class="p1">В Англии и США срок давности по преднамеренным убийствам не установлен. А для нацистских преступников, как я знаю, его вообще нет. Таэко Судо хоть и не нацистка, но в любом случае надеяться на спокойную жизнь ей не приходится.
* * *
Ранним пятничным утром 13 апреля я сошел с электрички на станции Цунасима. На улицах было еще тихо, хотя по вечерам этот район залит неоновыми огнями, которыми сияют отели с сомнительной репутацией.
Прошлую ночь я почти не спал, чего следовало ожидать. Все мои мысли были об этом деле; я едва не сломал себе голову, гадая о том, кем может быть на самом деле так неожиданно появившаяся на сцене Таэко Судо. В голове сплошной туман, еще гуще, чем когда я читал книгу об убийствах членов семьи Умэдзава. Тогда мне еще казалось, что я смогу докопаться до сути дела, а сейчас в голове вообще было пусто.
В дверях кафе, куда я раньше заглядывал несколько раз, показался хозяин и повесил табличку с надписью: «Открыто». Я зашел, выбрал что-то из меню и позавтракал. Впереди меня ожидал исторический день.
Когда я вошел в офис Митараи, тот еще спал. Не могу сказать, что это оказалось для меня неожиданностью. Начало дня не предвещало ничего исторического – мне предстояло в безделье провести на диване несколько часов.
Я вымыл чашки, оставленные в мойке, подготовил все к визиту посетителей, которых, по моему разумению, должно было явиться по меньшей мере двое. Сам Митараи ничего делать не стал бы; такой уж он человек. Я поставил пластинку, убавил звук, чтобы не разбудить Митараи, и растянулся на диване. Только задремал, как дверь спальни скрипнула и на пороге показался мой друг.
Митараи зевнул и почесал голову. Вид у него был свежий – судя по всему, накануне вечером он успел принять ванну; щетина исчезла.
– Ну как? Отдохнул? – спросил я.
– Более-менее. Что-то ты рано явился… Не спал, что ли, всю ночь?
– Сегодня же исторический день.
– Исторический? В каком смысле?
– Разве сегодня не будет открыта загадка, которой больше сорока лет? Сегодня твое торжество. Ты же откроешь людям правду. Разве нет?
– Перед кем? Перед этой обезьяной? Ничего исторического я в этом не вижу. Для меня исторический момент уже миновал. Сегодня будет уборка после пира. Но я должен рассказать обо всем тебе. Вот это действительно важно.
– И все же сегодняшняя встреча… она как бы официальная…
– Хорошо. Пусть будет официальная уборка.
– Называй как хочешь. В любом случае у тебя сегодня будет пара слушателей, не считая меня. И через них обо всем узнают сто миллионов.
Митараи издал сухой смешок:
– Захватывающая сцена. Надо бы мне еще зубы почистить…
В его словах и настроении не чувствовалось подъема, который, по идее, он должен был испытывать. Ведь близился незабываемый час торжества, которому мой друг был обязан самому себе. Или его угнетала мысль, что предстоит сообщить о Таэко Судо полицейскому?
– Что бы ты ни говорил, сегодня твой день. Ты – герой.
– Герой? Мне это вовсе не интересно. Дело раскрыто – и конец. Что тут еще можно сделать? Вот если б преступник оказался отморозком, грозившим новыми убийствами, все было бы по-другому. Я бы действовал совершенно иначе.
Вот ты художник. Написал картину, и что дальше? Если картина получилась хорошая – всё, работа окончена. А налепить на нее ценник и впарить какому-нибудь богачу – задача торговца. Так ведь?.. Не хочу, чтобы мне на грудь вешали орден. Будет мешать при беге. Если картина в самом деле хорошая, она не нуждается в роскошной раме. Мне тошно от того, что приходится помогать этой обезьяне. Не будь на кону репутация его отца, я бы ему слова не сказал.
Мисако Иида позвонила почти сразу, как миновал полдень, и сообщила, что будет через час. Все это время Митараи с обреченным видом рисовал в блокноте какие-то схемы.
Наконец раздался стук в дверь.
– Да, входите! – живо отозвался мой друг и предложил вошедшим присесть. И тут же, сделав удивленное лицо, спросил: – А где же Фумихико-сан?
Действительно, вместо верзилы Такэгоси-младшего следом за его сестрой в комнату вошел его полный внешний антипод – невысокий, худой, узкий в плечах мужчина.
– Извините моего брата. Он наговорил вам всякого сгоряча… Характер у него такой. Мне правда очень жаль. У брата сегодня неотложная работа, вместо него пришел мой муж. Он тоже служит в полиции. Я думаю, от такой замены беды не будет.
Муж Мисако Ииды поклонился нам по очереди и пристроился на стуле. Судя по всему, мы произвели на него неплохое впечатление. Вообще-то он больше походил на продавца в магазине кимоно, чем на полицейского.
Митараи был слегка разочарован тем, что Фумихико Такэгоси предпочел не встречаться с ним лицом к лицу, но быстро взял себя в руки.
– Вот как? – проговорил он. – Интересно, нашлась бы у него неотложная работа, если б мое расследование окончилось неудачей… Ну у большого человека всегда много дел. Исиока, дорогой! По-моему, ты собирался угостить нас кофе?
Я заторопился на кухню.
– Итак, мы собрались здесь сегодня, чтобы я сообщил вам о человеке, совершившем преступление, которое оставалось нераскрытым сорок три года, фигуранте дела об «убийствах по Зодиаку»… О, чуть не забыл! Вы принесли записки отца? Ага! Замечательно! Прошу передать их мне…
Могу с уверенностью сказать, что мысль о записках Бундзиро Такэгоси не оставляла Митараи ни на минуту. Когда Мисако Иида передала ему листки, он схватил их так крепко, что на руке вздулись жилы. Митараи словно хотел сказать: «Всё! Больше никто их не получит!» Именно ради записок Такэгоси он отдавался поискам преступника с таким пылом.
– Я назову вам преступника. Это женщина по имени Таэко Судо, владелица магазинчика, торгующего сумочками. Он находится в Киото, в районе Сагано, неподалеку от храма Сэйрёдзи. Называется «Мэгумия». В Сагано других магазинов с таким названием нет, так что найти его очень просто.
На этом мы можем закончить. При желании вы можете во всех подробностях узнать содержание этой истории у Таэко Судо… Что? Хотите, чтобы я рассказал? Хорошо. Но учтите: рассказ будет длинный. Сейчас Исиока-кун[67] принесет кофе, и мы начнем.
* * *
Крохотная аудитория с маленькой доской и парой лавок, где Митараи проводил свои астрологические семинары, не очень подходила для его блестящей лекции об «убийствах по Зодиаку». Она была достойна зала, вмещающего тысячу человек. Но слушателей оказалось всего трое. Подавшись вперед и прихлебывая кофе, мы внимательно слушали пояснения Митараи.
– Мы
