— Не сомневаюсь.
Глава 24
Звёзды в тёмном небе постепенно тускнели и прятались от моих глаз. В Амарне начинался рассвет. Я и тогда не отошла от окна, молчаливо глядя в небо. В спальне стояла такая пугающая тишина, что становилось жизненно необходимо концентрироваться на чём-либо ещё, помимо неё. Лишь бы только не вспоминать о том, как на контрасте шумно бывало здесь ранее, благодаря моим шебутным кошмарикам в розовом и крылатику, которых со мной теперь нет. И пусть прошла целая ночь. Заняться всё равно было нечем. Совсем не спалось. После того, как закончилось последнее испытание, а арий Вэррис объявил о том, что жители столицы Неандера не намерены ждать ни одного лишнего дня до долгожданной церемонии бракосочетания их императора, меня проводили в отведённые ари Катрине покои и банально заперли в них под предлогом традиции, при которой ни один посторонний не должен видеть невесту до момента, как она пойдёт к алтарю.
А мне так нужно было вернуться к чёрному дракону…
Как минимум, задать ему ещё не один десяток вопросов. Быть может, если бы я знала на них ответы, не чувствовалось бы тогда столько необъятной пустоты пополам с привкусом горечи, что поселились внутри, никак не хотели сами исчезать.
Почему он так поступил?
Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? Это многое объясняло. Поэтому подсунул мне свитки с набросками убийцы грехов в качестве проверки? Зная, что я ведьма. Хотелось бы в последнем ещё раз усомниться. Но арий Вэррис и его спутники не оставили и шанса на обратное, когда обнаружили свидетельства ведьминского заклятья, сами не зная, что оно принадлежит именно мне, а не кому бы то ни было. Что будет, когда всё-таки поймут… А я ведь даже не имела до сих пор ни малейшего понятия, как его вообще сотворила! И теперь, из-за меня они будут охотиться… не знаю даже, на кого. Надеюсь только, последствия будут не настолько ужасны, как навязчиво представлялось.
— Да услышит нас Великая Хан`Аш, надеюсь, ты не плачешь в самом деле? — раздалось в какой-то момент за моей спиной, вынуждая вздрогнуть.
Так погрузилась в свои размышления, что пропустила появление Дейдры Ри´Айтон Аэ Айдо. Тем более, что она пришла не одна. В покои вошли не только приставленные ко мне ранее прислужницы, но и ещё десяток неловко топталась у порога, не в силах войти. Каждая из них что-то принесла.
— А если и плачешь, то исключительно от счастья, — продолжила моя названная маменька, выдержала небольшую паузу и дополнила: — Ты должна их пригласить, — напомнила.
Не то чтоб я об этом действительно забыла, но…
— А как вошла ты? — озадачилась, смахивая скатившиеся по щекам слёзы, чьё появление я также пропустила.
Женщина снисходительно усмехнулась. Подошла ко мне ближе и аккуратно стёрла ту часть слёз, что я ещё не успела убрать.
— Вероятно, ты очень сильно хотела меня видеть.
Вспомнила, как примерно то же самое случилось не только с ней и просто-напросто кивнула, не желая продлевать эту полемику. В отличие от обыкновенного своего облика, сегодня на Дейдре красовалось роскошное чёрное платье с золотым орнаментом, а сама она сияла до того довольной и счастливой улыбкой, что мне вдруг подумалось — не так уж и плохо пребывать одной в тишине. Но прислужниц впустила. А как только вся зона гостиной оказалась заставлена коробками с пока ещё с неизвестным мне содержимым, и о том помечтать никакой возможности не оставили. Будто не к свадебной церемонии пришли меня подготовить, а как минимум на конкурс красоты, на котором во что бы то ни стало необходимо победить. Протестовать хоть в чём-то оказалось бессмысленно. Купали, и то вчетвером. Под зорким наблюдением названной маменьки. Обмазывали, натирали, снова мазали и растирали, как свою самую любимую куклу. Хотя, если задуматься об этом куда более тщательнее, именно ею я и являлась, по крайней мере, для одной из здесь присутствующих — уж точно.
