Читаем без скачивания Где распростерся мрак… - Майкл Ридпат

— Я глупец, — заявил тут Джабб. — Агнар копыта откинул, а я решил, что не имею к этому никакого отношения. Понятное дело, сам-то я ничего плохого не делал… Хотел, чтобы тайна саги и кольца не выплыла наружу. Тогда эта мысль казалась умной.

— А я, если честно, винил вас в убийстве профессора, — признался Магнус.

— Я так и думал. Но я же знал, что ни в чем не виноват. Оставалось надеяться, что вы в конце концов разберетесь.

— У вас были какие-либо деловые отношения с Петуром?

— Да нет, никогда, — помотал головой Джабб. — Я вообще его в жизни не видел, пока мы не заявились к нему в клуб с Лоренсом. Кстати о птичках. Этот Фелдман — чудноватый тип. Умный. Богатый. Но со сдвигом.

— А вы нет? — усмехнулся Магнус.

— А что плохого, если человеку нравится книжка «Властелин колец»? — обиделся Джабб. — Конечно, когда он от нее слепнет и перестает видеть реальный мир… тут уже совсем другой коленкор. — Стив окинул взглядом удивительный ландшафт, простиравшийся за окном автомобиля. — Хотя я и сам порой с трудом верю, что эта страна — часть реального мира…

— Да уж, понимаю.

Зазвонил мобильник сержанта.

— Петура нет ни дома, ни в клубе «Неон», — сообщила Вигдис. — Его никто не видел целый день. Народ понятия не имеет, где его искать. Сейчас попробую проверить два других клуба.

— Можно не торопиться, — сказал Магнус. — Судя по всему, он уехал в Гюдльфосс, хочет встретиться там с сестрой. И убить ее.

— Точно?

Сержант задумался. А действительно, как можно быть в этом уверенным? Ведь были же допущены ошибки на ранних стадиях расследования…

— Да, точно… Слушайте, вы можете вызвать полицейский спецназ? Как там его… бригада «Викинг», что ли? Для вертолетов облачность, пожалуй, низковата, но все равно, пусть приезжают как можно быстрее.

— Спецназ? Даже не надейтесь, — фыркнула Вигдис. — Придется действовать через Балдура, а мы с вами отлично знаем, что он ответит.

— Да чтоб ему пусто было! — в сердцах бросил Магнус, понимая, что Балдур завернет заявку. — Вигдис, ну а сами-то вы можете приехать?

Пауза.

— Ладно. Считайте, что я уже в пути.

— Только пистолет свой не забудьте.

— Постараюсь прибыть поскорее. Но без оружия. — Она повесила трубку.

— Эй! Аккуратней! — встревоженно крикнул Джабб.

Магнус едва не слетел в канаву, когда, придерживая руль лишь одной рукой, проскочил поворот на слишком высокой скорости. Чем дальше машина уходила на север, тем хуже становилось дорожное покрытие. Днище то и дело обметали пулеметные очереди гравия из-под колес.

— Ага! Она остановилась в Гюдльфоссе, — сказал Джабб, не спуская взгляд с экрана.

Преодолев еще несколько холмов, они наконец спустились в долину, где по подвесному мосту пересекли узкое ущелье, за которым вновь начиналось отличное шоссе, стрелой рассекавшее туманную равнину.

Глава тридцать шестая

В сумраке над гребнем лощины Петур увидел знакомый силуэт, да и походка сестры не изменилась со времен их детства. Подумать только, и пальто осталось того же цвета, навеяв воспоминания о семейных пикниках — когда все еще были живы и счастливы… В двенадцатилетнем возрасте Инга даже в своих роговых очках выглядела хорошенькой, однако значительно уступала умопомрачительной красавице Бирне. Сердце Петура защемило от прилива нежности к младшей сестренке.

Нет-нет, она не подведет. Да такое и помыслить невозможно…

Он приветливо помахал рукой.

— Какого черта ты меня сюда вытащил? — спросила Инкилейф, ежась в промозглом воздухе.

— Место что надо, — помрачнев, ответил Петур. — Разговаривать об отце следует только здесь.

Н-да, что-то не клеится нынешняя встреча…

— Скажи, зачем ты вчера ездил в Стенк? Между прочим, только что нашли машину Хакона, а заодно и его труп. У подножия Хьялпарфосса.

— Да-да, я тебе все объясню, но сначала я должен рассказать об отце.

— Боже мой! — воскликнула Инкилейф. — Так ты знаешь, как он погиб?!

Петур кивнул, не пряча взгляд. В глазах сестры читалась тревога, множество вопросов — и гнев.

— В тот день я пошел с ними. С пастором и отцом.

— А я думала, ты оставался в интернате…

— Понимаешь, отец предложил сходить с ним в поход. Он считал, что уж в этот-то раз нам удастся найти кольцо. Я никак не мог решиться… Помнишь, я говорил тебе, что был категорически против из-за дедовских наставлений? В конце концов отец меня убедил… Мама, конечно, никогда бы это не одобрила, но мы ничего ей не сказали. Я сел в Рейкьявике на автобус, доехал до Хетлы, а там они меня встретили.

