если Тангейн, при всей его красоте, так и не стал родным для него городом. За время пребывания в городе он не обзавелся ни одним другом. А сообщество товарищей—орков было дороже, нежели все горожане, вместе взятые. Ну, за исключением одной девушки. Неужели он и на самом деле полуорк? Что скажет Тина, узнав его тайну? Не отвернется ли? А может, ей уже все равно? Девушка вполне могла выйти замуж и, он не в праве ее за это осудить. Пока он жил в селении орков, то мысли не допускал, что девушка могла не дождаться его, своего нареченного мужа. Да и на лишние мысли времени не было. Тренировки, работа поглощали все силы, а дойдя до постели, парень проваливался в сон, чтобы с утра все повторить сначала. Правильно говорят, что лучшее лекарство от глупостей — это работа. А теперь вот, появилось время и, сразу же, в голову полезли разные мысли. А если девушка его не дождалась? К тому же, Инвудас сообщил, что он мертв, к чему ждать покойника? Тем более, что господин Альц—Гейм... нет, он господин Альц—Ром—Гейм собирался выдать воспитанницу замуж.
Данут уткнулся лбом в оконное стекло, пытаясь остудить подступивший к голове жар. Пытался утешить себя тем, что настоящая любовь не пропадает. И, если Тина его не дождалась, а вышла замуж, но их любовь была не настоящей...
Утешение вышло слабым, но уж, какое есть. И, надо бы сейчас плюнуть на все, как—нибудь миновать караулы (а он бы придумал, как именно!) и пойти к дому Альц—Ром—Гейма. Но Данут понимал, что он уже не сможет так поступить, потому что долг перед новыми сородичами стал для него выше, чем любовь.
Вечером принесли еду. Видимо, по совету Гилберта, в корзинах оказалось именно то, что предпочитают орки — хлеб, вареная рыба, сыр и яблоки. В бочонках пенилось пиво, плескалась вода. Данут, не раз мечтавший о добром глотке пива, только понюхал, как его отвратило от излюбленного напитка. Лучше пить воду.
После ужина явился и сам начальник тайной разведки.
— Завтра будет заседание городского Совета, — сообщил Гилберт. — Будут решать — идти на союз, или нет.
— И каков прогноз? — поинтересовался Шумбатар.
— Если бы я не был уверен в результате, то не стал бы тебя вытаскивать, — улыбнулся Гилберт. — Когда я был у тебя, то был уверен в успехе на восемьдесят процентов. Теперь же — почти на сто. На днях норги снова утопили один из наших кораблей. А три дня назад рыбаки видели корабль под полосатым парусом. Им повезло, что флейт куда—то спешил. Судя по всему, норги отправили разведку и теперь готовятся напасть на Тангейн. Если так пойдет, то мы перестанем выходить в море.
— Три дня назад... — раздумчиво проговорил Шумбатар.
— Три дня, — подтвердил Гилберт. — Мне повезло, что я разминулся с тем флейтом. Впрочем, — усмехнулся разведчик, — вам тоже. Если судить по времени и скорости, он должен был повстречаться с вами.
— Зато флейту не повезло, — сказал Шумбатар.
— Вы его утопили? — жадно поинтересовался Гилберт. — Магией взяли? Или еще чем—то?
Гилберта распирало от любопытства — как же галера, где восемь десятков воинов, сумела одолеть парусник, с экипажем в три сотни? Но начальник тайной разведки решил удержать вопрос при себе. По лицу было видно, как ему тяжело, но он справился. Немного подумав, предложил:
— Пока не станем рассказывать об этом членам Совета. Хорошо?
— Не станем, — легко согласился вождь.
Данут не сразу понял, почему не стоит рассказывать о потопленном корабле норгов. Напротив, по его мнению, стоило поведать будущим союзникам о «потаенном огне» ... Стоп—стоп. Опять он со своим мнением. Разведчик норгов, болтающийся у берегов Вотрона — это лишняя страшилка для членов Совета и дополнительная причина для союза. А для рассказа о храбрости орков, достаточно будет предыдущего корабля, пущенного на дно морское без всяких ухищрений — без магии, без «потаенного огня». Врать орки не умеет и людям это хорошо известно. Потому, чтобы не врать, иногда лучше просто промолчать. И не задавать лишних вопросов, как это сделал Гилберт.
— Не хочешь с родственниками повидаться? — неожиданно поинтересовался Гилберт у Данута.
— С родственниками? — удивился Данут.
— Так я же дядюшке твоему сообщил — мол, жив—здоров его племянник. Ранен был, орки парня подобрали и сюда привезли. Кузен твой младший, Томис, с приятелями бегал на орков смотреть, тебя узнал. Кричал, говорит, но ты не услышал. Родичи тебе праздничный обед готовят.
— А я думал — померещилось, что меня кто—то окликает, — улыбнулся Данут, пожалев, что у него нет при себе никакого подарка для мальчишки. Подозрительно посмотрев на Гилберта, спросил: — А дядюшка мой, он теперь не член Городского совета?
— Да почти сразу, как Инвудас петрол привез, его в Совет и избрали.
Начальник тайной разведки смотрел честно и прямо, словно он сообщил господину Силуду Таггерту хорошую новость по доброте душевной, а не из—за того, чтобы иметь лишний голос за союз фолков и орков. Да и спасение раненого юноши орками, это весомый довод для всего Совета. Вообще—то, Данут хотел нагрянуть к дядюшке неожиданно. Собирался придти на склад, чтобы застать и дядю и Инвудаса. Но сердится на Гилберта не за что. Тайны из своего пребывания у орков Данут делать не собирался и молчать не просил. Тем более, что это послужит благому делу.
— А больше новостей нет?
— Увы, — покачал головой начальник разведки. — С сердечными делами ты как—нибудь сам разбирайся. Хотя, Робертина тоже уже должна все узнать.
— Робертина? — вытаращился Данут.
— А ты разве не про воспитанницу гоблина спрашивал? — нахмурил лоб Гилберт. — Робертина Спакль, дочь делового партнера Альц—Ром—Гейма. Ее отец назначил гоблина опекуном дочери. Если тебе интересно — замуж ростовщик ее не выдал, хотя собирался.
— Но она же Тина, — растерянно проговорил Данут. Потом до него дошло. Он же, болван этакий, не удосужился узнать полное имя своей девушки. Тина — это просто сокращенное от Робертины!
— Завтра ты ее сам об этом и спросишь, — ухмыльнулся Гилберт. — Робертина она, или Тина, сами решайте. А вот господин Альц—Ром—Гейм тебя хотел видеть. Говорит — голову оторву паразиту. — Вздохнув, добавил: — Гоблин не член совета, но от его мнения много зависит... Ну, ты меня понял. Если станет голову откручивать
