неё прищуренными пиксельными глазами. Та аж поперхнулась. Почувствовали напряжение и остальные. Ян поспешил исправить ситуацию:
– Критерии разные… – он запнулся. – Трудно объяснить.
– Покажите, – обнаглела я. А что, когда я ещё посмотрю на модель с такого близкого расстояния? Интересно, удастся его развести на обнажённую фотосессию?
– Я не думаю, что… – начал Ян.
– Я бы тоже посмотрела, – дёрнулась Светлана, словно выпав из некоторого ступора.
– Да-да, я и тоже! – раздалось с разных сторон.
В общем, нам удалось его уломать. Женская часть коллектива теперь смотрела на меня более доброжелательно. Кроме Анфисы, конечно.
Янчик помялся, потом встал, отошёл в дальнюю часть комнаты, но так, чтобы нам было видно, и встал в позу. В смысле встал боком, повернул торс к нам, поднял руки и напряг бицепсы. И улыбнулся.
У меня отпала челюсть. Слава шлему, не видно. Но лица орловцев тоже выглядели ошарашенно. Дело в том, что насколько привлекателен и приятен был Янчик в жизни, настолько же глупо, искусственно и отталкивающе он смотрелся «в позе». Его улыбка на все зубы просто пугала. Маньяк от мира роботов!
Скрепыш: Сеня! Ты ли это?
Боже, дай мне сил не заржать!
«Модель» повернулся и встал в другую позу, но ситуацию это никак не изменило. Затем стало ещё хуже: красавчик попытался изобразить что-то брутальное, судя по взгляду, но выглядело это как будто обидели ребёнка и он теперь дуется, смотря исподлобья.
Скрепыш: А вот ща на Клаву похож.
– Клава страшнее.
А уж когда Ян изобразил подиумную походку… Как, ну как не заржать? Я искусала себе все губы, пытаясь держаться.
– А кто вас этому научил? – спросила я, понимая, что надо отвлечь эту горе модель, а то я сорвусь и буду ржать на весь офис, пропалив всю конспирацию.
– Я посещал три разных курса, – с гордостью произнёс Янчик. – Везде получил высший балл и сертификат о прохождении.
Даже стало жалко его. Знаем мы все эти курсы… Попробуй ещё найти хорошие.
– Знаешь, Ян, – робко произнёс Дарина, – сейчас больше в моде естественность. А эти курсы, похоже, делали больший упор на… эм… театральность…
– Вам тоже не понравилось, – даже не спросил, а констатировал Ян. Вернулся в круг и весь поник. – Я просто бездарность.
Все тут же бросились его утешать. А я вспомнила баннеры с Маркусом в кибердоспехе. Понятное дело, что эта дрянь разлетелась по сети, но, может, если их оперативно заменить, то пронесёт с иском? А хуже, чем использование ворованных картинок, Янчик точно не сделает.
– А если сделать баннеры с Яном? – предложила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. – Вместо Маркуса. Яну – портфолио, нам – красивые баннеры. Особенно если Ян поменяет стиль на более… естественный.
На меня посмотрели так, что я подумала о провале всей конспирации. Однако постепенно выражение лиц стало меняться на задумчивое, а потом и вовсе вдохновенное.
– И с Ильей, – вдруг добавила Люсинда.
– Что?! – произнёсли все, включая самого Непряхина.
– А что такого? Хотя бы попробуем. Такой контраст выйдет шикарный!
На этот раз все выглядели растерянными.
– Да я не модель! – почти возмутился Илья. – Я таблички люблю!
– Возможно, этот ход поможет компании избежать иска за использование чужой интеллектуальной собственности, – улыбнулась под шлемом я. Если это не придаст им скорости, то другая мотивация бесполезна. Ага, лица-то перекосились. Особенно у некоторых. Скорее всего, ответственных за этот креатив.
– Решено, – хлопнула рукой по колену Люсинда. – Попробуем. Молчите, Ян, Илья, вас вообще никто не спрашивает.
– А как же босс? – сдавленным голосом спросил Непряхин. – Он не одобрит.
– Я его убежу, – кивнула будто сама себе та. – Зато будет шанс… для всех.
Орловцы замолчали, как-то слишком впечатлённые принятым решением.
– А что в работе, а, Янчик? – с трудом выдавила из себя Светлана.
Тот удивлённо на неё взглянул, потом встряхнулся.
– Я ещё и не успел посмотреть. Девочки, там есть что-то срочное или важное?
– Ой не волнуйся, – защебетали вокруг. – Мы все раскидали между собой. Там только надо Белкиной позвонить. Сам знаешь, что она только тебя воспринимает. А так мы всё сделали.
Может, я зря ему помогаю? Хотя… лучше вытурить его из отдела как можно быстрее. В идеале с Непряхиным за компанию.
***
За время нытинга Скрепыш с Доброжиром проанализировали весь Орлиный офис вдоль и поперёк и принесли мне результаты, которые я теперь и разглядывала, дожидаясь конца рабочего дня.
– Итак, что мы имеем… Набрали, значит, дешёвую рабочую силу из глубинки. Образование, хоть как-то связанное с маркетингом, есть у троих, и то с двойки на тройку перебивались ребята. Остальные – кто во что горазд, и всё по низкорейтинговым вузам. Соответственно, платят им гроши, но хоть жильё предоставляют и кормят.
Скрепыш: Крепостные маркетологи…
Доброжир: Заметь, им ещё и премии урезают за плохую работу, вот я собрал кейсы.
Я проглядела те кейсы. М-да…
– Причём за чужую плохую работу. Нет, так-то они и сами паршиво работают, спору нет, но вот тут, например, урезали сотруднику за то, что у него кьюбер не включался весь день, а из техподдержки пришли только на следующий. Это как-то уж совсем не по-людски. Не удивительно, что они к компании и другим отделам так пренебрежительно относятся, хорошо хоть, нарочно не гадят. Вопрос в другом: почему при таких показателях всего отдела их начальника до сих пор не заменили? Кому он сват?
Скрепыш: Он не сват. У меня вот тут есть статистика с его аккаунта. Он накапливает косяки своих работников и сваливает их все на одного, а потом этого одного увольняет. После этого – вот смотри, письма гендиру о том, что проблема решена, дескать, мы заменили сотрудника, который не справлялся.
– И после этого в отделе его ещё кто-то защищает? – изумилась я.
Доброжир молча скинул мне видео с какой-то стратсессии. Напомаженный чувак с совиными ушами с кисточками восседал на троне, то есть, стуле в окружении примостившихся на полу бандерлогов и вещал:
– Это расставание больно бьёт по нашему коллективу, ведь мы все – большая семья, и уход каждого – это всё равно что прощание с родными. Увы, законы бизнеса так жестоки, но мы будем вспоминать о счастливых моментах совместной работы. Давайте в честь покидающего нас, – он замешкался, подсматривая имя в понтовом вижулике, – Дмитрия в эту дату каждый год устраивать застолье и печь символическое печенье…
Я с содроганием выключила видео. Нет, что в Орлином офисе работают дураки, я поняла с первой минуты, но чтоб настолько…
– Так, ладно, с этим ясно. Как подставить
