смог увидеть «хозяйку» одного из кабинетов. Антонина Белецкая что-то заполняла в журнале, поглядывая на улицу.
— Сан Саныч, время ещё не позднее, — сказал Петруха, заметив, как я смотрю на Тосю.
Может и не позднее, но меня никто в «медпункт» не приглашал. Только я об этом подумал, как окно открылось и на улицу выглянула Тося.
— Александр, зайдите пожалуйста, как у вас будет время.
— У него сейчас свободная минутка есть, — ответил за меня Пётр.
Я толкнул его в плечо, чтобы он более не отвечал за меня.
— Было бы славно, Александр. Это ненадолго. Жду вас, — произнесла Антонина и прикрыла окно.
Я остановился, задумавшись над происходящим. Вроде и хочется пойти именно сейчас, но что-то мне подсказывает не надо. Но в ухо мне всё «заливает» и «заливает» Петька о возможности приятно провести время.
— Девушка симпатичная. Я всё понимаю, Саныч…
— Вот если ты понимаешь, тогда чего подталкиваешь в сторону медпункта? — спросил я.
— Просто вижу, что вы не так уж к ней равнодушны. Ваши глаза об этом говорят.
— Петька, глаза не разговаривают. Они видят, — ответил я, прихватив его за ухо.
— Ай! Я ж только из лучших побуждений, — улыбнулся Пётр.
Я отпустил его и сказал идти в модуль. Сходить к фельдшеру, всё же, стоит. Может и правда что-то важное.
Постучавшись в дверь смотрового кабинета, я услышал разрешение войти от Антонины. Переступив порог, она тут же сказала мне прикрыть дверь.
— Закрыл. Что случилось?
— Сядь на стул.
Не успел я присесть, как Тося подлетела ко мне и стала осматривать. Заглянула в каждую ноздрю и параллельно прощупала пульс на шее.
— Рот открой. Язык не обложен. Это хорошо. Глаза не красные. Не тошнит? «Стул» как у тебя? — спросила Антонина.
— Зачем тебе мой «стул»?
— Отвечай на вопрос. Я сейчас как медик спрашиваю, а не подружка, — возмутилась Тося и прикоснулась губами ко лбу.
Чересчур нежно, как мне показалось. Да и голову нагнула так, что я чуть носом не встретился с её зоной декольте.
— Вроде всё нормально, — дала мне указание Тося и сама вернулась за стол.
Я повернулся на стуле, сев напротив неё. Облокотившись на стол, я ждал что она скажет.
— Ну? Что со «стулом»? — спросила Антонина.
— Нормально. Хожу как и все — поел и в туалет. Как будто ты не знаешь, как здесь кормят.
— Еда это одно, а вот отравление другое. У нас одиннадцать человек сегодня отравились. Да так, что двоих отправили в Кандагар, а оттуда в Кабул. Не знаем, что съели. Я и подумала, что ты тоже мог отравиться.
Переживает за меня. Для себя отметил, что греет душу столь серьёзная забота обо мне.
— Всё хорошо. Как конфеты, кстати? — поинтересовался я.
— Не успела поесть. Девчонке одной отдала. Жаль, что её тоже увезли в госпиталь. Говорят, что ей так это «Птичье молоко» понравилось, что она всю коробку съела. Представляешь? — покачала головой Тося.
— Представляю, — ответил я и молча уставился на Тосю.
Смотрю на неё и как-то уж странно себя чувствую. Хочется остаться рядом, но чувства к моей девушке слегка притупляют это желание. Зато лёгкое прикосновение Тоси к моей руке немного будоражит в душе.
— Саш, а ты правда жениться собираешься?
— Я такими заявлениями не разбрасываюсь.
— Интересно чем же она тебя так зацепила? Чем же я была хуже? Не подумай ничего лишнего, я чисто с практической стороны как женщина на будущее интересуюсь, — произнесла Тося и наклонилась ко мне.
В этот момент я почему-то не был готов «маневрировать». Да собственно и не хотел. Мне было интересно насколько она далеко может зайти.
Тёплое дыхание Антонины обдаёт моё лицо. Она смотрит едва приоткрытыми глазами на мои губы, а я вдыхаю приятный запах клубники. Судя по всему, она до моего прихода пила чай с вареньем. Антонина прикусила нижнюю губу и сглотнула.
Я буквально представляю, как отрываю руку от стола и кладу на затылок Антонины, чтобы она не смогла отшатнуться. Приникаю к её губам и жадно целую, ощущая вкус ягод во рту.
Никогда ранее не замечал за собой тяги насладиться клубникой. Наваждение какое-то!
Антонина едва заметно качнулась в сторону моих губ.
— Вы абсолютно разные. Не стоит сравнивать. Хотя есть одно, чтобы я сделал ради тебя, в отличие от неё, — тихо прошептал я, сдерживая улыбку.
— Что?
— Но если только ты попросишь… — произношу, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
— Не томи, — сказала Тося, закрыв глаза.
— Я бы прострелил тебе ногу, чтобы отправить обратно в Союз.
Антонина резко распахнула глаза и сжала губы в тонкую полосу. Её ноздри затрепыхали.
Взгляд бешенный, скулы подрагивают от злости. Я её такую даже побаиваюсь. Она одним взглядом убить может.
— Товарищ капитан, а не пойти бы тебе…
— Ну ладно тебе будет. Чего ты завелась с пол-оборота? Я ж по-свойски. Не первый день друг друга знаем. Не для того я тебя спасал, чтобы ты обратно в Афган возвращалась. Не люблю обесценивать свой труд. Всё только ради твоего благополучия.
Антонина подскочила со своего места и заметалась по кабинету.
— Так. У меня где-то тут витамины были. Я тебе сейчас убойную дозу вколю. Зря пришёл что ли! Тоже, по знакомству так сказать, из самых наилучших побуждений, — сказала Тося, зарывшись в одном из шкафов. — Ишь чего удумал. Мне значит ногу прострелить, а замуж другую!
Прикрыл глаза рукой, сдерживаясь от смеха.
И вот хотел я разрядить обстановку, да самое печальное, что в таком состоянии Антонина мне больше нравится. Огонь женщина. Прям ух.
— Я, пожалуй, пойду. Поздно уже.
— Сбегаешь? Чего так быстро?
— Ну что ты! Мы, мужики, никогда не бежим. Мы просто разворачиваемся и наступаем в другую сторону.
Выйдя из медпункта, эмоции у меня были весьма смешанные.
Дойдя до модуля, я присел на скамейку. Уже стемнело, так что можно было полюбоваться красивейшим небом Афганистана. Млечный путь прямо рукавом стелится по небосклону. Гигантская луна, будто вот-вот столкнётся с земной поверхностью. И каждая звезда сверкает каким-то уникальным и неповторимым оттенком.
Очень сложно любоваться афганским небом и не думать, что где-то в песках сейчас лежат разведчики и также смотрят на него. На дальнем посту молодой солдат, одетый в тяжёлый
