– На расстоянии шага от постели, кажется. Милая, зачем беспокоиться и надевать трусики, так часто их снимая?
– Затем. Только шлюхи шляются без трусов… Кроме того, прошу тебя соблюдать правила приличия в разговоре со мной!
– Я же не сказал ни слова!
– Но я же слышу, о чем ты думаешь!
– Кстати, я не верю и в телепатию, заметь!
– Ах, не веришь? Мой внук, доктор Лоуэлл Стоун, именуемый в просторечии Бастером, жульничал, играя в шахматы, ибо читал мои мысли.
Слава богу, он эту способность утерял, когда ему стукнуло десять лет.
– Это звучит, – отпарировал я, – как голословное утверждение, что свидетель собственными глазами видел невозможное явление. Правдивость свидетеля под сомнением. А достоверность приводимых сведений не более пяти процентов по шкале военной разведки.
– Ты заплатишь за это!
– Оцени сама, – посоветовал я. – Ты же состояла в военной разведке, в ЦРУ, не так ли?
– Кто тебе сказал?
– Ты же и сказала. Путем нескольких незаконченных реплик.
– Это было не ЦРУ. Я никогда не состояла в разведках и была полностью замаскирована, и вообще – то была не я! Это был сам Повелитель Галактики!
– Ну, а я – капитан Джон Стерлинг!
Гвен-Хэйзел вытаращила глаза.
– Эй, капитан! Нельзя ли у вас взять автограф? А лучше, гоните два. Я выменяю их на один, от Рози-робота… Ричард, а нельзя ли прогуляться до ближайшего почтового отделения?
– Почему бы и нет? Я сам должен послать весточку папе Шульцу. Но тебе зачем, дорогая?
– Если мы добредем и до Мэйси, я дам упаковать там одежду и парик Наоми и отошлю ей. Они отягощают мою совесть.
– Твою… что?
– Ту систему книжных сведений, которую я держу взамен. Ричард, ты все больше и больше начинаешь смахивать на моего третьего мужа. Он был почти так же прекрасен, как и ты. И очень заботился о собственном здоровье, а умер в расцвете лет.
– Отчего же?
– Это произошло во вторник, насколько я помню… или, может, в среду.
Во всяком случае меня рядом не было. Я находилась далеко, закрутив с неплохим мужичком. Мы так и не узнали толком, что же с беднягой приключилось. Очевидно, ему стало плохо в ванне, и он погрузился в воду с головой… Что ты там бормочешь, миленький? Какая там еще «Шарлотта»?[37]
– Ничего я не бормочу, Хэйзел… Но у меня же нет страхового полиса!
– Тогда мы особенно тщательно должны следить за тем, чтобы ты оставался жив и, главное, – не принимал ванн!
– Если я перестану это делать, ты через три или четыре недели пожалеешь об этом!
– О, но ведь и я тоже перестану, так что мы будем квиты!.. Ричард, а нельзя ли сегодня выбрать время и посетить Правительственный Комплекс?
– Вполне. А зачем?
– Чтобы найти Адама Селена.
– Он что, там похоронен?
– Именно это я и пытаюсь установить. Ричард, твое доверие ко мне еще не поколебалось?
– Оно перенапряглось. «Несколько лет под прямым углом»… Ну конечно, а тебе не хотелось бы получить лицензию на «космический ворп»?[38]– Спасибо большое. У меня уже есть. В сумке. Те «дополнительные годы» всего лишь понятие геометрическое, о мой супруг! Если иметь в виду общепринятую концепцию пространства-времени с одной лишь временной осью, тогда, конечно, понять трудно. Но существуют, по меньшей мере, три оси времени, так же как существуют три пространственные оси координат… и я те «дополнительные годы» провела на других временных осях. Ясно?
– В высшей степени ясно, моя любовь. Так же самоочевидно, как трансцендентализм![39]– Я знала, что ты «поймешь»! Что касается Адама Селена, то там еще сложнее. Когда мне было двенадцать, я слышала его речи много раз. Он был лидером Божьей Милостью, возглавившим нашу Революцию. Потом его убили.
Вернее, так было сказано. Но не прошло и года, как мама Вайо под строжайшим секретом сообщила мне, что Адам не был человеком и не был создан людьми. Он был сущностью другого рода. – Я почел за благо промолчать. – Ну? – спросила Гвен-Хэйзел. – Тебе что, нечего сказать?
– О, разумеется! Не человек. Чужак. С зеленой кожей, метрового роста.
Его летающая тарелка прилунилась в Море Кризисов как раз неподалеку от Луна-Сити. А где в это время пребывал Повелитель Галактики?
– Тебе не вывести меня из равновесия, Ричард, если даже будешь продолжать. Я знаю, как действуют такие невозможные истории на слушателей.
У меня были те же сомнения, когда мама Вайо это рассказала. Но я поверила ей, так как знала, что она никогда не лжет. А Адам не был «чужаком», Ричард, он являлся сыном человечества. Но не сыном конкретного человека.
Адам Селен был компьютером. Либо комплексом компьютерных программ. К тому же он был самопрограммирующимся компьютером, что приводит нас к тем же результатам… Ясно, сэр?
Я услышал собственную реплику:
– А мне больше по душе летающая тарелка!
– О, ничтожество! Мне так и хочется заменить тебя на Мэрси Чоу-Му!
– Это будет, возможно, наиболее суровое из всех твоих деяний!
– Нет, я тебя не выброшу, так как испытываю к тебе некоторую слабость. Я просто посажу тебя в клетку!
– Хэйзел. Слушай внимательно. Компьютеры не умеют думать. Они выполняют сверхскоростные расчеты в соответствии с правилами, по которым сконструированы. В то время как мы рассчитываем, используя мозги и размышляя, эти искусственно созданные емкости памяти лишь имитируют мышление. Но сами они не думают. Они действуют так, потому что должны так действовать, потому что так задуманы. Ты можешь приписывать понятие «оживление» целому списку нонсенсов, которые я не описал…
– Я рада, что ты так думаешь, Ричард, ибо этот предмет уязвим и может вызвать осложнения. И мне нужен твой здоровый скептицизм, чтобы держаться прямо.
– Я собираюсь все это записать и тщательно изучить!
– Сделай это, Ричард. Итак, вот что случилось здесь в 2075 и 2076 годах. Один из моих приемных отцов, Мануэль Гарсиа, был инженером, обслуживающим большой компьютер в Правительственном Комплексе. Этот единственный компьютер ведал почти всем: управлял предприятиями города и большинства населенных пунктов, кроме Конга. Он управлял первой катапультой, трубами, банками, печатал «Лунатик», – то есть практически делал все. Власти считали, что экономнее расширять его функции, нежели заводить малые компьютеры по всей Луне.
– Неэффективно и небезопасно!
– Возможно, но они так решили. Луна же была тогда местом ссылки, практически тюрьмой. И не должна была быть ни эффективной, ни безопасной.
И тогда здесь не было высокотехнологических производств, мы мирились с тем, что есть. И, возможно, милый, этот единственный компьютер-хозяин стал все разрастаться и разрастаться и… проснулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
