Впившись ногтями в обивку кресла, Мэгги вскрикнула; тело ее начало содрогаться. Наслаждение будто взорвалось в недрах тела. В то же время она услышала, что вскрикнул и Джеймс. В последний раз войдя в нее, он издал стон и рухнул на ее спину.
Дверь библиотеки открылась. Секунду Мэгги и Джеймс еще бессильно нависали над креслом. Затем встрепенулись и выпрямились, виновато и испуганно покраснев. Джеймс убрал свою руку, и юбки Мэгги упали на прежнее место.
— Джеймс, куда ты там подевался? — раздраженно позвала леди Барлоу, переступая порог комнаты.
Следом за ней шла красивая молодая брюнетка. Несмотря на то что женщина эта ничуть не напоминала собой высохшую, старенькую леди Уингейт, Мэгги невольно испытала нечто похожее на дежавю. Тетка Джеймса оглядела комнату, затем увидела их, стоявших рядом за спинкой кресла.
— Ах, вот вы где. Софи хотела…
Леди Барлоу остановилась, пройдя всего пару шагов и заметив их раскрасневшиеся и смущенные лица. Глаза ее округлились, и она всплеснула руками:
— Бог мой, неужели опять?! Что это за странная привязанность к библиотекам, Джеймс? Попадая в них, ты начисто теряешь контроль над собой. Конечно, ты всегда любил книги, но всему же есть предел!
Мэгги застонала и закрыла глаза. Она вовсе не разделяла юмора Джеймса, когда тот издал легкий смешок и она ощутила его дыхание на своей шее. Ей хотелось просто уйти, но она была отнюдь не уверена, что спинка кресла в достаточной степени способна заслонить его — в данный момент абсолютно не прикрытое бриджами — мужское достоинство. А потому Мэгги очутилась, можно сказать, в ловушке. Ах, как ей не терпелось вырваться из нее!
К ее огромному облегчению, леди Барлоу не имела далеко идущих намерений. Высокомерно фыркнув, она развернулась и пошла обратно к двери:
— Мы с Софи будем в гостиной. Жду вас незамедлительно. Надеюсь, Джеймс, ты хоть ненадолго оставишь бедную девушку в покое и дашь ей возможность познакомиться с твоей сестрой.
Обе дамы вышли, тихонько прикрыв за собой дверь. Джеймс облегченно вздохнул. Обняв Мэгги за талию, он ткнулся носом в ее волосы:
— Боюсь, она права. У меня всегда была слабость к библиотекам. И все же до встречи с тобой я и не подозревал, сколько удовольствия они способны подарить человеку.
Воспользовавшись тем, что никого нет, Мэгги, не сдерживая своих эмоций, рассмеялась и расслабилась. Плечи ее ослабли и повисли как плети. Положив ладони на руки Джеймса, она откинула голову и улыбнулась ему:
— Не знаю, могу ли я смотреть им в глаза после того, как они вот так снова застали нас. Должно быть, твоя тетя презирает меня.
— Тебя? — Джеймс удивленно посмотрел на нее, затем уверенно покачал головой. — Нет. Она в тебе души не чает. Вот обо мне она думает плохо. Ведь именно я здесь соблазнитель невинных дев.
— Да, но ведь это я тебя соблазнила, — запротестовала Мэгги, поворачиваясь к нему, и глаза Джеймса снова загорелись.
— Это верно, проказница. — Он задержал ее руки в своих ладонях, ласково погладил их и усмехнулся. — И довольно искусно, надо признать.
Обрадованная его признанием, Мэгги улыбнулась и прильнула к его груди, положив на нее голову, чтобы насладиться его прикосновениями. Его руки нежно поглаживали ей спину. Так они стояли секунду, затем Джеймс засмеялся:
— Жаль, что нас снова застукали. Я уверен, теперь уж тетя Вив позаботится о том, чтобы мы больше не оставались наедине. Нам повезет, если она не похитит из музея пояс целомудрия, чтобы водрузить его на тебя до момента венчания.
