Читаем без скачивания Лейла, снег и Людмила - Кафа Аль-зооби

– Хватит! – гневно воскликнул Андрей, не отрывая взгляда от пола и почувствовав внезапное головокружение.

– Что с тобой? – удивилась Настя.

Он не ответил.

Тогда она заговорила вновь, гладя его по волосам:

– Андрюша, я понимаю, ты устал, но такие дела нельзя откладывать. Если мы не решимся сразу, удача выскользнет из наших рук.

Андрей был поражен: жена совершенно не понимала его и даже не пыталась понять. «Ее интересуют только день ги, – подумал он. – Ее никогда не интересовало ничего, кроме них».

– Я спешу на работу, – бросил он.

И ушел, оставив Настю одну. Он никуда не торопился, но ее общество и этот разговор стали тяготить его безмерно.

Вечером Настя вновь вернулась к своей цели:

– Андрей! Ты хорошо знаешь баню. Она достаточно большая. Я думаю пригласить дизайнера, чтобы он составил план ремонта. Ах, Андрей! Ты не знаешь, как я счастлива! Разве ты не мечтал о таком шансе? Выгодный бизнес в Питере, приносящий золотой доход! Ты переедешь и будешь жить со мной. Мы будем вместе, в твоем любимом городе. Тогда я даже обещаю родить тебе ребенка.

Ее слова вызвали у него смех. Она рассуждала о семейном бизнесе, хотя при тех обстоятельствах и том образе жизни, что сложился у них, сам разговор о семье казался Андрею нелепым. Но она не обратила внимания на его смех и продолжала настаивать:

– Если мы будем долго тянуть, то все уплывет из наших рук, потому что желающих, как я сказала, много. Тебе нужно сегодня поехать со мной, чтобы завтра же заняться этим делом. Но если ты устал или занят, то можешь дать деньги мне, и я займусь сама. Ты не бойся за меня. В бизнесе я тебя не разочарую.

– А кто тебе сказал, что я согласен на это дело?

– Ты не согласен? – спросила жена удивленно.

– Нет.

– Почему?

– Потому что не согласен.

– Андрюша! Ты не знаешь, что говоришь.

– Я знаю, что говорю.

– Не понимаю, что с тобой произошло.

– И думаю, что не поймешь, – произнес он, глядя перед собой.

Его взгляд упал на газету, лежащую на столике. Открыв ее на странице, где была помещена статья Алексея, Андрей спросил с неожиданным спокойствием:

– Ты читала эту статью? Мне интересно услышать твое мнение.

Настя рассмеялась, беря газету из его рук, и тоже успокоилась, – значит, дело было не в ней.

– Я не подозревала, что ты настолько щепетилен. Дело в том, что Алексей абсолютный прагматик, но я согласна с тобой: он немного преувеличил. И я тебе скажу почему: этот человек, которого он восхваляет, собирается на днях основать еженедельный журнал, и Алексей всеми силами пытается убедить его предоставить ему место главного редактора. Такой уж он по натуре – готов защищать даже коммунистов, если ему заплатят больше. Но, похоже, бороться за эту должность нелегко, Елена тоже туда метит. Шлюха! – она произнесла это слово с явной симпатией, а не с осуждением. – Я уверена, она не раз ложилась под него, чтобы заполучить это место.

Ее слова вызывали у Андрея крайнее отвращение и брезгливость. Как будто с его глаз внезапно сняли повязку, и он увидел подлинные лица: все принципы Настиных друзей продавались и покупались. За плату они готовы были принять любую сторону и пропагандировать все, что угодно. Даже свободой они занимались так, словно она стала товаром, который им поручено разрекламировать.

– Ничего себе прагматизм! – насмешливо произнес Андрей.

– Андрюша! Я поражаюсь, как ты стал таким преуспевающим бизнесменом, если до такой степени эмоционален и раним. Ты действительно не понимаешь, что отношения между людьми в наше время определяются одними интересами? Оставь эмоции. Поверь мне, если бы я позволяла себе гневаться, обижаться на кого-то, кто мне досадил, объявлять войну, разрывать отношения, то я бы не смогла продолжать работу, а между тем у меня большие планы, которые я собираюсь осуществить.

– А разве ты не хочешь получить это место?

– Нет.

– Почему? Потому что у тебя есть я?

– Зачем ты так говоришь?

– Мне просто противно! Омерзительны эти ваши лицемерие и свобода.

– Вы послушайте, кто так говорит! Как будто ты не участвовал в этом! Как будто не гулял вместе с нами! – воскликнула Настя, удивляясь его словам.

– Да, участвовал! – крикнул он ей в лицо. – Не знаю, как это случилось со мной. Но мне сразу стало противно.

