А бомжей почему столько? Что-о — мы правда вторые в мире по миллиардерам? Непонятно — почему же наркоторговцев не расстрелять, они же убийцы? Сикоко-сикоко — уже пятнадцать лет?.. Ну, знаете, пятнадцать лет галер — это сурово, а он че такого сделал-то? А что — власть стала несменяемой? А — зачем?
Слушайте, уроды, вы чо тут построили? Эх, товарищ — не в том дело, что построили, а в том дело, что в очередной раз построили. Вот это горе так горе.
Давайте серьезно. Из какого положения кошку не бросай — она встанет на четыре лапы. Такова ее кошачья сущность. Ну так к народам это тоже относится. Звучит неполиткорректно — ну так правда часто бывает неполиткорректна.
Авраам Линкольн не собирался делать негров равноправными гражданами американского общества. Напротив, считал, что это может стать величайшим несчастьем. Он полагал, что их — обучив, дав навыки, оказав всемерную помощь — надо отправить обратно в Африку, чтобы там они создали свое свободное демократическое государство. И крупный контингент отправили, дали денег и машин, учебников и лекарств, написали конституцию и уголовный кодекс, и даже флаг нарисовали как американский, только для начата с одной звездой. Свобода! Либерия — так это государство и назвали. Вчерашние рабы отказались работать, обратили в рабство местных африканцев, деградировали с удивительной стремительностью, и страна остается скопищем нищих жуликоватых бездельников до сих пор.
Или Гаити. Туссен-Лувертюр. Великий вождь. Всех белых перерезали. Объявили собственное государство. И вот уже третью сотню лет нищий народ живет на помойке, работать не умея и не желая.
Да, кстати, и вместо демократических президентов там и там мгновенно образовались жестокие диктаторы.
Опять же, американцы от ума большого повесили Саддама Хусейна и объявили народу Ирака, что наступило счастье свободы. Эти свободолюбивые джентльмены мгновенно стали резать друг друга и разваливать страну на части — их только жестокий Хусейн и держат в кулаке.
Разруха начинается в головах, сообщил классик. Ну так диктатура, цензура и единомыслие тоже рождаются в головах. Вождизм и сочетание нищеты одних с роскошью других тоже рождается в головах.
В борьбе обретешь ты право свое, начертали на знамени российские социалисты-революционеры. Вы хотите прав без борьбы? Вот тебе место у корыта с баландой, хлебай, родимый.
Государственное устройство народа проистекает из народного характера. Сто лет назад эта истина почиталась очевидной всеми социологами.
Я ввожу в социологию такое понятие, как СОЦИАЛЬНОЕ КАЧЕСТВО народа. Это означает: в народе могут быть люди талантливые, честные, работящие, но они позволяют пролезть наверх и править остальными людей нечестных, корыстных и бездарных. И получается поганое государство — где масса отличных людей!
Человек из любого народа может адаптироваться к самой высокой и сложноразвитой культуре и даже преуспеть в ней. Адаптационный ресурс человека огромен. Но. Способность пяти миллионов людей этого народа создать собственную мощную культуру и высокоэффективное государство — это совсем другое дело. Полюбуйтесь на африканские государства — тихий ужас.
Государство есть форма системообразования народа. Каждый народ образует такое государство, в составе которого народ в целом может сделать максимум. Хоть ракеты выдумать, хоть в войне победить. Кому что по плечу.
Теперь любуйтесь: европейцы, азиаты, африканцы. Кто больше работает и от кого больше хлопот.
Мне скажут: а вот Северная и Южная Корея, а вот была Восточная и Западная Германия. Точно. Но! Эти режимы были созданы извне, они изначально не явились продуктом национального характера. ГДР не было без СССР. Северной Кореи не могло быть без СССР и Китая: создали, вооружили, промыли мозги, кормили и прикрывали (сейчас Китай — гарант Северной Кореи на глобусе). Это своего рода колониально-экспортные модели.
Горький вывод. Сахарку дайте, а то скулы сводит.
Мы получили в 91 все условия для свободы — и совокупными усилиями всех — ВСЕХ — членов общества, в меру сил и возможностей каждого, суммарно, так сказать — построили себе органичную модель тоталитарного государства. Сами построили, никто не заставлял. Одни из жадности, другие из глупости, третьи из доверчивости, четвертые из чувства иждивенчества (пускай за нас думают другие), пятые из властолюбия, шестые из лени, седьмые из слабости, восьмые из избытка энергии, девятые из благих намерений, которыми вымостили дорогу к русско-украинской войне, мировой изоляции, разворовыванию страны и грядущему краху, о котором страшно думать.
