Так вот теперь, используя переданную Акадии энергию, я мог даже с более низким уровнем умения затратить в разы больше, как бы повышая уровень способности при активации. Правда, я пока не мог нормально контролировать процесс для более точной работы. То есть для нескольких активации. Поэтому сейчас Криари получит сполна Исцелением с поистине огромной мощью.
Энергия вернулась ко мне, заставив печально вздохнуть Акадию, ставшую заметно холоднее. Я прикоснулся к глазам Криари, после чего активировал Исцеление лешего. И вот тут началось нечто.
Поток маны хлынул в девушку-кобольда, явно заставив её испугаться. Кригир дернулся, но Гиринт остановил его своим посохом, показав, что не стоит волноваться. Мне бы его уверенность. Впрочем, Криари заметила, что боли не было, в результате чего её страх моментально развеялся, правда не весь, всё же неизвестность пугала.
Я же смог задействовать новые грани своей способности, о которых даже не подозревал. И кое-кто помог мне с оперированием такой огромной мощью. Кох Ра положила руку мне на плечо и сказала:
— Не волнуйся, и смотри внимательно.
В этот момент она использовала какое-то заклинание, и мир вокруг преобразился. Я отчётливо увидел, как энергия перетекает через поврежденные глаза Криари, восстанавливая контуры. Это было похоже на то, будто из дымки образуются новые узоры, по которым начинает циркулировать моя светлая энергия, постепенно сливающаяся с энергией принцессы, заставляя её сиять ярче.
Мне будто кто-то подсказывал, какой должен быть контур в глазах, а ведь вначале я об этом даже не подумал. Теперь же открывшаяся взору картина не могла не радовать. Все контуры были полностью восстановлены, разве что казались сложнее, чем остальные структуры. Видимо, глаза требуют несколько иной циркуляции маны и жизненных сил. Действие заклинания закончилось, так что я взглянул на других разумных в этом большом зале.
Моему удивлению не было предела. Криари, которую пропитывала тусклая серая энергия, стала преображаться. Её контуры сияли всё ярче и ярче, став светлыми. Они немного перестраивались, дополняя энергетический контур новыми линиями и узлами, превращая его в настоящее произведение искусства. И ведь это уже не моя заслуга. Похоже, так среагировал её организм на мою силу. Главное, чтобы не случилось чего-то плохого, а то кобольды мне этого не простят.
Хм… Кригир источал яркую серебряную силу. Похожая картина была и у Карионта разве что энергия была более спокойной, словно олицетворяя характер своего хозяина. Мудреца же окутывала желто-коричневая энергия земли и камней, вот только её концентрация была просто невероятна, впрочем, и сам контур был заметно сложнее, чем у окружающих. Эм… а это ещё что такое?
Бригадир шахтеров полыхал бело-синей энергией, да так, как не снилось многим чародеям. Вот тебе и шахтер. Но для чего ему потребовалось скрывать свою силу, которую почему-то смог увидеть я, а точнее Кох Ра. Получается, что её зрение особенное, раз она может смотреть на энергетические контуры даже сквозь защиту.
Я взглянул на неё и чуть не поперхнулся. Вот уж кто действительно был произведением искусства, так это Коха. Её контур был так сложен, что я не мог понять его структуру, которая ещё и менялась, создавая новые связи. В отличие от других кобольдов, в ней циркулировала совсем иная сила, и эта сила была не одна. Помимо серебристой и белой энергии, как у меня, была ещё и тёмно-фиолетовая. Но это явно не отголоски Смерти, а нечто иное. Помимо этого было что-то ещё, но тут мне, видимо, не хватало каких-то навыков для распознавания.