– Андрюша, дорогой мой! – попыталась она успокоить его. – Не будь таким патриархальным. То, что произошло, – обычное дело, и многие этим занимаются. Уверяю тебя.

– Патриархальный? – переспросил он с усмешкой. – Да, может быть, даже первобытный и дикий! А вам, цивилизованным и свободным, ваша свобода позволяет копаться в собственных телах и извлекать из них звериное начало. Свобода, позволяющая превратиться в первобытное, дикое существо! Быть человеком без принципов, – добавил он, размахивая газетой. – Выгода и интерес – вот ваши настоящие законы. Они позволяют тебе открыть публичный дом для воров и богачей. Они позволяют тебе все, кроме одного: сохранять человеческое лицо. Я не желаю говорить с тобой долго, мне это противно. Хочу сказать одно: между нами все кончено. Нам нужно поскорее развестись.

Настя уехала, решив, что муж просто вспылил. И продолжала надеяться, что, быть может, он успокоится и передумает по поводу бизнеса, – этот вопрос волновал ее больше всего.

В те дни пост главного редактора вновь основанного еженедельного журнала достался другому журналисту, из другой компании, более известной, чем Настина. И Алексей тотчас опубликовал в одном малоизвестном оппозиционном журнале статью с критикой предпринимателя-владельца журнала, где приводил ошеломляющие доказательства его коррумпированности, истории о том, как он занимался хищением госсобственности и какими незаконными путями приобрел свое богатство.

После этого поползли слухи: фотограф Артур запечатлел Елену в объятиях владельца журнала, Марина якобы слышала, что Алексей хотел купить эту должность за деньги, Катя сказала о Насте, будто последняя готова потратить деньги Андрея, чтобы залезть в постель предпринимателя, но бедняжке, похоже, это не удалось, и тогда она занялась проектом бани. Некто сказал что-то о том-то, а тот не преминул ответить публично и написал то-то.

Как эта мишура могла увлечь его, Андрей не понимал. Как с самого начала он не разглядел эту их безмерную враждебность ко всякому, кто не разделял их взглядов? Не обратил внимания на то, как отчаянно – за плату – они защищали политиков, открыто толкающих страну в бездну? И как он мог участвовать в их оргии? Как?!

Он не находил ответа.

К великому удивлению Андрея, Настя вновь приехала к нему в надежде уговорить его отказаться от развода и согласиться на предложенный ею проект. Он отказался наотрез. И она ответила спокойно:

– Хорошо. Если ты настаиваешь, мы разойдемся, но – через суд. Закон гарантирует мое право.

– Какое право?

– Я твоя жена, и по закону в случае развода имею право на половину имущества.

– Убирайся отсюда! Не хочу видеть тебя больше! – крикнул он ей в лицо.

Андрей согласился бы пожертвовать всем своим имуществом, чтобы избавиться от нее, но только не подчиниться ее шантажу. Он хотел бы не только отвергнуть шантаж, но и возвратить каждую потраченную на жену копейку, однако было ясно, что ему трудно будет выдержать долгую борьбу с ней. Андрей не желал ее видеть и вскоре согласился на компромиссное решение. Убедившись в том, что поделить имущество будет нелегко, Настя потребовала за развод определенную денежную сумму. Андрей обещал ей это и стал с нетерпением ожидать решения суда.

И кошмар, наконец, закончился. Настя и ее друзья не смогли вызвать на волю зверя, спрятавшегося внутри Андрея. Он сумел обуздать его, но в то же время чувствовал, что перестал быть самим собой.

Этим подонкам удалось изуродовать его. Картина, где он вместе с ними содрогается в безумном экстазе, продолжала его преследовать. Это переживание поразило и преобразило Андрея, но вместе с тем вызывало какое-то ужасное чувство: оно жалило, кусало, терзало и медленно пожирало его. Он чувствовал, будто в действительности они взяли над ним верх и завладели им. Они, а не он.

Неожиданно Андрея охватило неодолимое желание бежать – туда, где не было бы ни людей, ни улиц, ни домов, ни деревьев. Туда, где нет абсолютно ничего и никого. В пустыню.

Рашид

Рашид имел привычку оставлять деньги Галине без счета, не спрашивая, на что она их тратит, пока однажды он не обнаружил, что жена, властная по натуре, стала смотреть свысока на других, в том числе и на него.

Ей больше не нравилось, как одевается Рашид, как он ест, ходит и даже разговаривает. Она нашла себе новых друзей в спортивном клубе, где бывала ежедневно, – из тех, кого Рашид терпеть не мог. Когда однажды в выходной день Галина пригласила их в дом, Рашид не выдержал и, взяв сына, отправился с ним на прогулку.

Когда они вернулись, Галина с гневом обрушилась на мужа.