Джессика смотрела куда-то в сторону, отрешенным взглядом.
— Но это самый простой вариант. Есть ведь и другой, куда гораздо более интересный, так, Джессика? Однако, что мне сейчас по-настоящему интересно: это, каким образом ты передала информацию о цели для удара. Причём прямо в режиме онлайн. Если не смартфон, не спутниковый телефон, то что?
Он протянул руку, взял её за подбородок и повернул её голову из стороны в сторону.
— В тебя что-то вшили?
Джессика резким движением высвободила голову из руки Алексея.
— Что, неужели прямо в голову запихнули? Ну, достижений Силиконовой долины я никогда не отрицал. А потом, значит, был взрыв, и твоя техника дала сбой на почве электромагнитного импульса. Мда, законов физики ещё никто не отменял. Тебя не смогли отслеживать. И кто-то, кто тебя отправил на задание, посчитал, что цель уничтожена.
Но вот мы вылезаем из колодца, выходим на военных, и информация о спасшейся гражданке США уходит наверх. А я должен был сообщить обо всех уцелевших пассажирах поезда.
И знаешь, что это значит? А это значит, что где-то уже в наших структурах сидят настолько глубоко зарытые «кроты», что их даже большая чистка, последовавшая после начала войны, не затронула. И что, у них тоже что-то вшито в голову?
Он встал и вернулся на своё место.
— Как ту не вспомнить про «страшное» чипирование, да Влад?
Всё изменялось в один миг. Влад чувствовал себя растерянно и червь сомнения всё ещё продолжал его грызть. Да, он бросил кирпич вслед убегающей американки, но сделал это больше инстинктивно, чем осознанно, и что если она действительно всего лишь туристка, оказавшаяся не в том месте и не в то время? И если это так, то…
— Вы не понимаете, — вдруг тихо произнесла Джессика, без малейшего намёка на американский акцент. — Они убьют всех, кто мне дорог. Моих родителей, моего сына.
— Ну вот, Влад, — отозвался Алексей. — Теперь сомнения отпали? Признаю, ты меня обвела вокруг пальца. Но кто я такой, чтобы тягаться с профессиональными полевыми оперативниками? Обычный сотрудник пограничной службы!
Получается, что всё это время рядом с ним находилась та, кто имеет непосредственное отношение к убийству его жены? Что это — предательство? Можно ли считать, что Джессика предала Влада, если предательство — это её профессия? Пальцы рук до крови впились в ладони, сжавшись в кулаки.
— Они всё равно найдут и убьют вас. Я не знаю, зачем им это. Я всего лишь должна была сесть в поезд и всё, а потом ждать инструкций, — в её голосе уже не было жалостливых ноток, скорее наоборот, звучала некоторая обречённость, акцента и след простыл.
— Хорошо, что ты заговорила, а то пришлось бы искать к тебе другие подходы, со многими из них ты должна быть знакома. Особенно вы любите такие использовать в Гуантанамо. Да и на сомнения Влада смотреть откровенно больно. Но даже твои наниматели кое-чего не знают.
Алексей бросил взгляд на Влада, стараясь оценить его состояние. Тот сидел на импровизированной скамье, сооружённой из пары кирпичей и старой доски, и на его скулах играли желваки.
— Твой встроенный GPS-трекер, или что там в тебя вшили, снова работает, Джессика? — спросил капитан американку. — Или нас просто попробуют вычислить на дороге?
Джессика отвернула лицо и уже не пыталась зацепиться глазами за взгляд Влада, и лишь часто дышала.
— Да, ловко это у тебя вышло, — Алексей покивал головой. — Обстановка была такой, что мама не горюй, и я ведь реально решил, как сказал Влад, что ты просто студентка, туристка, застрявшая в России в самый разгар Апокалипсиса. Одна из многих таких же иностранцев. Тем более, что ты была важна, так как тоже ехала тем поездом. Почему для них так важен поезд — пока ещё не знаю, но желание уничтожить всех, кто в нём был, наталкивает на некоторые мысли.
