Она удивленно посмотрела на него.
— Почему ты так решил?
— Посмотрев на тебя. Каждый раз, когда у тебя какие-то неприятности, твое лицо принимает какое-то страдальческое выражение, но вместе с тем оно становится надменным, получается что-то вроде маски. И сейчас у тебя великосветское лицо, как будто ты собираешься пить чай с герцогом. Ты собираешься что-то сообщить мне, и для храбрости решила выпить, но зашла в этом слишком далеко.
— О, ты считаешь себя таким умным, не так ли? — сердито заявила Кристиана.
Гэрет тихо засмеялся, отбросив со лба мокрые волосы.
Кристиана распрямила плечи, вспомнив о цели своего визита.
— Месье Ларкин, — наконец сказала она, стараясь не икать. — Мне стало ясно в последнее время, что мы увлечены друг другом.
— Да, это действительно так, — весело согласился Гэрет.
Кристиана не обращала внимания на его реакцию.
— И верно также, что мы оба не очень радуемся тому, что мой брат скоро должен прислать за мною.
— Это несомненно, — согласился Гэрет.
— Мне также известно, что тебя считают человеком чести, человеком, которому можно доверять.
— Практически святой, — согласился он.
— О, прекрати! Я изо всех сил стараюсь быть серьезной.
— К чему ты все это ведешь? — спросил Гэрет, садясь рядом с ней на покрытое мхом бревно. — Не лучше ли сказать сразу?
Кристиана тяжело вздохнула, подняла глаза к зеленым вершинам деревьев, затем посмотрела на яркое голубое небо и только потом в лицо Гэрета. Глаза его светились смехом, что выводило ее из себя.
— Я думаю нам нужно пожениться, — произнесла она без пауз на одном дыхании. При этом она смотрела себе ноги на черную лесную землю, а сердце ее бешено стучало. Она боялась посмотреть на него, боялась его ответа.
— Кристиана, — начал он.
— Если ты будешь смеяться надо мной, я умру, — предупредила она, голос ее дрожал. — Я точно умру. У меня сейчас совершенно не осталось гордости, и если ты будешь смеяться надо мной, я не выдержу.
— Я совсем не собираюсь смеяться над тобой, маленькая пьяница, — весело сказал он, при этом ему очень хотелось рассмеяться. — Я только хочу знать, почему?
— Почему? — повторила Кристиана, щеки ее горели. — Что ты имеешь в виду, говоря мне «почему»? В конце концов ты… обесчестил меня.
— Ты сама меня просила об этом, — напомнил он. Кристиана громко икнула. Она обдумывала его ответ.
— Ты прав. Ну, кроме того, я ненавижу дальние путешествия. А до Нового Орлеана так далеко. Не правда ли? И еще, мне так не хочется оставлять свой сад. И Дога. Я Очень люблю Дога. Мне нравится погода здесь.
— Ты хочешь выйти за меня замуж потому, что тебе нравится здешняя погода?
— Мне так тяжело говорить с тобой, — закричала Кристиана, — ради всего святого, что я должна тебе сказать?
Гэрет взял ее лицо в свои загрубевшие руки и нежно повернул к себе. Его светло-зеленые глаза внимательно смотрели на нее.
— Скажи правду. Вот и все. Только правду. Я не верю, что ты хочешь выйти за меня замуж из-за сада или из-за погоды, или из-за моей толстозадой собаки. Я хочу услышать от тебя правду. Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне правду, чтобы ты доверяла мне. Я хочу, чтобы между нами не было никаких секретов.
У Кристианы слегка кружилась голова. Она не могла понять отчего, то ли от сливового вина, то ли от близости Гэрета.
Его пальцы нежно гладили ее по щеке, по волосам.
— Очень хорошо, — сказала она. — Я люблю тебя. Я так люблю тебя, что если мне придется уехать, я умру. Когда я думаю о том, что мне придется выйти замуж за кого-то другого, я чуть не плачу. Мне все равно, будь он богат как сам Соломон. Ты самый добрый, самый нежный, самый прекрасный человек во всем мире, и если мне придется жить без тебя, я буду плакать о тебе до конца своих дней. И это правда. Если ты не поверишь мне, — закончила она, при этом голос ее дрогнул, в глазах показались слезы, — тогда иди к черту.
— Кристиана!
Она тихо икнула, глаза наполнились слезами.
— Я тоже люблю тебя, маленькая глупая пьяница. От вина или от переполнявших ее чувств, а может быть от наступившего облегчения, Кристиана разрыдалась.
Гэрет, стараясь не смеяться, обнял ее и прижал к себе. Он уткнулся лицом в ее высокую прическу, пряча улыбку и давая ей выплакаться у себя на груди.
— Когда мне будет пятьдесят, я постараюсь напомнить тебе об этом. Я расскажу всем нашим детям, что их мать была пьяна, когда делала мне предложение, и плакала, как ребенок.
— Только попробуй, — всхлипывала Кристиана, — я умру от стыда. Ты не представляешь, как мне трудно было решиться на это.
Его рука гладила ее шею, потом скользнула вниз по спине.
— Моя дорогая, я женюсь на тебе с радостью. Только ты должна обещать мне одну вещь.
— Все, что угодно, — пообещала она, все еще всхлипывая.
— Всегда говори мне правду. Пусть никогда между нами не будет секретов.
На мгновение образы Рауля и Жана-Клода промелькнули у нее в голове, и она подумала, что надо рассказать ему всю эту ужасную отвратительную историю, но его губы уже коснулись ее губ. Такими жаркими, сладкими и нежными были его поцелуи! И она с радостью прильнула к нему, стараясь не думать о прошлом.
Прошлое, в конце концов, всегда останется с ней, а сейчас не стоит портить такой счастливый момент жизни. Позже она расскажет ему обо всем.
Кристиана прильнула к любимому, обняла его и погрузила пальцы в его влажные волосы, забыв обо всем в его жарких объятьях. Но в это время Дог решил заявить о своем присутствии. Он стал жалобно повизгивать, уткнувшись им в ноги.
— Глупая задница, — проворчал Гэрет, а Кристиана, споткнувшись на собаку, засмеялась.
Дог возбужденно лаял на хозяина. Тогда Кристиана опустилась на колени, забыв о своем лавандовом шелковом платье (хотя теперь это было единственное, оставшееся у нее платье, имеющее приличный вид), обняла Дога за шею, прижала к себе и посмотрела на Гэрета сияющими глазами.
— Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю! Не могу даже поверить, что ты попросил меня выйти замуж.
— Я не просил. Это ты просила, — смеясь сказал Гэрет.
— Не имеет значения, — Кристиана легкомысленно пожала плечами, радостно улыбаясь.
— Да, не имеет значения, — пробормотал Гэрет, — так тоже сойдет.
Он протянул руку и помог Кристиане подняться на ноги, стараясь не смеяться, когда она снова споткнулась.
— Слава богу, все закончилось, — заявила она и вытащила из-под юбки письмо. — Теперь я смогу прочитать письмо от Филиппа без слез, а потом напишу ему ответ и сообщу, что он может больше обо мне не беспокоиться. Правда, он будет удивлен?
Гэрет уставился на письмо, которое она держала в руках.
