Он прошел в свой кабинет, напечатал документ на компьютере и позвал Бонни, чтобы она прочла текст на экране.
Она встала за ним, наклонившись через его плечо, чтобы прочесть текст. Одна ее грудь, тяжелая, налитая, легла ему на плечо. Теплая, как арбуз под солнцем Калахари.
– Вы не включили пункт о билетах первого класса на самолет, – сказала она. – И что выплаты начинаются с момента подписания документа.
Запах ее тела, который Дэниэл заметил еще при первой встрече, стал сильнее.
Он с наслаждением вдохнул его. И вспомнил, что уже почти год ведет монашескую жизнь.
– Молодчина, – похвалила Бонни, когда он внес требуемые поправки. – Теперь действительно хорошо.
Тембр ее голоса изменился, стал мягче, ниже.
Слегка изменился и запах тела. Дэниэл узнал опьяняющий аромат женского возбуждения; Бонни наполняла воздух феромонами, которые поставили его собственные феромоны на боевой взвод.
Ему было очень трудно сосредоточиться, когда он распечатывал четыре экземпляра договора, по одному для каждого из них, один Эйне и один – в юридический отдел БОСС.
Наклонившись, чтобы подписать договоры, Бонни прижалась к его спине, и ее дыхание обдало жаром его щеку. Она протянула ему ручку, и он подписал.
– Рукопожатие? – спросил он и протянул ей правую руку. Она не взяла ее, но, потянувшись через плечо, стала расстегивать ему рубашку. Провела рукой под ней.
– Могу предложить нечто более обязывающее, чем просто рукопожатие, – прошептала она и ногтями зажала его сосок. Он ахнул – больше от удовольствия, чем от боли.
– Дэнни, детка, мы с тобой собираемся полгода провести в джунглях. Я девушка со здоровым аппетитом. Рано или поздно это произойдет. Было бы ужасно, если бы мы стали ждать до тех пор, а потом обнаружили, что нам не нравится. Согласен?
– Ты так формулируешь, что не поспорить, – рассмеялся он, но его голос дрожал и стал хриплым.
Она захватила в щепоть клок волос у него на груди и потянула, заставляя Дэниэла встать.
– Где спальня? Можно устроиться поудобнее.
– Иди за мной.
Он взял ее за руку и прошел в спальню, но, когда потянулся, чтобы обнять, Бонни отстранилась.
– Нет, – сказала она. – Не прикасайся ко мне. Еще рано. Я хочу тянуть, пока не станет невыносимо.
Она стояла перед ним на расстоянии вытянутой руки.
– Делай то же, что я, – приказала она и начала расстегивать кофту.
Ее соски были похожи на миниатюрные бутоны, вырезанные из светло-розового коралла.
– Ты волосатый и мускулистый, как медведь гризли. У меня от этого мурашки, – сказала она, и он увидел, как твердеют ее соски.
Они потемнели, а кожа вокруг них сморщилась. Его собственная плоть реагировала еще выразительнее, а Бонни, расстегивая свой пояс, бесстыдно смотрела на него и усмехалась.
Джинсы у нее были тесные, она ерзала и извивалась, снимая их.
– Исход, – сказал он, – глава третья.
– Не оригинально. – Она довольно осмотрела себя. – Ко мне эту цитату применяли и раньше – неопалимая купина.
Она медленно провела ногтями по густым огненным завиткам под плоским животом, таким густым и жестким, что они заскрипели. Это был один из самых мучительно-эротических жестов, какие ему приходилось видеть.
– Давай, – подбодрила она. – Отстаешь.
Он сбросил брюки.– Что у нас здесь? – Бонни откровенно разглядывала его. – Стоим по стойке смирно и собираемся жертвенно броситься в пылающий куст? – Она протянула руку и опытным жестом взяла его. – Пойдем, человечек, – хрипло сказала она, озорно улыбаясь, и повела Дэниэла в постель.
Головной офис БОСС располагался в Блэкфрайерс, в Сити, напротив старого паба сбоку от монастыря, который и дал название этому месту [22] .
Дэниэл и Бонни вышли из метро и остановились, разглядывая здание.
– Вот черт! – выразительно сказала Бонни.
Величественное здание в стиле римского рококо с легким налетом «Барнума и Бейли» [23] . Расположенный по той же улице «Юнилевер» [24] по сравнению с БОСС-хаусом казался незначительным.
На каждую колонну «Юнилевера» у БОСС-хауса приходилось четыре, на каждую статую олимпийских богов – десяток. Там, где «Юнилевер» облекся в гранит, БОСС щеголял мрамором.
– Если бы я сначала увидела это, потребовала бы пять тысяч в неделю. – Бонни сжала его руку. – Думаю, я продешевила не только в этом.
Они поднялись по ступеням главного входа – статуи богов мрачно взирали на них со своих постаментов – и прошли во вращающиеся стеклянные двери. Пол в вестибюле выложен в шахматном порядке черным и белым мрамором. Крыша куполообразная, позолоченная, с росписью в стиле рококо, изображающей то ли Страшный суд, то ли десять заповедей. Трудно было решить, что именно, но в действе активно участвовало множество прелестных девушек, херувимов и серафимов.
– Благослови нас, отче, ибо мы согрешили.
Бонни закатила глаза к потолку.
– Да, но как это было приятно! – подхватил Дэниэл.
У стойки администратора их ждал пиар-менеджер. На нем был темный костюм-тройка, придававший ему большое сходство с молодым чиновником.
– Здравствуйте, меня зовут Пикеринг, – поздоровался он. – А вы, должно быть, доктор Армстронг и мисс Мейхон.
Он пожал Бонни руку и быстро осмотрел ее – от ярко-рыжей головы до ковбойских сапожек; в нем явно боролись неприятие ее брюк и кожаной куртки с бусинами и искреннее одобрение груди.
– Я должен провести с вами краткий инструктаж по Убомо.
– Отлично. Давайте сразу и приступим.
Дэниэлу удалось отвлечь Пикеринга от разреза куртки Бонни, и тот повел их по роскошной оперной лестнице, на ходу давая пояснения, как гид туристам.
Он показывал на зеркальные панели.
– Французские, конечно, из послереволюционного Версаля. Это две картины Гейнсборо; гобелен из Обюссона [25] ; а это Констебль…
Они оставили позади великолепие вестибюля и приемных и углубились в лабиринт коридоров верхнего этажа, минуя множество кабинетов, разделенных передвижными перегородками; в кабинетах под гудящими кондиционерами трудились батальоны работников БОСС.
Мало кто поднимал голову и смотрел на них, когда они проходили.
– Овцы, – подтолкнула Бонни Дэниэла. – Как они могут жить на этой бойне духа!
Наконец Пикеринг провел их в конференц-зал.
Очевидно, здесь проходили встречи работников нижнего и среднего звена.
Пол покрывали стандартные резиновые плитки с шишечками, на раздвижных стенах висели схемы структуры администрации компании и ее отделов. Мебель пластиковая с хромом, вместо обивки тоже пластик.
