Стойбище было охвачено волнением. В приветственном хоре отчетливо слышались страх и беспокойство. Кэндис направилась к небольшому возвышению, позволявшему наблюдать за прибытием воинов. Присев на обломок скалы, Кэндис вперила взгляд в цепочку всадников, парами или поодиночке въезжавших в каньон.
Вначале она заметила вороного, а затем с облегчением увидела высокую фигуру Джека. Воины устремились к своим семьям. Они обнимали близких, целовали жен, подбрасывали в воздух детишек.
А затем начался плач. Не дождавшиеся своих мужей женщины рвали на себе волосы.
Заметив, что Джек двинулся к их вигваму, Кэндис поспешила туда же. Она миновала небольшой перелесок и остановилась, увидев Дати. Индианка подала Джеку тыквенную бутыль с хмельным напитком, которую он тут же осушил. Тело его блестело от жира, лицо все еще покрывала боевая раскраска. Дати положила руку ему на плечо. Этот интимный жест возмутил Кэндис. Скрипнув зубами, она пошла дальше.
Джек увидел ее, однако ничем не выразил своей радости. Измученный, он молча взял у Дати одежду и направился к ручью. Кэндис смотрела ему вслед со смешанным чувством облегчения и гнева.
Черт бы его побрал! Усталый или нет, мог хотя бы поздороваться. Или его больше не волнует, что она все еще здесь? Неужели Джек так уверен, что она будет вечно его ждать, как верная жена воина? Круто развернувшись, Кэндис направилась назад, через перелесок к холму.
Тем временем началось празднество. Воины, пустив по кругу чашу, похвалялись своими подвигами, шутили и заигрывали с окружавшими их женщинами. Повсюду раздавались смех и крики. Гремели барабаны и трещотки. Мужчины и женщины танцевали. Кэндис с мрачным любопытством наблюдала за происходящим.
Появился Кочис, великолепный в одеянии вождя, с двумя орлиными перьями, воткнутыми за головную повязку, в полном боевом вооружении и с заново раскрашенным лицом. Он уселся на покрытое шкурами возвышение, предназначенное для лучших воинов. Кэндис заметила, что Джек присоединился к расположившейся на помосте группе и сел с краю, скрестив ноги. Один из воинов заговорил с ним, хлопнув по плечу, и протянул бутыль.
Вот, значит, как! Она ждет его на этом чертовом холме, сгорая от нетерпения, а он наслаждается жизнью в мужской компании!
Внезапно веселье прекратилось. На площадку перед костром вышел шаман. Он сделал несколько шагов на восток и бросил букет цветов. Повторив тот же ритуал в направлении трех других сторон света, шаман произнес краткую речь, видимо, благодарственную молитву, после чего поднялся Кочис. Шаман благословил вождя, осыпав его цветами, и вышел из круга.
Толпа заревела, выкрикивая имя Кочиса. Наконец все умолкли, и вождь начал танцевать.
Наблюдая за его плавными движениями, Кэндис поняла, что Кочис рассказывает о состоявшейся битве. Судя по бурному оживлению толпы, все без труда поняли пантомиму. Завершив танец резким движением руки, имитирующим удар ножом, Кочис вернулся на возвышение.
В круг вступили мужчины из ближайшего окружения вождя, следуя в определенном порядке. Первым был Нахилзи, оказавшийся талантливым танцором, хотя и не таким, как Кочис, а за ним еще пятеро воинов. Некоторые из них проявляли удивительную изобретательность: перемещались длинными прыжками, преследуя невидимых врагов, метали воображаемые копья, сражались врукопашную. Другие танцевали не так виртуозно.
Кэндис уже собралась уходить, когда поднялся Джек.
Толпа притихла в ожидании. На Джеке не было ничего, кроме набедренной повязки и мокасин, его обнаженный торс блестел в пламени костра. Приложив ладонь к глазам, он повел головой так, словно оглядывал горизонт. Затем двинулся вперед, с необычайным изяществом имитируя скачку галопом: слегка согнув ноги, выпрямив спину и придерживая воображаемую уздечку. На его спине и плечах перекатывались мускулы.
Зрители приветствовали его восторженными криками.
Джек продолжил пантомиму. Вот он спрыгнул с коня и ввязался в кровавую схватку, увертываясь от ударов и делая выпады. Кто-то налетел на него сзади. Джек упал, завязалась борьба. Перевернувшись, он подмял врага под себя и стремительным движением перерезал ему горло.
Кэндис не сводила с Джека зачарованного взгляда, пока он не вернулся на свое место. Мощный и гибкий, он был великолепен. Никто из танцоров не мог сравниться с ним. Кэндис была потрясена.
Танец продолжили другие мужчины, несколько человек сразу. К ним присоединились женщины.
Одна из полуголых индианок с длинными, до бедер, волосами приблизилась к помосту. У нее была стройная фигура с пышной, но крепкой грудью с темными напряженными сосками. Ее грациозный и откровенно чувственный танец сразу привлек внимание сидевших на помосте. Кэндис с нарастающим гневом наблюдала за ее телодвижениями. Танцуя, девушка остановилась прямо перед Джеком.
Он внимательно следил за ней. На его губах играла улыбка. Смысл происходившей сцены не оставлял сомнений. Девушка минут пять извивалась перед Джеком, а он не сводил с нее глаз. Наконец, поманив его рукой, она исчезла в толпе.
Мужчины на помосте разразились смехом, ободряюще похлопывая Джека по спине, подмигивая и указывая вслед девушке. Он поднялся и под веселое гиканье скрылся в толпе. Кэндис оцепенела, не веря своим глазам.
Схватив с земли камень, она решительно зашагала вниз по склону. Где, к дьяволу, их искать? И с чьей головы начать: с его или ее? Наверное, они пошли в лес. Разве их там найдешь? Кэндис поклялась, что убьет Джека, как только доберется до него.
За пределами освещенного костром круга было темно. Ринувшись в обход перелеска, она с размаху влетела в чьи-то распростертые объятия. Послышался смех, и знакомый голос спросил:
— Уж не меня ли ты ищешь?
— Ублюдок!
Джек притянул Кэндис к себе и запечатал ей рот требовательным поцелуем. Она яростно вырывалась.
— Прекрати, чертов ублюдок!
— Ты такая красивая! — выдохнул Джек, легко подхватив ее на руки. — Я ждал этого момента весь день. — Он двинулся в сторону леса.
— А где твоя полуголая красотка? — прошипела Кэндис, но ее тело уже таяло в его объятиях.
— Кто?
— Не прикидывайся дураком! Джек хмыкнул:
— Ты говоришь, как ревнивая ведьма. Ведьма моего сердца!
— Не вижу ничего смешного! — выкрикнула Кэндис, но он опустился на колени и снова прильнул к ее губам. Она попыталась отвернуться. — Кто она?
Джек скользнул ладонью по шее жены, взгляд его затуманился, голос стал хриплым.
— Никто. Ну же, любовь моя. Покажи мне, что ты рада… Кэндис вывернулась из его рук.
— Рада? Ты даже не поздоровался со мной… Засмеявшись, он снова сгреб ее в объятия и поцеловал.
