жена?
— Моя жена так же далека от политики, как и вы. Сейчас она мечтает только о дочке и большой собаке, а потом хотела бы еще пару сыновей. Ей слишком долго пришлось вести затворническую жизнь. Старый граф не желал дать ей возможность составить конкуренцию Пинатири в наследовании. Да и мои амбиции он хотел пресечь браком с Бьёккой, хотя знал о чувствах к его сестре.
— Химена же ненамного старше Пинатири, да? — Исида пыталась вспомнить подробности графской генеалогии.
— На восемь лет, если быть точным. Позднее дитя, наивное и огражденное от всего и вся. Мы с ней симпатизировали друг другу много лет, но старый лис вынудил меня сделать предложение его дочке.
— Мне казалось, что вы с Бьёккой любили друг друга, — растерянно сказала Исида.
— Я пытался относиться к невесте с теплом. Она более сильно отвечала на мои чувства, — признал Верифай. — Но сейчас я честно говорю вам, Бьёкке не прийти к власти. Пинатири рано или поздно вырвется из-под контроля Людорга, натворит глупостей и будет низвергнут. Кто тогда окажется у руля?
Исида вздохнула.
— Поэтому подумайте сами, стоит ли вам принимать предложение, влюбленного, я не спорю, мужчины, который хочет дать вам то, в чем вы не нуждаетесь и то, что приведет вас обоих в бездну? Мне кажется, что вы, как и Химена, предпочтете растить детей и дрессировать собаку политике.
— Никаких собак, — возразила Исида, улыбаясь.
— Есть еще коты, лошади, разведение растений, наконец.
Исида вспомнила про надорпуля и возможность стать обладательницей лучших вишневых урожаев.
— Да, разведение растений меня привлекает, — улыбнулась она.
— Надеюсь, что мы верно поняли друг друга, — Верифай допил чай и поставил чашку на стол.
— Прислушивайтесь к своим мыслям. К внутреннему голосу, — вдруг сказал он. — Иногда мы плохо внимаем себе и поэтому совершаем ошибки. Не стоит делать того, что вызывает у вас тревогу или сомнения.
«Тебе не стать графиней в этой стране. Ты даже в Лиз недостойна появляться. Непонятно, как Наренгу так долго тебя терпел», — шепнул тот самый внутренний голос. Исида даже вздрогнула, настолько удачно был выбран момент.
Верифай собрался уходить. Исида удовлетворенно покрутила в пальцах монету. Лучшие кошмары для министра были готовы не до конца, но все сформированы в достаточно хорошей степени.
— Я очень рада, что вы зашли, — улыбнулась девушка, имея на то свои причины.
— Надеюсь, последствия этой встречи приведут к благу Михеллы. О большем, я не смею мечтать, — министр отвесил глубокий поклон.
Исида стала обдумывать встречу. В одном министр был абсолютно прав: ввязываться в политические игры ей совсем не хотелось. Особенно перекраивать мир в интересах Пинатири.
Оставшись одна, Исида снова прошлась по дому. Собрав все реакции амулета воедино, она почти точно знала, в какой из комнат Пинатири находится тайник. В любом другом доме, королева грез пробралась бы в покои и обследовала. Но в случае с Пинатири это была очень плохая идея. Его магия пронизывала пространство как грибница рыхлую лесную землю. Если в покоях Исиды она носила следящий и сигнализирующий характер, то в его комнатах можно было бесследно сгинуть. Лезть туда без приглашения не хотелось.
Другой Наренгу
Наренгу шел по улице Визарии, не обращая внимания на проливной дождь. Его окружал тонкая огненная сеть, которая не позволяла каплям добраться до него.
Магическое зеркало пиликнуло. На экране показался его двойник.
— Я думаю, что меня раскрыли, — без предисловий сказал он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Было видно, что он с большой скоростью едет по дороге.
— Что случилось? — спросил дракон.
— Какая-то огненная сволочь атаковала меня магией огня. Сам понимаешь, с какой целью. А я — не дракон. Я огненный маг! Опустим причины конфликта и детали. Это была проверка.