Представив себе такую картину, Мэгги не смогла удержаться от улыбки. Джеймс сжал ее еще крепче. Затем добавил, уже чуточку нетерпеливо:
— Здесь нет ничего смешного, мадам. Вы, возможно, еще не заметили, но одно то, что я вот так держу вас в объятиях, уже снова лишает меня рассудка. Ближайшие две недели обещают быть сущим адом.
Отступив назад, Мэгги опустила взгляд на его бриджи и с удивлением обнаружила нечто действительно любопытное. Но удивило ее не столько то, что Джеймс снова возбудился, как тот факт, что плоть его упиралась в ткань наглухо застегнутых бриджей. Заправиться и застегнуться так, чтобы Мэгги этого не заметила, Джеймс мог лишь в тот момент, когда она повернулась к его тетке. Неудивительно, что та поняла, чем они занимались, если видела, как он возится со своими бриджами!
Мэгги, конечно, следовало разозлиться на него, однако он одарил ее столь завораживающей и лукавой улыбкой, что сердиться у нее просто не хватило духу.
— Идем. Ты понравишься моей сестре, а она непременно понравится тебе. Вы наверняка подружитесь.
— Возможно, твоя сестра меня уже ненавидит, — вздохнула Мэгги, пока он вел ее к двери. — Возможно, считает меня порочной женщиной.
— Чепуха. Ее тоже застали в аналогичной ситуации вместе с ее мужем — в то время, когда он еще таковым не являлся, — с усмешкой поведал ей Джеймс. — Их венчание тоже было скоропалительным, как и наше. Похоже, склонность к скандалам у нас в крови.
Немногим более часа спустя Мэгги совершенно убедилась в справедливости слов Джеймса. Нельзя, конечно, сказать, что они с Софи тут же полюбили друг друга, однако общение их смело можно было назвать дружеским, и в процессе его обе женщины нашли между собой много общего. Мэгги понравилась ее будущая золовка, и она надеялась, что это взаимно. Отчасти, совсем немного, Мэгги испытывала досаду оттого, что это сестра Джеймса; сейчас она скорее нуждалась в беспристрастном друге.
Мэгги невидящим взглядом смотрела в окно. Встреча оставила у нее приятное впечатление — если не считать ее жуткого, нелепого начала, — но, дабы угодить леди Барлоу и Софи, она довольно рано откланялась. Тетка и племянница явно испытывали сильную привязанность друг к другу, и после того как Джеймс с извинениями удалился, также посчитала уместным оставить их наедине. Мэгги не могла точно вспомнить планов на вечер, но полагала, что это опять какой-нибудь бал, опера, вечеринка или иное светское развлечение. Очередной выход на публику.
Она раздраженно задернула шторы па окне, мысленно возвращаясь к дилемме, что занимала се ум непосредственно перед тем небольшим, восхитительным приключением в библиотеке: любит ли она Джеймса? В результате Мэгги добилась лишь того, что у нее разболелась голова. В обычной ситуации она обсудила бы этот вопрос со своей подругой — Шарлоттой. К сожалению, Шарлотта еще не вернулась в Лондон. Было лишь начало сезона, а семья Шарлотты всегда возвращалась в город в последнюю очередь.
У Мэгги было много друзей, с которыми она могла обсуждать проблемы иного рода, но в подобном вопросе, кроме Шарлотты, довериться она никому бы не решилась. Она даже не была уверена, что сможет об этом говорить и с Шарлоттой. Подруга была не замужем, как и Мэгги, и притом совершенно невинна, чего о Мэгги сказать уже было нельзя. Нет, пожалуй, и с ней все это обсуждать не стоило. Мэгги сейчас нуждалась в поддержке более опытной женщины, замужней, с которой она могла бы поговорить откровенно. Может быть, Софи?