Вот и сказала то, что сказала:
— А если я не хочу замуж?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Среди просторной купальни мой голос даже мне самой показался слишком громким. Неудивительно, что все девушки замерли, с полнейшим изумлением глядя на меня. Пришлось добавлять:
— По крайней мере, так скоро — это слишком быстро, — промямлила себе в оправдание.
Не спасло.
— Все вон! — властно приказала Дейдра.
Я только и успела, что моргнуть, а прислужницы в самом деле очень расторопно испарились.
— Что значит, ты не хочешь замуж? — прищурилась женщина, мигом растеряв весь свой благой настрой. — Это же последний из Ае Реир! — воскликнула, всплеснув руками. — Ты не можешь не хотеть замуж! — одарила меня с головы до ног таким праведно-осуждающим взглядом, что захотелось утопиться в той же воде, в которой я до сих пор находилась.
Даже погрузилась в неё глубже, до самого подбородка.
— Он и сам не хочет жениться, — привела аргументом.
Звучало довольно жалко. В первую очередь из-за моего голоса, который стал до позорного тихим.
— Глупости! — возмущённо фыркнула Дейдра. — Ты его пара, об этом уже весь Неандер знает, арий Вэррис очень постарался чтоб так было, так что конечно он женится на тебе! — посмотрела на меня, как на самое бестолковое создание на свете, а затем замолчала и тяжёло вздохнула, присев на бортик купальни ко мне поближе. — И поверь мне, уж пусть лучше женится, чем просто присвоит, когда закончится его выдержка, — закончила куда тише и спокойнее.
Хотя на меня как раз подействовало намного сильнее, нежели бы если б она и дальше снова кричала.
— Закончится выдержка? — переспросила, вжимаясь спиной в гладкую поверхность за мной.
Дейдра Ри´Айтон Аэ Айдо на это тоскливо улыбнулась.
— Ты — его пара. И именно ты — единственная женщина, которую он может хотеть и к которой сможет полноценно прикоснуться. Что в этом непонятного? — покачала головой.
Непонятное тут если и имелось, так это то, что я никак не могла определиться, как к этому относиться. Тогда, когда при одной мысли о чём-то подобном в районе солнечного сплетения щемяще-болезненно сдавливало, мешая дышать.
— То есть, он… любит меня?
Как спросила, так и пожалела о своих словах.
— Любит? — вытянулось лицо названной маменьки, а она вновь уставилась на меня, как на самое бестолковое существо во всех вселенных. — Какая ещё любовь? Драконы не умеют любить. Откуда только такие глупости берутся в твоей голове? Драконы — на то и драконы, они если и любят, то только своё превосходство. Не строй напрасных иллюзий на этот счёт. Иначе будет очень больно.
Больно мне становилось уже прямо сейчас. И даже не потому, что её слова были каким-то откровением. Скорее потому, что не очень приятно это — каждый раз сталкиваться с неприглядной реальностью, с которой не можешь ничего поделать.
— Но ты сама сказала, что я — единственная и всё такое, — вздохнула я ворчливо, прежде чем всё-таки уйти с головой под воду.
Пробыла там секунд десять. Смогла бы гораздо дольше, заодно выиграв небольшую паузу в нашей разговоре, но собеседница решила иначе и сама вытащила меня из воды.
— Единственная, кто родит ему наследника, — вернулась к нашему обсуждению.
Уж лучше бы и дальше втирала мне мысль, что любви в этом мире не существует и существовать не может!
— А вы умеете поддержать, — огрызнулась. — Своей родной дочери то же самое, наверное, говорили, да? Она поэтому сбежала с этого отбора ещё до того, как он начался?
В меня вероятно вселился бес.
Как иначе объяснить всё то, что я ей наговорила?
Жаль, я не умею отматывать время назад, а Дейдра мне это непременно ещё припомнит когда-нибудь, судя по тому, каким мрачным и с какой скоростью стало её лицо.
И мне бы заткнуться, а ещё лучше извиниться, но…
— Я знаю, что ари Катрина жива, — добавила я.
Моя названная маменька так и не сдвинулась с места. Но каким-то образом умудрилась подскользнуться и чуть не грохнулась. Прямо на меня. В последний момент удержала равновесие. Справилась не только с ним, но и с тем, чтобы вернуть своему лицу фирменную маску благочестивого равнодушия.