— Где ты?
— Атаковали, как только пересек границу Фанрина с Рошдевской стороны. Это твои Михельские ребята, можешь не сомневаться. Те, кто подставил Витида на то задание.
— Да, он очень удачно вышел на связь по списку, — задумчиво сказал Наренгу, вспоминая, перечисленных им огнемагов. — Если тебя раскрыли, то мое нахождение в Визарии тоже больше не секрет. Или к чему был весь маскарад.
— Меня преследуют, Наренгу, я не буду питать надежды на хороший исход. Я твой преданный друг навеки и умру, зная, что это верный шаг для моей родины Крето и всего мира. Обрети свой камень, мой повелитель. Они уже близко. Слушай, все, что я запомнил. Их четверо. Один огнемаг, рыжие волосы, карие глаза, белая кожа в веснушках рост выше меня на полголовы, второй обычный боевой — неказистая внешность, русые волосы, низковат и худощав. Ничего особенного. Третий очень загорелый, черные волосы, крупный, магию не понял, на шее шрам от огня, одного уха нет. Четвертый заносчивый и дерзкий, постоянно громко орет, отвратительно картавит, грубое лицо, тоже боевая магия. Хорошо владеет.
— Понял, — сухо сказал Наренгу, сжимая кулаки. Он ничем не мог помочь. На территории Фанрина у него почти не было связей. Советовать гнать до посольства Крето, было бесполезно. Связаться с Хемлигуэ и потребовать помощи — не было времени. Второй дракон мог перенестись, но сначала надо было знать точное положение, затем проложить путь, все это не получалось вместить в оставшиеся секунды.
— Служу тебе, мой повелитель, — его двойник мрачно посмотрел в зеркала своей машины. — К своему оправданию, могу сказать, что после атаки огнем, на меня напали всемером. Но приметы остальных тебе ни к чему — они уже никогда не перейдут твой путь.
Наренгу понял, что его собеседник резко, грубой магией разворачивает машину в противоположном направлении.
— И эти не все доедут, — процедил он, создавая знак.
— Благодарю, за службу, — тихо сказал Наренгу. — Никто из них не переживет тебя дольше чем на несколько дней, друг.
— Прощай, — магическое зеркало залило белым светом и связь оборвалась.
Наренгу с досадой выругался. Огненная сеть вспыхнула ярким пламенем. Маг прибавил шагу, распугивая своим видом прохожих. Ему срочно надо было поговорить с Пиретом. Но еще важнее было вытащить Исиду из дома графа. Тем более, что Наренгу уже получил вещи Исиды, нашел в них украшение, которое ей подкинул корилан, и точно знал, кто заварил эту кашу.
Огненный осьминог зашевелил щупальцами, когда дракон попросил передать слова его розовому двойнику.
«Тебе не надо дожидаться графа, Исида», — сказал он. — «Уходи сейчас, меня устраивает то, что ты узнала».
«Хорошо», — ведьма не стала спорить.
«Пинатири и Бьёкка уже вернулись в дом?»
«Еще нет. Сегодня она обещала быть поздно».
«Тогда забирай свою шайку в лице огневика и надорпуля и я встречу вас у здания башенкой. Войдете в сад через калитку — она будет открыта. Затем пройдете к парадному подъезду и там вас буду ждать или я, или мой человек. Я дам ему твой фамильный кулон, чтоб наверняка. И кольцо из изъятых у тебя в Муроне».
Дом с башней был совсем близко к особняку Пинатири. Исида знала, как туда дойти.
«Хорошо, я собираюсь», — ответила она.
Наренгу связался с Пиретом.
— Кто из огневиков рыжий? — спросил он. — Дорпус или Этви?
— Из этих — Этви. Что стряслось? Ты сам не свой!
— Мой человек убит в Фанрине. Можешь узнать, где сейчас Этви, что за задание, кто еще с ним? Сколько человек было в команде, кто их отправил?
— Людорг, — почти сразу ответил Пирет. — Задание на семь человек — борьба с сетью по заказным проклятьям. Юг Михеллы.
