Вот теперь я поспешил - с неохотного разрешения Вестара - к детям, на ходу скидывая с себя жилет. Без шлема - дышать тяжеловато, даже чихнул от терпкой горечи дымной пыли. Тот же дым здорово ел глаза.
Их оказалось двенадцать, не считая неподвижного тела Карла. От упавших и поползших к "Вольфу" не осталось и следа: плёнка сожрала их.
Пламя, невидимое для Шерифа, всё ещё продолжало гудеть вокруг детей, сомкнувших круг. Но даже невидимый, оборонно-боевой ментал просто оттолкнул Арни, когда тот подошёл слишком близко. Не веря глазам и ощущениям, он вытянул руку вперёд и ошарашенно провёл ладонью по невидимой стене.
- Что это?!
- Занимайся ты вместе с ребятами у Вестара - не спрашивал бы, - сказал я, твёрдо уверенный, что теперь и Шериф будет среди активных участников секции.
Обойдя круг и везде наталкиваясь на слепые от сосредоточенности, совершенно не детские глаза, я остановился напротив Таис - бледно-белой статуи с пустыми глазами. Попробовал пробиться сквозь защиту - безнадёжно. Тогда просто начал смотреть на неё, потихоньку "трогая" место перед её глазами: "Таис, это я, Брис. Отзовись, Таис. Опасности больше нет".
Ребята сгрудились вокруг детей, благо рёв сбежавшего слизняка больше не беспокоил и уже существовала уверенность, что в любом случае победа над ним - дело следующих нескольких минут.
- Брис, а если попробовать противоментальную защиту скафандра? - несмело предложил Никас, пристально вглядываясь в поисках бреши в круговой защите.
- Нет гарантии, что они в ответ не убьют кого-нибудь из нас - как врага, пытающегося добраться до них. Единственная возможность - достучаться до сознания Таис. Именно она держит их в обороне.
Смолкнув, я снова упрямо стал посылать мысленный призыв: "Таис, откликнись. Это я, Брис. Я здесь, и здесь безопасно".
Я предполагал, что глаза Таис оживут - и будет разрядка. Но никак не ожидал, что Таис осмысленно взглянет на меня - всего на мгновение - и упадёт. А за нею начали падать и остальные дети. К чести ребят, они от неожиданности не подумали, что эти дети опасны, что к ним и подходить иной раз страшно. Бросились ловить на лету всех, кто оказался под рукой, и тех, что подальше, лишь бы не разбили головы о пол.
Среди этой суеты я внезапно почувствовал приступ бешеной ярости. Карл, скорчившись, неподвижно лежал в самом центре детского круга, защищавшего его. Алая пелена мгновенно застила глаза. Я даже успел машинально моргнуть пару раз, чтобы проморгаться, ещё не понимая, что со мной происходит. И сквозь эту кровавую пелену я видел лишь одно - человеческое тело в скафандре, черноволосой головой на полу - среди потемневших размазанных капель.
Точно, что именно происходило, я не помню. Кажется, жилет с препаратами был безжалостно отброшен в сторону. Кажется, ошеломлённые ребята замерли на местах, почти все держа детей, пребывающих без сознания. Отчётливо я помню лишь одно: я схватил Карла за грудки и, помню, здорово злился, что у него такой неудобный скафандр - вцепиться и держать очень трудно, а уж если трясти… Я тряс его с силой, словно пытаясь вышибить из него душу, и орал что-то страшное, орал отчаянно и злобно, проклиная на все лады. Удивительно, как голову ему, тоже бессознательному, не оторвало в этой тряске.
Я не помню, как у меня его выдрали, как меня самого начали трясти, чтобы я пришёл в себя. Помню, что охрип и плакал от ненависти, что не могу доорать всё, что надо бы выплеснуть на него - эту сволочь.
… Вестар высокий и широкоплечий - и всё равно держал Карла, прижимая к себе, чтобы не уронить, - тяжёлый всё-таки в скафандре, и кричал на меня… Лицевые мышцы расслаблялись неохотно, но расслаблялись.
Пока меня держали за руки и за плечи, Карл пришёл в себя. Его ноги перестали подламываться, хотя он явно был очень слаб. Я не знал, что с ним, видел лишь разорванный на плече рукав - это надо же постараться, чтобы разорвать металлизированную ткань! - дыра в этом месте почернела от крови… Но вот он взглянул на меня - брезгливо и с презрением, и. задыхаясь, ответил на риторический вопрос, которым я буквально полыхал:
- Я солдат, а выживание на войне предполагает любые средства спасения…
- Ты - солдат, и твоя обязанность - защищать детей, а не подставлять их вместо себя! - сорванным от ненависти голосом прохрипел я. - Гад ты, а не солдат после этого! Ты взрослый, они - маленькие. Уже одного этого достаточно, чтобы биться за них, а не заставлять их умирать ради тебя… Хотя смысл тебе это доказывать? В твоих наркоманских мозгах всё перевёрнуто шиворот-навыворот! (Теперь он рванулся ко мне - Вестар с трудом удержал) Опусти его на пол, Вестар. Свою дозу стимулятора он получит в последнюю очередь. И попробуй только стянуть с кого-то из детей остатки энергии! Пристрелю, как только замечу! Пристрелю, как паршивую собаку!
Кажется, Вестар едва заметно ухмыльнулся. Чему? Моему "пристрелю"?
Я огляделся и пошёл подбирать жилет с препаратами. Успокаивался с трудом. Всё понимал, но опять-таки напрочь не принимал происходящего.
Ребята уложили детишек на полу и стояли, не сводя глаз со спокойного Карла. Конечно (понимал я его), главное он всё равно выполнил для спасения своей жизни: он заставил детей подчиниться своей воле, он заставил и меня действовать по своей указке… Теперь только ждать, когда я подойду и сниму боль.
Но он подождёт в любом случае. Я стал на колени перед Таис.
- Брис, мы сходим за машинами и пригоним их сюда, - предупредил Доминик, вполголоса назвав мне тех, кто пойдёт с ним.
- Подожди. В машинах осталась взрывчатка?
- Есть немного.
- Можно сделать так: присоединить к ней гранаты и оставить здесь, в коридоре?
Он на секунды задумался. Затем его лицо прояснело - сообразил, что я хочу взорвать здание полигона изнутри, и сказал:
- Можно. Сделаю.
Едва ребята вышли в коридор, рядом со мной присел Шериф.
- Брис, что он сделал? Конкретно. Я не понимаю.
- Влез в мозги детей и заставил защищать его. Видел, как они жёстко круг держали? Его работа. Последние силы из них выжимал.
Некоторое время он молчал, глядя на лежащего на боку Карла, который тяжело дышал после недавней взбучки, а потом вздохнул:
- Чего удивляться? Призрак.
- Считаешь, это его оправдывает?
- Нет. Только объясняет.
Машины въехали в зал, натужно перевалившись через обломки входа. Но водители могли быть довольны: дверной проём ломать не пришлось - слизняк сделал это за нас.
Я подозвал Никаса и Ролана - эти двое давно дружили и даже были связаны родственными узами: Ролан женат на сестре Никаса. Вполголоса объяснил им задание. Они кивнули и ушли в коридор, прихватив опустошённые ранее прямоугольные матерчатые мешки от взрывчатки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
