выдающийся американский лидер – Франклин Рузвельт, единственный в истории США четырехкратный президент. Сталин, впрочем, платил ему таким же ответным уважением и всегда весьма сожалел о тяжелой болезни, с которой приходилось бороться Рузвельту. Нам остается только с ностальгией вспоминать о временах, когда между руководителями государств существовали нормальные человеческие отношения и простые человеческие чувства. Впрочем, тогдашние руководители были самостоятельными, харизматичными политиками, не чета нынешним никчемным марионеткам, которых дергает за ниточки невидимое мировое правительство на службе у транснациональных корпораций.
Самый уважаемый во Франции президент Шарль де Голль, посетив Москву уже после смерти Сталина, в 60-е годы, более получаса неподвижно стоял у его могилы. Великий француз, конечно, осознавал, какую неприязненную реакцию это вызовет у советского руководства, но намеренно подчеркнул этим поступком свое уважительное отношение к великому Сталину.
Председатель КНР Мао Цзэдун, очень высоко несший собственный авторитет, более недели безропотно дожидался приема у Сталина и был несказанно рад, когда эта встреча наконец-то состоялась. Терпение Мао было вознаграждено щедрой помощью, оказанной Советским Союзом Китаю. С этого момента и начался, по сути, стремительный рывок Китая в цивилизацию.
Когда в Советском Союзе началась развязанная Хрущевым кампания по критике культа личности Сталина, Мао Цзэдун, как уже известно по материалам одного из предыдущих очерков, выступил с предложением перевезти саркофаг с телом вождя в Пекин, что вызвало у бесноватого Никиты истерику: «Мы дорогого товарища Сталина никому не отдадим!» Сам же, однако, во время работы XXII съезда КПСС тайно, подло, «аки тать в нощи», распорядился вынести тело Сталина из Мавзолея. Недостаток ума у Хрущева всегда возмещался избытком инициативы, а недостаток совести – избытком наглости.
Весь мир, не исключая злейших врагов России, жил под сенью влияния этого внешне неприметного человека с усами и неизменной улыбкой, верил ему, надеялся на него, любил и почитал его. А если кто-то и не любил, то боялся и втайне уважал.
Возмутительно, что дань почтения и уважения, оказанную Сталину даже недругами и соперниками, не хотят разделять люди, которые обитают на обломках державы, воздвигнутой Сталиным, – сбитые с толку, оболваненные ежедневной лживой пропагандой граждане Российской Федерации. В самом деле, вместо того, чтобы возблагодарить Бога за то, что в годину тяжких испытаний он послал России гениального правителя, чьи талант, мудрость и несгибаемая воля спасли страну от гибели, чтобы молиться на него в буквальном смысле слова (не случайно ведь в православной церкви все чаще раздаются голоса о канонизации Сталина вслед за Федором Ушаковым), «благодарная» страна льет на его память потоки оголтелого вранья и злобной клеветы.
Все происходит точь-в-точь, как сам Сталин в свое время предсказал со свойственной ему прозорливостью: «Когда я умру, на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории ее безжалостно развеет». Первая часть предсказания сбылась и продолжает сбываться, и иногда кажется, что ветер истории уже готов подуть в нужном направлении и с нужной силой, но это пока скорее пожелания или надежды, нежели реальная действительность. Причем, что характерно, имя Сталина делают мишенью для затасканных острот и пошлых сентенций люди, которым по роду обязанностей полагалось бы, кажется, более взвешенно разбираться в сути происходящих в мире явлений.
Вот, к примеру, неглупая и искушенная в политических играх женщина, занимающая пост главного редактора канала «RT» (российская международная сеть информационных телеканалов) Маргарита Симоньян позволяет себе сформулировать, а вслед за тем озвучить следующее, более чем странное высказывание: «У меня, как у всякого образованного человека, аллергия на слово „Сталин“». Образования-то, видимо, дамочке и не хватает, чтобы понять, что аллергия бывает на кошачью шерсть и на ольховый цвет, а вот на имя человека, выведшего нищую страну в мировые сверхдержавы, ее никак быть не должно. Странная болезнь у российской интеллигенции – истекать аллергическими «соплями» по поводу исторических достижений родного (нам, но не им) государства и с вожделением взирать на западное сытое житье! Совсем как в басне Сергея Владимировича Михалкова «Две подруги». В этой басне, как известно, крыса с мышью ведут задушевную беседу о «прелестях» заграничной жизни. На вопрос мыши, что она ест, крыса отвечает:
«– Тут на меня ничем не угодишь! Вот разве только хлеб я ем и сало!»
Далее следует мораль всей басни:
«Мы знаем, есть еще семейки, Где наше хают и бранят, Где с умилением глядят На заграничные наклейки, А сало… русское едят».
Так и живут, сало едят в России, миллионные зарплаты (неизвестно, за какие заслуги) получают здесь же, а домики имеют в Тоскане или Лондоне, а их детки учатся уму-разуму в Гарварде или Оксфорде. А вот Сталин, практически никогда не покидавший Россию, для них – преступник. «Непривилегированное» же быдло пускай себе помалкивает! И не хотят помнить о 1917 годе, а он был!
Вторит ей еще одна «образованная девушка» – выпускница МГИМО, пресс-секретарь МИД Мария Захарова: «Назовите страны, – вещает она, – в которых руководители посадили и расстреляли миллионы своих сограждан, которые потом были реабилитированы. Я даже обсуждать это не хочу. Руководители, которые уничтожали свой народ, горят в аду в два раза ярче тех, которые уничтожали чужой». Вот у этой мадам образования хватило на все. И в преисподней она побывала (наверное, на шабаше, то бишь на всемирном слете ведьм), только не сумела разглядеть там, что ярче всех грешников горят предатели и клеветники и что для нее там уже тоже, возможно, заготовлена персональная сковородка.
Бойкой на язык Захаровой бесполезно объяснять, что не миллионами, а только тысячами расстреливали в СССР, и в основном отнюдь не невиновных, а осужденных в соответствии с законом. И совершали это действо, как правило, те же самые индивидуумы, что огульно, без вдумчивого изучения дел, ранее расстрелянных вскоре всех без разбора реабилитировали, как это делал, к примеру, «отец оттепели» Никита Хрущев.
Она, видите ли, и «обсуждать это не хочет», потому что у нее, по всей вероятности, есть свое «священное писание» от Иуды, называемое «Архипелаг ГУЛАГ», и свой бог – Александр Исаевич Солженицын. В мидовском кабинете Захаровой, как говорят некоторые злые языки, соорудили кумирню с бородатым бюстом
