-Главнюки тоже поперлись, так что, они – не интеллигентные? – возразил второй. – А полукровки не мне нужны, а тебе.
-Хотелось бы, но это нереально, – вздохнул непредельщик-плагиатор. – Хоть ты своих подопытных обращай. Жалко все-таки, что у нас науку только сейчас уважать начали.
Тем временем Ангмарская закончила первое слово. К науке она относилась неоднозначно. Но потерю сведений, наработанных ценой гибели больших, хотя бы и человеческих, жертв, не одобряла. С другой стороны, если бы их не потеряли, пришлось бы заучивать и их тоже, а школьная программа, как полагали все узники общего образования, и без того была переусложненной. Короче, с точки зрения Сулмор было бы куда лучше, если бы янтарного проекта никогда не существовало. Она вспомнила, как общий маг их группы – она училась у другого демона, всегда желавшего доносить до юной смены не принципы экономии энергии, а свои идеи на историческую тему, но ему не давали делать этого официально – с заговорщицким видом показывал оставшимся после занятий любимым ученикам старую желтую папку, на корешке которой было написано «Янтарь». Папку он унес из архива. Она была пуста, если не считать колоды каких-то необычных гадальных карт. Это Ксари выдвинула версию, что карты напоминают примитивную систему для заглядывания в недалекое будущее. Впрочем, других идей и не появилось. Препод тогда очень сильно разочаровался в них, сказал, что ожидал более гибкого мышления. Но в чем они ошиблись, не пояснил и странных предметов больше не приносил. Переключился на критику современной власти. На занятиях выдвигаемые идеи хором одобрялись, ибо шли в разрезе с официально поддерживаемыми. Любой наезд на Вечную, например, понимался аудиторией в первую очередь как подколка в адрес директрисы, активной этернистки. На самом деле инсинуации вроде тех, за которые на нее в свое время обиделась Мэлис, Сулмор практически всегда воспринимала критически. Просто неудавшийся историк так убедительно доказывал возможность сговора между Крэш и Феникс, что эта точка зрения показалась достойной озвучки. Но полученный от Мэл втык Сулмор разубедил. В очень многих вещах подруга совершенно не думала проявлять обычной гибкости мышления. Конечно, вспомнив Мэлис, Ангмарская лишилась своего спокойствия. В некоторых ситуациях подругу одну боязно оставить. Скажут ей что-нибудь поперек линии партии, и все полетит к Контеру. В смысле, все, кто виноват окажется. С ее силой опасаться можно только за тех, кто от нее ближе километра находится. Если она им тогда не наврала… Да ладно, кто такое может придумать! Насколько Ангмарская вообще понимала Мэл, с ее стороны сталось бы выдать что-нибудь повероятнее возвращения первых. Да и сотрудничество с Ником Ларой не из таких фактов, которые Мэлис могла бы вообразить. Из чего следует, что все было чистой правдой, облагороженная версия не содержала бы таких неприятных подробностей. Интересно, что за игру Мэл собирается разыграть с участием нелимитированных? Детские подозрения насчет некой опасности Сулмор уже придушила. Нет, подруга все продумала, у нее мозги такие – поневоле позавидуешь. Только каким боком в историю успел влезть Рингил? Пейнджел сказал, что его сыночек прицеплен к проекту «Идеал», то есть к тому же, конечным продуктом которого стала Мэл. Не повезло товарищу, ничего не скажешь. Не только судьбой, но и непредельщиками обижен. И для полного счастья находится где-то в пределах досягаемости Мэлис. Сулмор понадеялась, что Рингил не успеет разозлить ее подругу. Непредельщиков, которые умудрятся проколоться таким образом, ей жалко не было, а вот позор общаги был не таким уж отрицательным, чтобы не обращать на него внимания. Малой, конечно, зато местный и интересный. О внешности Рингила Сулмор вообще была достаточно хорошего мнения. К тому же… Сын Пейнджела обычным быть не может. Сулмор машинально заканчивала второе слово надписи. Медленная работа не требовала особого контроля. На фоне непредельщики обсуждали какой-то проект, имевший отношение к их собственным работам. Прозвучало слово «Темная». Ангмарская оторвалась от мыслей. Как-никак, о Раэнах она знала больше, чем кто бы то ни было. Интересно было послушать, что о ней думают остальные.
-Говорят, во время Феникс уже попробовали твою методику. И ничего не вышло, – непредельщик, окрещенный первым номером, говорил так, как будто был уверен. – У меня знакомые есть в четвертом центре. Сорок девятый, изверг известный.
-Не знаю такого, – второй задумался. – Хотя нет, слышал. Не изверг он, а мастер по развешиванию макаронных изделий на слуховые органы. Кто-то мне рассказывал, что он гнал на мужа Дестры. Не люблю таких личностей, которым чужие успехи жить мешают.
-Между прочим, не такая уж и радость – связаться с Дестрой, – возразил номер один. – И не думаю я, что он гнал. Вполне возможно, что этот, как его там, действительно жертва эксперимента.
-Ты здесь единственная жертва, – непредельщик номер два прошептал что-то вроде «аборта», но так, чтобы было похоже на «обмана». – Хотя конечно, кому как. Тринадцатый уровень на полукровке – не рекорд, но интересно.
-Да при чем тут уровень! – первый номер не понял, как именно его обозвали. – Я про твою теорию думал. Если агент Темной говорил правду, значит, ты тоже на пути к успеху. Нужно только выбить из него условия эксперимента, и ты в дамках, как перспективка?
-Конечно, плагиатор другого не посоветует, – второй нелимитированный презрительно хмыкнул. – А потом появишься весь из себя красивый и чистенький ты и объявишь, что я такая змеюка подколодная, что уже и у четвертого центра идеи ворую. Нет, спасибо, сам обойдусь.
-Мальчики, мы вас сменить пришли, – к спорящим подошли две девушки в белых халатах. – Валите отдыхать, нам заморенные сотрудники не нужны.
Сулмор краем глаза глянула на новых личностей. Никакой фантазии – практически стандартная красота, только на людей и действует. Ни один демон мужского рода на таких внимания не обратит, разве что вместе в лифте застрянут. Сказывается дефицит мужского пола на состоянии коллективной крыши женского. И вообще – когда этих мужиков хватало? Может, только в самом начале, когда всех поровну было. Пока мысль формировалась, баланс нарушился окончательно. Мужчины рванули на улицу.
-Держу пари, что они не воздухом перед сном дышать, а сражаться поперли, – одна из непредельщиц, блондинка с самосветящимися фиолетовыми глазами неестественного размера, достала из кармана своего лабораторного халата пачку сигарет. – Будешь?
-Ты еще столу предложи, – вторая, шатенка, кивнула на Сулмор. – Ненавижу ментоловые. А других ты делать не умеешь, потому что ни разу не пробовала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