Влад решил, что Алексей пытается этими словами надавить именно на него, хотя, учитывая фактическое признание Джессики, он и так понимал, что она несёт ответственность за покушение на него и смерть Али. Куда уж дальше давить и намекать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Думаю, нас бы давно уже нашли, если бы твой трекер был исправен. Скорее всего, наше местоположение попытаются вычислить по блокпостам, которые мы проезжали. Ну что, Влад, подождём друзей нашей американской подруги? Или пропустим их вперёд, так сказать? Они же будут искать двух мужчин и одну женщину, а если женщины не будет, то искать уже будет сложнее.
— Они всё равно вас найдут, — вновь прошептала Джессика, не оборачиваясь.
— А мы будем готовы к встрече, Джесс, — усмехнулся Алексей. — Как кто-то говорил из древних: предупреждён — значит вооружён.
Алексей распорядился, что первым будет дежурить он, а через четыре часа его сменит Влад, но Влад, как ни старался, не мог уснуть, поэтому он просто лежал, отвернувшись к стене с открытыми глазами, уставившись в стену с облезлой штукатуркой, из-под которой выглядывал старинный кирпич. В голове, подобно растревоженному улью роились мысли, не давая покою мозгу.
Когда Алексей потрепал его по плечу, чтобы тот просыпался и принимал дежурство, Влад просто встал и занял своё место, так чтобы было видно выход из комнаты и их пленницу.
Джессика сидела с закрытыми глазами, и было абсолютно не понять, спит она или только делает вид, что спит.
И надо же, именно сейчас он вдруг стал испытывать жуткую усталость. Организм — сволочь! Ну, надо же так! Какая-то подстава. Ладно, как-нибудь досидит. Он ногтем с силой вдавил между указательным и большим пальцем, пока не почувствовал сильную боль — сонливость отступила.
Так он проделывал ещё несколько раз, но боль становилась всё менее ощутимой, какой-то притуплённой. Наручные часы показывали без пятнадцати два.
Что-то хрустнуло. Наверное, ветка, или зверь какой по лесу ночью шастает. Мало ли тут зверья всякого бродит. Да хоть бы и медведь в берлогу не залёг, зима вон какая тёплая. При мысли о медведе стало не по себе, а сели он залезет в дом? А может быть он уже внутри?
Влад ощутил, как тяжёлая лапа медведя опустилась на его плечо, и от этого касания вздрогнул всем телом.
— Просыпайся! Просыпайся, говорю! — Алексей расталкивал Влада.
— Что?! Что случилось?
— Американка сбежала!
— Как?!
Влад посмотрел на часы, до конца его дежурства оставалось каких-то пять минут.
— Как, твою м@ть?! Ты заснул! Вот как!
— В смысле! Мне казалось, что я не спал!
— Да по@рен теперь уже! Сейчас бы понять, когда она ушла.
Влад посмотрел на часы — стрелка едва перевалила за два часа ночи.
— Я помню, что, — он запнулся, — перед тем как заснуть, на часах было без пятнадцати два.
— Хорошо, значит, тогда она ещё была здесь, — кивнул Алексей, собирая рюкзак. — У неё максимум десять минут форы, а мы, свернув с трассы, ехали на автомобиле сюда минут пятнадцать, не меньше. Нам придётся поднажать — сможешь?
— Придётся.
Алексей бросил Владу налобный фонарик, который тот тут же нацепил поверх шапки. В луче фонарика промелькнули валяющиеся на полу разорванные или перегрызенные хомутки, которыми были стянуты руки и ноги американки. Только руки-то у неё за спиной были связаны!
Это получается, что она… так вот какой хруст он слышал во сне, друг осенило Влада! Она вывернула руки из суставов! Это ж как надо изловчиться!
— Знал бы — связал её полностью! — Алексей перехватил взгляд Влада.
Да что уж теперь! Надо постараться её догнать и перехватить.
Они выскочили в ночь, узкий свет фонариков дёргался рваным лучом по стволам деревьев, и разве что не мешал больше, чем помогал видеть дорогу. Наверное, от такого мерцания любой склонный к эпилепсии человек уже бы дёргался в припадке.
Алексей бежал метрах в десяти в стороне, явно уходя в отрыв, Владу не оставалось ничего другого, как стараться поспевать за ним, не теряя его из виду. А в ночном лесу это было сделать крайне проблематично, даже невзирая на луч фонаря.
Они бежали по ночному зимнему лесу, перепрыгивая через упавшие стволы, поскальзывались, поднимались и снова бежали. Необходимо было догнать Джессику до того, как та доберётся до основной трассы.
