Витька шел к ним, показывая распахнутые ладони обеих рук — как положено подходить к чужой собаке.
— Ну не бросать же тут вас, идиотов… — сказал он, словно бы извиняясь.
Один из парней — возможно, решительный Сорок третий, тоже показал руки. В правой он держал рацию — и вдруг резким движением кисти метнул ее Витьке под ноги. Витька отскочил, Фоменко метнулся за дерево, Феликс рухнул наземь, но уже с пистолетом в руке.
Но ничего не громыхнуло, не подняло в воздух тучу земли, не рассвистелось осколками. Рация просто лежала в траве, отброшенная за ненужностью. И как знак, что Сорок третий отказался от связи с Шестым.
— А эти два кретина будут сидеть и ждать приказа? — спросил Фоменко, первым осознав ситуацию.
— Пускай делают, что хотят, — ответил Сорок третий. — А мне надоело. Кому тут оружие сдать? Ты, что ли, старший?
Феликс, опознанный безошибочно, поднялся.
— Оставь себе, — велел негромко. — Кто старое помянет — тому глаз вон. Костомаров, это и к тебе относится.
Но на самом деле он говорил для Фоменко. Сейчас было решительно незачем выяснять, кто обстрелял Витьку и Фоменко, чьи пули загубили Лешку Золотухина…
— Еще два армяка добывать придется, — добавил он брюзгливо. — И мешок тоже — для амуниции… Вообще, неплохо бы кобылой и телегой разжиться…
Фоменко тронул его за плечо и, когда тот обернулся, нравоучительно поднял палец:
— Не умножай количества сущностей сверх необходимого. □
АТАМАНША
Кажется, единственное направление, до сих пор не освоенное этим автором, — космическая НФ. Да и то лишь потому, что писательница не любит фантастику про звездолеты. По большому счету, очень непросто определить жанровую принадлежность рижского литератора — журналист и поэт, она с одинаковой легкостью работает в различных прозаических жанрах: от иронического детектива и исторической прозы до фэитези и юмористической фантастики.
Заявив о себе в фантастике прежде всего романами фэнтези, Далия Трускиновская открыто признается в своей антипатии к этому жанру. Правда, в его нынешнем виде — увязшему в драконофилии, исполненному дешевых псевдо-средневековых декораций и исторической глупости. Резкие высказывания Трускиновской не имеют ничего общего с лицемерием и лукавством. Просто Далия Мейеровна активно не принимает господствующих сегодня правил игры в жанре и все время стремится «навязать» свои. Историческая и психологическая достоверность сказки для нее куда важнее похождений очередного драконоборца. Даже в сказочный мир «Тысячи и одной ночи» она погружается, лишь освоив предварительно «историческую базу» эпохи.
Далия Трускиновская, кажется, соткана из несоответствий. Начать с того, что она совершенно не вписывается в привычный образ женщины-прозаика. Как и ее произведения, напрочь лишенные слезоточивости и избыточности метафор.
Ну, в самом деле, разве это типично для женщины — увлекаться бодибилдингом, верховой ездой, стрельбой из пистолета, боевыми искусствами и при этом же люто ненавидеть саму идею феминизма? Гражданка Латвии, еврейка по крови, православная по вере, русская всей душой. Боевой дух писательницы по достоинству оценили казаки станицы Рижской — они не просто приняли Далию в свои ряды, но и жаловали «титул» атамана! Много вы знаете женщин — казачьих атаманов?
Ироничный острослов, Далия не прочь посмеяться и над собой. В одной из своих книг она сделала такую надпись автору этих строк: «Цени мои романы… В них явно чуется рука, увы, не хрупкой светской дамы, а атамана и качка».
В этих шутливых словах есть доля истины. Трускиновская запросто может дать болезненную затрещину обидчику и… напрочь не умеет «пробивать» свои труды в издательства, в номинации премий…
Отчаянный романтик и искатель приключений, своя в доску в тусовке фэнов (90 % фэндома независимо от пола и возраста с Далией Мейеровной на «ты») и — настоящая леди, элегантная, гордая, независимая. А в кругу своих — деликатный, образованнейший, умный собеседник.
Далия Мейеровна Трускиновская родилась 13 мая 1951 года в Риге, где проживает и поныне. По признанию писательницы, в раннем возрасте осилила «Почту духов» И. А. Крылова и с тех пор «по уши влюбилась в XVIII век», что позже нашло отражение в исторических детективах Трускиновской. Окончив филологический факультет Латвийского госуниверситета им. П. Стучки, Далия устроилась в республиканскую газету «Советская молодежь». Искусствоведческие, театроведческие и публицистические материалы позволили будущей писательнице завоевать известность в журналистских кругах. Журналистика и сегодня остается основной профессией Д. Трускиновской.
Одновременно она пробовала свои силы и в области художественной словесности — уже к 1980 году в периодике появились некоторые опыты Трускиновской в поэзии и литературном переводе. Прозаический же дебют состоялся в 1981 году, когда на страницах литературного журнала «Даугава» была опубликована историко-приключенческая повесть «Запах янтаря», определившая дальнейшие творческие пристрастия писательницы: интерес к историческому материалу, любовь к детективным сюжетам и литературной стилизации.
В 1984 году появилась и первая книга повестей — «Запах янтаря». Трускиновская 80-х — это, в первую очередь, автор сочных иронических детективов. В этом жанре рижская писательница добилась немалых успехов, хотя бы уже потому, что он был абсолютно не развит в российской словесности. По большому счету, Трускиновская была и остается в нашей литературе единственным достойным внимания представителем иронического детектива — жанра очень непростого. Ее повести не имеют ничего общего с распространенным сегодня криминальным боевиком, который непонятно почему называют детективом. Проза Далии — это детективы в своем истинном, благородном значении, их отличают стильность, остроумие, интеллигентность, помноженные на виртуозный сюжет. А в 1990 году зритель познакомился с экранизацией ее повести «Обнаженная в шляпе». Фильм регулярно показывают по ТВ, хотя, объективно говоря, вышел он не слишком удачным, растеряв весь неповторимый юмор и шарм, присущий оригиналу.
Детективы Далии Трускиновской объединены в нескольких авторских сборниках — «Запах янтаря» (1984), «Обнаженная в шляпе» (1990), «Умри в полночь» (1995), «Демон справедливости» (1995) и «Охота на обезьяну» (1996). А совсем недавно в издательстве «Амфора» вышли первые книги нового сериала «Клоун» — из жизни циркачей.
Фантастический элемент в изобилии присутствует уже в детективных повестях Трускиновской. Правда, это чаще всего оказывалась фантастика мистическая, как повесть «Демон справедливости», героиня которой ради поимки преступника и установления справедливости заключает сделку с демоном. Но проскальзывают мотивы и других направлений фантастики. Одна из лучших повестей писательницы — философско-детективно-фантастическая повесть с элементами альтернативной истории «Секунданты», герои которой, представители богемы, расследуют историю загадочного самоубийства молодого талантливого поэта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