— То есть мама так ничего и не узнала?

Петур помотал головой.

— Нет, конечно. Мы разбили палатку в холмах, переночевали, а утром пошли в пещеру. Точнее, это даже не пещера, а нечто вроде порядочного углубления в лаве. На поиски ушло часа три, но потом отцу повезло. Ты не представляешь, как он ликовал! — Петур улыбнулся при воспоминании. — Да и кто за это осудит? Поразительное дело… Кольцо, присыпанное тонким слоем пыли, совсем не сверкало. Только когда мы его потерли, стало ясно, что это золото. Перед нами было доказательство подлинности «Саги о Гекуре», истории, которую наши предки передавали из поколения в поколение.

— Так ведь вы с отцом никогда в ней и не сомневались!

— Ну да, мы в нее верили, — признал Петур. — Но видишь ли, тот, кто просто верит, а не знает наверняка, постоянно терзается сомнениями. Эти сомнения очень хочется развеять. Вот я и говорю: поразительное дело… Одним словом, я был захвачен с головой, но потом попросил отца вернуть кольцо на место. Напомнил ему о зле, которое оно принесет в мир, рассказал о предостережениях деда… Он же заклинал меня проследить за тем, чтобы кольцо никогда не попало отцу в руки… В общем, мы чуть не подрались. Я попробовал выхватить кольцо, но отец оттолкнул меня в сторону… В конце концов он воззвал к преподобному Хакону, а тот взял и его поддержал. — После недолгого молчания Петур продолжил: — Пожалуй, я только все испортил. Они вышли из пещеры, а я надулся от обиды и поплелся вслед за ними, метрах в двадцати. Ну а потом испортилась погода: солнце неожиданно скрылось, и внезапно начался снегопад… Тут мне и пришло в голову: «Вот он, мой счастливый шанс!» Я скользнул мимо пастора и полез к отцу в карман, потому что приметил, куда именно он положил кольцо. Я-то планировал его вытащить, да и вернуть обратно в пещеру. А в таком буране им меня не догнать… В общем, мы с отцом стали кататься по земле… Я его как-то неловко толкнул… он и ударился головой о камень… — Петур гулко сглотнул. На его глаза навернулись слезы. — Сначала я еще думал, что он просто потерял сознание, но…

— Ты меня за дурочку принимаешь?! Отца нашли у подножия утеса! Ты столкнул его с обрыва!

— Да нет же, клянусь тебе! Он упал с высоты двух метров, не больше. Просто удар пришелся вот сюда… — Петур постучал пальцем по виску своей бритой головы.

— Тогда откуда появился утес?

— Так ведь все произошло на глазах преподобного Хакона. Он все взял в свои руки, я-то уже никуда не годился, как увидел, что натворил… Я оцепенел и онемел, в голове ни единой мысли… Хакон, конечно же, знал, что это несчастный случай; он велел мне убежать, прикинуться, что меня никогда и рядом не было… Я так и сделал… А потом он нашел подходящий утес и сбросил тело вниз. Да ты не думай, отец умер сразу же; патологоанатом ошибся, когда заявил, будто он прожил несколько минут после падения. Одним словом, Хакон меня прикрыл.

Инкилейф стояла, зажав рот ладонью, и всеми силами сдерживала гнев.

— Так что же получается, — наконец сказала она, — это тебя фермер принял за эльфа?

— Что-что? Какого еще эльфа? — недоуменно заморгал Петур.

— Не важно.

Петур печально усмехнулся, глядя на сестру.

— В общем, это чистая правда. Отец погиб из-за меня. По ошибке, разумеется. Ужасная, дурацкая ошибка. И если бы Хакон был жив, он бы все подтвердил. — Петур сделал шаг вперед, взял Инкилейф за руку и заглянул ей в глаза — испуганные, потрясенные, растерянные. — Можешь ли ты простить меня, Инга?

Девушка замерла, но через секунду отшагнула назад.

— Инга, пойми, это никакое не убийство. Ну, ты же понимаешь?

— А как насчет Агги? И пастора? Это тоже твоих рук дело?

— Так ведь иначе было нельзя.

— Что значит «нельзя»? Почему?!

— Хакон забрал кольцо себе, и об этом догадался Агнар. Он обвинил пастора в убийстве. Понятное дело, Хакон вышвырнул его вон, но тогда профессор стал давить на Томаса, предпринял попытку шантажа.

— Ну а ты-то здесь при чем?

— Хакон был ко мне очень добр, уберег от полицейского дознания, они ничего не заподозрили… Все эти годы я старался не вспоминать о кольце, не задавал никаких вопросов, хотя и не очень-то удивился, когда узнал, что Хакон забрал его у отца… Понимаешь, пастор мне сам позвонил. Рассказал про Агнара и намекнул, что будет вынужден открыть полиции всю правду, если я не приму меры.