на интернет-ресурсы, пропагандирующие эту субкультуру». 11 августа того же года пресс-служба прокуратуры Саратовской области заявила, что «среди участников сообществ [АУЕ] выявлено 570 лиц, проживающих на территории Саратовской области, из них 388 несовершеннолетних являлись подписчиками интернет-сообществ, пропагандирующих криминальные субкультуры»[573]. Обращает на себя внимание сходство цифр в первом и втором заявлениях (574 и 570), что позволяет предположить, что «вовлеченные в деструктивную деятельность неформального прокриминального движения „АУЕ“» и пользователи, подключенные к нежелательным интернет-сообществам, — это одна и та же группа лиц. К слову, последующий рассказ о деятельности правоохранительных органов Саратовской области позволяет предположить, что вся деятельность по борьбе с «субкультурой АУЕ» сводится к знакомству с соцсетями и ограничением доступа к нежелательным сообществам.
Несомненно, отождествление «активных приверженцев» «движения АУЕ» и участников ВК-сообществ, посвященных околокриминальной тематике (если такое отождествление есть), — крайне некорректный способ подсчета. Если пользователь Интернета заглядывает в сообщество со словом АУЕ в названии, это совершенно не значит, что он склонен к криминалу и проявляет активность как участник «движения АУЕ». Как уже говорилось в главе V, в настоящее время интернет-пользователи состоят во множестве интернет-сообществ и необязательно внимательно их читают — такое поверхностное восприятие информации свойственно современным людям, особенно подросткам. Эстетическое потребление контента совершенно не стимулирует тяги к преступной деятельности, тем более что, как уже неоднократно говорилось [глава IV], по своему содержанию подобные сообщества минимально связаны с криминалом и являются скорее «мужскими» пабликами. Кроме того, подростки, действительно ориентированные на криминальную карьеру, как раз и не будут проявлять лишнюю активность в социальных сетях — они юридически подкованы, осторожны и при возникновении опасности скорее выйдут из нежелательных сообществ.
Не исключено, что моральными предпринимателями завышается количество интернет-ресурсов, несущих, по их мнению, угрозу криминализации. Конечно, этот показатель оценивать трудно — неизвестно, по каким признакам определяется опасность того или иного ресурса, каковы критерии включения в этот список.
О количестве таких АУЕ-сообществ журналисты писали 17 августа 2020 года со ссылкой, опять же, на анонимный «источник в правоохранительных органах». Сообщалось, что «в одной из крупнейших российских соцсетей [видимо, „ВКонтакте“. — Д. Г.] сегодня насчитываются 39 тысяч групп АУЕ, в которых состоит более 6,5 миллиона пользователей»[574]. В других изданиях появилась следующая оценка (источник информации неясен): «В соцсетях идет активное распространение идеологии движения. Так, во „ВКонтакте“ выявлено 30 000 таких групп, на которые подписаны до 6,5 млн человек, в „Одноклассниках“ — 14 000 групп и 500 000 подписчиков, в Instagram — 22 страницы и 108 000 подписчиков, в Facebook — 12 страниц и 600 000 подписчиков. На видеохостинге YouTube порядка 2 млн каналов, которые размещают видео, вызывающие симпатию молодых людей к тюремным понятиям»[575].
Как уже говорилось в параграфе IV.1, по моим подсчетам, количество ВК-сообществ со словом АУЕ в названии составляло всего 329 (правда, подсчет велся на год раньше приведенных данных, в сентябре 2019 года). Возможно, учитывались не только ВК-сообщества, имеющие в названии интересующее нас слово из трех букв? Но, наблюдая за тематическим пространством с осени 2016 года, я вижу множество «пацанских» сообществ, которые спокойно пережили и блокировки 2017 — начала 2018 года, когда был закрыт доступ к 7 тысячам сайтов[576], и более поздние блокировки. В приведенных статистических данных неясно еще многое: как подсчитывается количество участников сообществ при условии, что многие пользователи наверняка входили в несколько сообществ одновременно? Как получено такое большое количество ютьюб-каналов, «вызывающих симпатию молодых людей к тюремным понятиям», если российский сегмент этого видеохостинга на тот момент составлял не более 1 млн каналов (2 % общемирового объема)? Учитываются ли «пустые» сообщества, существующие чисто номинально? И проч., и проч. Так или иначе, можно заключить следующее: количественные оценки, которые делаются моральными предпринимателями, явно стремятся к завышению, причем значительному.
Манипуляции мнениями экспертов
Одним из способов манипуляции информацией в СМИ является тенденциозный подбор экспертов. Есть исходная концепция, которая должна быть поддержана подтверждающими высказываниями — соответственно, подбираются эксперты, которые готовы выразить именно ту точку зрения, которая нужна журналистам. Они своим авторитетом призваны легитимировать сказанное в передаче или статье. Так, для участия в алармистских публикациях, посвященных «движению АУЕ», охотно приглашаются «моральные предприниматели», озабоченные данной проблемой.
Мнение эксперта может и не совпадать с мнением журналистов, но из их высказываний можно вырезать отдельные места — из длительного интервью в итоговую публикацию может попасть всего одна фраза, соответствующая замыслу журналиста. Особенно заметна манипуляция с экспертными высказываниями на телевидении: если в печатной периодике текст обычно присылается на вычитку экспертам, то на телевидении такой практики нет. Лично я сталкивался с манипуляцией со стороны журналистов много раз; например, в феврале 2021 года телеканал «Россия 24» предложил мне высказаться по поводу одного из текущих новостных событий, связанных с темой АУЕ. Журналист Евгений Нипот взял у меня почти получасовое интервью, но в итоговый сюжет[577] вошло всего несколько секунд, в ходе которых я благодаря нарезке высказываю мнение, диаметрально противоположное моему.
Манипуляции визуальным рядом
Манипулятивное воздействие может осуществляться через подборку визуального ряда. Эффектные изображения, сопровождающие новость, позволяют, в частности, воздействовать на эмоции читателя или зрителя. В качестве примера можно привести описанный К. Томпсоном случай моральной паники, связанный со смертью юной девушки от наркотика-экстази. Ранее произошло около шестидесяти таких случаев, но только эта смерть всколыхнула общество, поскольку новостное сообщение впервые сопровождалось фотографией умирающей[578].
Активная манипуляция визуальными образами происходит и в связи с угрозой «движения АУЕ» особенно она заметна на телевидении. Для создания нужного информационного посыла тележурналисты подбирают изобразительный материал, стимулирующий эмоциональную реакцию читателя или зрителя. Происходит манипуляция ассоциациями, причем для этого могут привлекаться образы, не имеющие отношения к теме, вырванные из смыслового контекста, искаженные. Приведем несколько примеров того, как производилась манипуляция визуальным рядом в публикациях о «движении АУЕ».
— В приведенном выше алармистском сюжете телеканала НТВ[579] информация о «движении АУЕ» проговаривается на фоне видеозаписей драк, избиений и противоправных действий подростков. Предполагается, что все эти видеозаписи и отражают деятельность «движения АУЕ», о которых пойдет речь. Но в действительности в видеозаписях можно увидеть молодежь самую разную и не связанную с уголовно-тюремной средой: здесь школьный буллинг, драки футбольных фанатов, хулиганство разных видов, но это совершенно не говорит о какой-либо связи участников происходящего с «движением АУЕ».
— В том же упомянутом выше сюжете массовость «движения