На всякий случай, я взглянул и на свою команду. Риула пропитывала энергия природы, и я даже почувствовал исходящий от элебиса запах фруктов. Руонию же пропитывало несколько энергий. Спокойная темно-серая энергия металла создавала необычный каркас, внутри которого циркулировала ярко-желтая, словно жидкое золото, сила. И помимо этого контур был окутан Скверной. Правда она уже была не такой, как прежде, явно изменившись под действием божественной энергии Нарилны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё бы ничего, но я обратил внимание на себя. Лучше бы я этого не делал. Жуткая смесь различных энергий, которую связывала между собой едва видимая серая нить, пытавшаяся ускользнуть от моего взора. Контуры были так сложны, что я даже не стал пытаться разобраться в том, по какому из них что циркулирует. Изумрудная энергия, как у Фольканы, в золотисто-белой вообще ощущалась целая смесь божественных энергий Жизни, помимо этого энергия природы, огня, воды, и яркая, белоснежная, от которой исходило и тепло, и холод одновременно. Разбираться тут ещё можно долго, а ведь это ещё не все силы.
— И ты всегда так всех видишь? — спросил я.
— Да, поэтому иногда бывает немного сложно, — ответила она.
— Так чего же ты всё это время молчала, что тебе так нелегко? — спросил я.
— Я просто… — она растерялась и не нашла, что ответить. Я же попросту обнял девушку.
— Всегда говори мне о том, что тебя беспокоит, — гладил я её по голове. — Ведь теперь ты не одна. Я всегда буду рядом с тобой.
Похоже, девушка всё же не смогла сдержать слёз, а её энергия вновь немного изменилась, после чего я утратил способность видеть её глазами. Что ж, теперь нужно разобраться с ещё одним вопросом, который нельзя откладывать.
— Не может быть, — прошептала Криари, протерев глаза. Сейчас они налились красками, и теперь её радужки стали серебряными. И на этой необычной радужке появились ветвистые узоры.
— Как ты смог вылечить мою жену, ведь с этим даже наши лекари не справились? — удивился Кригир, подхватив принцессу на руки.
— Зрение стало настолько четким, что даже глаза заслезились, — улыбалась она, вытирая слёзы.
— Не похож ты на своего учителя, — сказал Карионт и с улыбкой добавил. — Что только к лучшему.
***Потребовалось некоторое время для того чтобы небольшая семья кобольдов смогла прийти в норму. Нам же выделили весьма неплохие апартаменты прямо в этом же здании. Мудрец начал совсем иначе смотреть на меня и мой отряд. Теперь от него исходило какое-то сожаление вперемешку с благодарностью. Как же много может быть комбинаций самых различных чувств, видимо, из-за этого нам иногда так сложно понять друг друга.
— И какие у нас дальнейшие планы? Сразу пойдем к гномам или ещё задержимся? — спросил Риул.
— Красивая статуэтка, — с блеском в глазах рассматривала Руония королевский подарок. — Вот только я не думаю, что это поможет наладить мир между гномами и кобольдами.
— Почему? — удивилась Кох Ра.
— Галард явно не дурак, и не просто так затеял эту войну, — нахмурилась Руония. — Всё же многовековую дружбу не разрушают просто так. Насколько я успела узнать ещё перед спуском в Монтерию, не так много кобольдов погибло во время войны. Большинство пленили. И я сомневаюсь, что даже ради тех ресурсов, которые упоминали шахтеры, Галард бы пошел на конфликт. Тут замешано что-то иное, но вот что…
— Странники? — предположил Риул.
— Сомнительно, — отрицательно покачала головой Руона. — Что могли предложить странники королю подземного царства, у которого сокровищница ломится от золота?
— Что-то очень интересное, что за золото не купишь, — ответил элебис.
— Тогда что понадобилось странникам, раз они готовы были расстаться с подобным ради своей цели? — Руония задала встречный вопрос.
— Вот на это я ответить не смогу, — почесал голову Риул. — Мало ли что на уме у странников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Надо поговорить с гномами, прежде чем принимать решение, — сказал я. — Мне не нравится вся эта ситуация, и я уже жалею, что согласился выполнить задание Гиринта. Совесть просто не смогла удержаться от прибыли, и теперь придется расхлёбывать последствия. Извините, что вас в это втянул.
— О, ты ошибаешься, Алексей, — усмехнулся рогатый воин. — Я сам хотел приключений и ни о чем не жалею, ведь я уже увидел больше, чем за всю предыдущую жизнь. А теперь ещё и к коротышкам сходим.
