Подойдя к двери, я обернулась. Накрытое простыней тело, приглушенный свет превратили кровать в катафалк, а комнату сделали враждебной и отчужденной. Снаружи — мокрая ночь, упавшее дерево и срочные дела. Нет времени тихо сидеть и думать ни о прошлом, ни о том, как встретить будущее. Все имеет положительные стороны.
Лиза была в холле. Похоже, только что вышла из офиса от телефона. Остановилась, когда увидела нас. «Я пыталась прозвониться, Юлия. Определенно, не работает».
Юлия пробормотала: «О Господи», — всхлипнула и оступилась, так что секунду мне казалось, что она упадет с лестницы.
«Спокойно. Мы будем там через минуту».
Кон, как ни странно, сказал: «Не волнуйся, мы его вытащим. — Пробежал через холл, остановился, положив руку на зеленую дверь. — Залезайте в машину. Возьми фонари и бренди, Аннабел, ты знаешь, где они. Буду быстрее чем через минуту. В мастерской есть куски дерева, они могут понадобиться, если придется что-нибудь подпирать».
Дверь захлопнулась за ним, мы побежали вниз. Я остановилась и спросила Лизу: «А еще мужчины есть?»
«Нет. У Бэйтса выходной, Джимми ушел сразу, как закончилась дойка, остальные — с началом дождя. Только Кон. Я пойду наверх».
«Лиза… — Она догадалась, я увидела это в ее глазах и кивнула. — Да, боюсь, что так, несколько минут назад… Но все равно пойдете наверх? Как-то ужасно просто… убежать так».
Она не ответила, посмотрела обычным бесстрастным взглядом на меня, на Юлию. Кивнула и направилась к лестнице. В тот момент я подумала, что, вопреки всему, искренне и глубоко рада возвращению. Моя изоляция — одно дело, дедушкина — другое. То, что он создал ее сам, ничего не значило, ему было не безразлично, и Кон давал ему достаточно… Но без меня никто бы в Вайтскаре не скорбел о нем. И это вовсе не насмешка, я была рада и Лизе, которая спокойно и безразлично поднималась по лестнице в его комнату.
Я толкнула зеленую дверь и пропустила Юлию вперед. «Быстрее, я принесу вещи. И не волнуйся, киска. Кон сделает все, что нужно». В тот момент мне даже не пришло в голову, что судьба в полную силу демонстрировала склонность к иронии.
Большой «Форд» стоял перед домом. Только мы успели вскарабкаться в него и устроиться вдвоем на переднем сиденье, как появился Кон — целенаправленная тень, нагруженная короткими и мощными брусками дерева вроде столбов для забора, а также топором и лопатой. Он засунул все это в багажник машины, проскользнул за руль, с ревом завел мотор, и через секунду машина описала широкий круг и выехала со двора. Фары освещали поднимающуюся вверх дорогу. Дождь стал мельче, но все равно был густым и мокрым, сверкал в лучах света. Гроза закончилась. Молнии слабо сверкали в отдалении на востоке, а гром совсем умолк.
Дорога была грязной, но Кон ехал быстро. Взял подъем, пролетел между кустами, на крутом повороте выехал на траву, ударил по камню, очень четко вписался между столбами овечьего перехода. Сказал резко: «Что случилось, Юлия? Попытайся нас ввести в курс дела. Где он, насколько ранен и сможем ли мы к нему подойти».
«В подвале. Знаешь, там все в руинах, ну, все обвалилось там, где раньше была лестница вниз. Поэтому почти целый день они поднимали это, а потом…»
«Они?» — переспросила я.
«Да. Мистер Форрест сказал Дональду…»
«Мистер Форрест там?» Я бы сказала, что мой голос звучит совершенно обычно, даже безразлично, но Кон повернул голову, посмотрел на меня и снова отвернулся. Машина заревела на повороте, немного съехала по грязи, а потом выпрямилась, приготовилась к следующему овечьему переходу.
«Да, — ответила Юлия. — Они сначала пошли в подвалы Холла… Ну, в общем, не важно, но оказалось, что вообще-то нужен подвал домика у ворот…»
«Римские камни, — сказала я. — О Господи Боже мой, да конечно, они продолжали их искать?»
«Да, о да. Когда упал девичий виноград, сломалась труба, большая часть задней стены и часть пола… Я ждала снаружи и…»
«Он ранен?»
«Я сказала. Он внизу…»
«Адам Форрест! Он ранен?»
«Не знаю. Но когда дом упал, они были оба внутри, а когда я пролезла и начала поднимать обломки с двери в подвал, мистер Форрест изнутри закричал поспешить за помощью, потому что Дональд не отвечает, а он не может понять, что с ним, потому что не нашел фонаря и не может до него добраться, а обломки оседают. Кон, ворота заперты!»
Машина неслась вверх с ускорением, как лифт. На холме она остановилась, фары осветили запертые ворота, перекладины, мощные, как стена. За ними толпились коровы. Кон резко затормозил, колеса зарылись в грязь, машина остановилась, практически уткнувшись в ворота.
Мы еще не успели остановиться, а я уже выскочила и возилась с металлическим засовом. Ворота широко распахнулись со скрипом, машина двинулась вперед, Кон крикнул: «Оставь так! Залезай!» Я подчинилась и пока закрывала дверь, мы снова набрали скорость.
Я сказала: «Кон, коровы пройдут…»
«Черт с ними. — Я посмотрела на него с удивлением. Очень сосредоточенное лицо. Думает только о машине, дороге, скорости, крутых поворотах. Быстрые активные действия, например, выбежать из темноты и тушить пожар, соответствуют его натуре. И очень, между прочим, ему выгодно спасать Дональда. Он увезет Юлию. — Жаль, Юлия, я был уверен, что ты оставила ворота открытыми».
«Я… проехала через переход».
«Но он сломан».
«Знаю, — она издала какой-то звук, не то смех, не то всхлип. — Я… что-то отломала от машины. Был ужасный треск. Дональд взбесится, если он… если…»
«Держись, — сказала я. — Почти доехали».
«Верхние ворота открыты?» — спросил Кон.
«Да».
«О’кей». Секундой позже «Форд» пролетел между столбами, на которых раскачивались белые ворота, и затормозил перед призрачной жуткой массой мусора, которая была девичьим виноградом.
Молния расколола огромный дуб до корней, он на самом деле развалился. Одна половина упала на поляну перед дорогой, другая разрушила остатки домика. По зданию стукнула крона, а не ствол, так что стены не расплющились от первого удара. Их раздробила дюжина тяжелых ветвей, а потом похоронила масса поломанных веток и листьев и тяжелых, густо пахнущих темных плетей девичьего винограда.
Кон не выключил фар. Их свет придавал всему тяжелую четкость — огромному облаку дерева с сияющими, мокрыми от дождя листьями, между ними кое-где просвечивали белые камни. Белый разлом ствола с черным следом молнии. Обломки здания пробивались наверх с иррациональной геометрической правильностью. Задняя стена с трубой осталась неприкосновенной. Половина фасада демонстрировала резьбу над тяжелой дверью, дату, 1758…
Мы выскочили из машины и побежали к черному провалу двери. Торопясь, я захватила только один фонарь, но в машине оказался еще один. С ним Кон и пошел вперед, а фары углубляли все тени. Внутри разрушенных стен был хаос разбитых обломков, мокрых ветвей и сломанных балок. Кон растерялся, но Юлия проскочила мимо него, одной рукой убирая ветки от глаз. Она просунулась в кучу мусора, загораживавшую вход в холл, и закричала: «Дональд! Дональд! С тобой все хорошо?»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