Феномен единства: против врага — вокруг вождя
Что происходит с настроением человека, когда он плохо живет? Настроение портится. Если зарплаты не хватает, если жизнь считаешь устроенной несправедливо, если против любых пинков государства ты бессилен, если на твоих глазах богатеют воры, а просвета не видно — в человеке растет и крепнет внутреннее недовольство.
Крепнет внутренняя злость и общая агрессия. А выместить их в действия нельзя, потому что сидеть за экстремизм и противоправные действия никому неохота. А противоправными действиями уже являются любые, которые власти не нравятся и в которых она может учуять намек на угрозу в свой адрес. Короче: нелояльность в любых формах уже граничит с государственным преступлением.
Психология же человека устроена таким образом, что любое дискомфортное состояние он инстинктивно стремится разрешить через какие-то действия. Мне плохо — значит, необходимо что-то сделать, чтобы стало хорошо. Самый глубинный инстинкт — «дерись или беги». А если детализировать на менее радикальном уровне: найти корм, построить жилище, повысить свой социальный статус, конфликт с окружающими решить в свою пользу.
А если человек не видит реальных путей конкретно улучшить свое дискомфортное положение? Тогда нарастает агрессия, принимающая внешне немотивированный характер. То есть: над зэком издевались на зоне — и, освободившись, он зверски убивает ни в чем не повинного прохожего. Потому что ненависть к окружающему в нем клокочет и требует выхода — уже любого, все равно какого, но в котором проявится победное насилие над окружающими.
Этот маленький экскурс в основы психологии понадобился нам лишь для того, чтоб еще раз осознать: внутреннее недовольство требует определить внешнюю причину своих несчастий и устранить эту причину. Если же умственные способности не позволяют верно определить эту причину, или социальное положение не позволяет ее устранить — тогда подсознание производит замену внешней причины. Подсознание указывает наиболее подходящую по ситуации причину твоего горя — иногда нелепую, вымышленную, совершенно ложную. А иногда вообще причины нет, а есть первый попавшийся объект, на котором можно свою злость выместить, придумав себе любой повод.
Н-ну-с, а поскольку человек по природе своей переделыватель всего, что может — то люди всегда были чем-то недовольны и всегда хотели что-то изменить. Но — не всегда понимали, от чего именно им плохо. И что именно необходимо изменить, чтобы стало, наконец, хорошо.
Так встали два вечных вопроса, которые в России патриотично назвали русскими, хотя другие народы придерживаются других мнений: «Кто виноват?» и «Что делать?» То есть: определить причину (твоего врага) и устранить ее (победить или уничтожить врага). Такой подход полностью соответствует базовому человеческому инстинкту выживания. А инстинкты — они определяют ход наших мыслей и действий.
А вот да-альше — дальше начинаются политтехнологии, известные еще вождям первобытных племен. Поскольку нельзя уравнять всю массу низкоранговых особей с правящей военно-политической верхушкой — ни имущественно нельзя, ни социально (ну социум объективно так структурирован!) — то эти массы надо сплотить вокруг себя и подчинить своей воле, не изменяя их положения. Вот чтоб они тебе верили, подчинялись, уважали и даже любили — ну и боялись, конечно, пряника без кнута не бывает, страх — оборотная сторона любви.
Таким образом, все вожди, князьки, цари, короли с императорами и премьеры с президентами знали, что необходимо — особенно в критических ситуациях — дать народу врага. Лучше — двух врагов: внешнего и внутреннего. Внутренний может быть агентом внешнего. И объяснить с помощью шамана, жреца, священника, политтехнолога, журналиста, что от этих врагов и идет все главное зло нашей жизни.
Вот — враги сталинской эпохи: сыпали стекло в масло, устраивали аварии в шахтах и морили больных. Наймиты всех разведок, классово враждебные элементы мешали нашему счастью и процветанию. Потом всех реабилитировали.
Сегодня наш враг удобный внутренний: евреи, чеченцы, вообще все инородцы, а также те, кто не разделяет в полной мере ценности, провозглашаемые Кремлем. Но есть трудности: евреев осталось мало, Чечне платим дань и ее боимся, а инородцы-олигархи откатывают круто бабла, и науськивать на них народ — себе дороже.
