до потери сознания. Я задумалась о демонах, которые, должно быть, преследовали его, раз сделали таким, какой он есть. Никому не нужно было вот так дважды в день подвергать свое тело измождению, если только они не пытались что-то удержать. Иногда мне было жаль его. Иногда я ненавидела его. Иногда он нравился мне гораздо больше, чем я была готова признать.
Я перестала пялиться на страницу своей книги и ничего не добившись, потянулась, чтобы положить свой kindle на кофейный столик. Я развернулась, чтобы сесть между своими парнями, и Киан повернулся, чтобы прошептать мне на ухо.
— Не смотри сейчас, но Князь Тьмы положил на тебя глаз. — Он прикусил мочку моего уха, и я хихикнула, взглянув на Сэйнта. Его губы сжались в тонкую линию, когда он наблюдал за нами, пристально, впитывая. В его глазах была боль, которую я узнала, потому что сама испытывала к нему то же самое. Он хотел меня так же сильно, как я хотела его. Почему он не мог просто взять меня? Я не возражала, чтобы меня контролировали во время этого, на самом деле, я была более чем счастлива быть связанной, отшлепанной и делать все, что ему, блядь, было нужно, чтобы кончить. Меня это тоже заводило. Так почему бы ему этого не сделать? Может быть…
— Ты должен просто признать, что хочешь ее, брат, — Киан дразнил Сэйнта, скользнув рукой между моих ног и раздвинув их так, чтобы мои трусики были видны ему под школьной юбкой.
Блейк оживился, почувствовав игру, и ухмыльнулся, схватив меня за другое бедро и раздвинув мои ноги еще шире. Я покраснела, но не оттолкнула их, с любопытством посмотрев на Сэйнта и задаваясь вопросом, что нужно сделать, чтобы заставить его уступить желанию в его глазах.
— Отвали, Киан, — глухо сказал Сэйнт, но его глаза не отрывались от моего лица, а рука на подлокотнике сжалась в кулак.
— Ну, ты его слышала, детка, давай съебем в мою комнату, и пусть Эль Диабло послушает твои крики, — сказал Киан с жестокой усмешкой, подзадоривая Сэйнта.
Я шлепнула его по груди, убирая их руки со своих бедер, и встала.
— Я не хочу никуда идти. — Я размеренными шагами двигалась к Сэйнту, моя жажда к нему росла по мере того, как я приближалась, воздух, казалось, становился холоднее, когда я входила в его личный пузырь.
Он посмотрел на меня снизу вверх с кресла, убрав лодыжку с колена, но больше ничего не предпринял. Каким-то образом, несмотря на то, что он был ниже меня, мне все равно казалось, что он поглощает каждую унцию кислорода, поступающего в мои легкие.
— Просто прикоснись к ней, — подбодрил Блейк, и я тихо рассмеялась, мой пульс стучал в ушах, когда я посмотрела на Сэйнта, ожидая его реакции.
Ему не нравилось, когда ему указывали, что делать, но его глаза горели безумием, от которого я жаждала его еще больше. Он хотел прикоснуться ко мне. Но он должен был сделать это на своих условиях. Он внезапно встал так, что оказался у меня перед носом, уставившись на меня сверху вниз, отчего у меня задрожали ноги.
Он протянул руку, удивив меня, когда провел пальцами по изгибу моего подбородка, его дыхание стало прерывистым. Я видела тяжесть его похоти в его глазах, бушующего цунами, его непреклонной сдержанностью во всем. Я хотела хоть раз ощутить всю мощь его желания, чтобы знать, что не схожу с ума, желая его в ответ. Что тяга, которую я чувствовала к нему, действительно была взаимной.
Я забыла, что Блейк и Киан смотрели, забыла, что это была игра, разработанная, чтобы подразнить Сэйнта, поскольку воздух между нами стал совершенно магнетическим. Но он все равно сопротивлялся. Было ли все дело в контроле? Было ли это просто еще одним способом заставить себя почувствовать себя могущественным?
— Отойди в сторону, Татум, — прохрипел он, и я попыталась не чувствовать укол отказа в груди. Пыталась не замечать, как яростно я хотела его сейчас. Это было унизительно после всего, что он со мной сделал. Я сделала, как он просил, и он зашагал прочь через Храм. — Мне нужно кое-где быть.
Я смотрела ему вслед, когда он уходил. Блейк и Киан смеялись над его манерами, но мое сердце сжималось, и я не могла найти в себе сил смеяться вместе с ними. Я поняла, что у него вечер фортепьяно, поэтому он уйдет на час. Ничто не изменит распорядок дня Сэйнта, за исключением того, как его застрелили и сбила машина, очевидно. Но даже это изменило ситуацию лишь на мгновение.
— Мне кажется, что он такой грустный или что-то в этом роде, — сказала я, надув губы.
— Иди сюда, детка, — промурлыкал Киан. — Я заставлю тебя забыть о существовании печального маленького Сэйнта.
— Нет времени. — Блейк вскочил, пнув Киана в ногу. — Невыразимые ждут нас в Аспен-Холлс. Они уже там… целый час. Упс.
Киан раздраженно хмыкнул, но поднялся со своего места, хмуро глядя на меня.
— Что у вас на уме? — Спросила я.
— Мы собираемся выяснить, слышал ли кто-нибудь из них слухи о том, кто такой этот гребаный Ниндзя Правосудия. Мы заставляли их подслушивать всех в общежитии за пределами их комнат по ночам, — прорычал Блейк, хрустнув костяшками пальцев.
— Любой, у кого есть информация, может возвращаться в постель. На тех, у кого ее нет, будут охотиться в лесу. — Киан мрачно улыбнулся, и мое сердце сбилось с ритма.
— Можно мне пойти? — Спросила я, прикусив губу при мысли о том, что мне придется наказывать этих придурков сегодня вечером.
— Нет. — Киан шагнул ко мне и крепко поцеловал. — Мы наняли тебе няню.
Я поджала губы, когда он уходил, но мое настроение резко изменилось, когда мгновение спустя я заметила Монро, входящего в Храм. Здесь никаких жалоб.
— Увидимся позже, Татум. — Блейк тоже поцеловал меня, и они вдвоем направились прочь плечом к плечу. Дверь плотно закрылась, и я улыбнулась Монро, поняв, что нам только что безумно повезло.
Я указала на ноутбук Сэйнта на столе, и он подбежал к нему в предвкушении. Я достала свой телефон из кармана, подбежала, чтобы присоединиться к нему, и включила видео, на котором Сэйнт вводит свой пароль. У нас был час до возвращения Сэйнта, и этого должно было хватить.
Я схватила ручку и бумагу, пока Монро просматривал отснятый материал, затем села рядом с ним за стол.
— Хорошо, эта первая часть — E… D… хэштег… E, D, хэштег… E, B, D, C, A, — Монро сделал паузу, глядя
