– Вы правы, – кивнул Хосеп. – Бриллианты хранились у вас временно. – Он достал из кармана ключ, открыл чемодан, оглядел мешочки.
– Учет и контроль, – съязвил Хэнк.
– Когда на кону такие деньги, доверять нельзя никому, – отрезал Хосеп. – Вроде бы все на месте. Как, по-твоему, Диас?
Парагваец, не поднимаясь, пожал плечами. Он слишком устал, чтобы думать. Хосеп – нет. Глаза его покраснели от недосыпания, но мозг работал, как часы.
– У меня есть предложение. Мы не можем выделить человека, чтобы он охранял чемоданчик. И я никому не доверяю, во всяком случае, если этот человек останется наедине с бриллиантами.
– Согласен, – кивнул Диас.
– Мы отнесем чемоданчик в лазарет. Там твой сержант Прадера и Консепсьон. Мы разместим их в одной комнате. Снабдим оружием. Принесем чемоданчик и оставим там. С такими охранниками он будет в большей безопасности, чем в сейфе.
– Согласен. Ты здорово все продумал, Хосеп. По одному человеку с твоей и моей стороны. Согласен. Бриллианты будут под охраной, и нам не придется отвлекать наших людей.
– Так давай прямо сейчас это и сделаем, потому что очень скоро нам надо выходить на связь. В последней радиограмме указывалось, что уже через несколько часов траулер сможет выйти в море.
– Подождите, – подал голос Хэнк. – Стюард по-прежнему заперт в ванне: Он не должен знать о том, что я замешан в этой истории.
– Я его выпущу. – Диас достал пистолет. – И предупрежу, что ему следует держать язык за зубами... хотя не сомневаюсь в том, что большинству экипажа уже известно, что корабль захвачен нами. Идите передо мной, чтобы я мог держать вас на прицеле.
Испуганного стюарда освободили, как и разъяренную Френсис. Гринстайны отправились в ресторан, чтобы утолить голод и обменяться несколькими словами. Хосеп и Диас понесли чемоданчик с бриллиантами в лазарет.
Две больничные кровати удалось поставить только в смотровой, которая располагалась по левому борту второй палубы. Санитары вынесли из нее письменный стол, кушетки, стулья, стол для осмотра пациентов, заменив все двумя кроватями. Чемоданчик поставили на стеллаж с медицинскими книгами и журналами, который занимал целую стену. Консепсьон сидела на краю кровати и наблюдала.
– У тебя есть оружие? – спросил Хосеп.
– Разумеется, – прохрипела она. От потери крови она заметно побледнела, а шею закрывала широкая повязка.
– Хорошо. Ложись, набирайся сил. К бриллиантам никого не подпускай.
Она лишь улыбнулась в ответ и упала на подушку. Сержанта Прадеру привезли на каталке, двое санитаров и врач с трудом переложили его на кровать. Обе ноги были в гипсе. Когда медики отбыли, Диас протянул сержанту пистолет.
– Бриллианты в этом чемоданчике. Чемоданчик останется здесь, и никто не должен к нему приближаться.
Прадера кивнул, убрал оружие под простыню.
– Понятно. Проследи за тем, чтобы здесь всегда горел свет. Эта женщина тоже не должна подходить к чемоданчику?
– Позвольте мне вас познакомить. Сержант Прадера. Консепсьон Вальверде. Она представляет тупамарос. Чемоданчик вы охраняете вместе. Ни один из вас не должен к нему подходить.
– Не моя проблема, не так ли? – ответил сержант. – Ее. – И повернулся к Консепсьон. На лице не отражалось никаких эмоций. – Прикоснись к чемоданчику, и ты мертва, женщина. Запомни.
Консепсьон от злости сплюнула и отвернулась.
– Отдыхайте. – Диас кивнул и вышел вслед за Хосепом. Едва за ними закрылась дверь, Консепсьон перебросила ноги через край кровати, встала, подошла к сержанту.
– Ты был их тайным агентом, не так ли? Работал с ними изо дня в день? – сержант кивнул. – Для этого требуется немалое мужество. И ты молчал, когда они прострелили тебе ноги.
– Для того, чтобы войти в тюрьму Ла Либертад и взорвать начальника тюрьмы и его охранников, тоже требуется мужество. Я слышал о тебе, Консепсьон.
Она улыбнулась, что случалось крайне редко, и сразу превратилась в очаровательную молодую женщину. Но лишь на мгновение.
– Мы поладим, сержант. Пригляди за чемоданчиком, пока я схожу в туалет. Я быстро.
– Если меня побеспокоят, тебе придется перешагнуть через тело, ничего больше.
В течение нескольких последующих часов отдыхали только Консепсьон и Прадера. Только угрозой насилия и насилием тупамарос Хосепа и парагвайцы Диаса могли удержать контроль над громадным кораблем. Эмоции то и дело выплескивались через край, и врачи не успевали зашивать и перевязывать рваные раны и давать обезболивающие таблетки избитым людям. К счастью, пока обходилось без пулевых ранений.
Прошло четыре часа. Четыре часа растущего напряжения, которое могло разрядиться лишь стрельбой и трупами. Хосеп, уединившись с капитаном в его спальне, прямо сказал об этом.
– Я больше не контролирую мою команду, – ответил капитан. – Мои приказы не действуют, когда на них нацелены автоматы.
– Вы сохраняете моральный контроль, капитан, – возразил Хосеп. – Вы можете приказать им сотрудничать, прекратить скрытое противодействие. Мои люди устали, палец на спусковом крючке может дрогнуть.
– Извините, но уж так все сложилось. Я больше ничего не могу сделать.
– А сделали бы, если бы я вновь передал вам контроль над судном?
– Что вы хотите этим сказать? – Капитан вскинул голову. – Вы сдаетесь?
– Отнюдь. Мы в скором времени покидаем корабль. Все поставленные нами цели достигнуты. – Он протянул капитану лист бумаги. – Ваша радиорубка закрыта и охраняется, но ваш старший радист здесь, и мы посылаем и отправляем радиограммы, разумеется, не называя себя. Я получил ответ, которого ждал. Другой корабль встретит нас в точке вот с этими координатами. Если вы согласитесь проложить курс, следуя которым мы прибудем в условленное место в нужный час, а также удержите экипаж от лишних телодвижений, мы сможем обойтись без насилия.
– Есть у меня выбор?
– Нет. И кто-то наверняка отправится к праотцам, если вы будете медлить с решением.
– Я, конечно, все сделаю. Но обещаю, что, вновь став капитаном этого корабля, приму все меры к тому, чтобы вы понесли заслуженное наказание.
– Разумеется. Другого я от вас и не жду.
– Тогда мы обо всем договорились. Я хочу немедленно отдать экипажу соответствующий приказ, а потом мы пойдем на мостик, и я сам проложу курс.
Зазвонил телефон. После кивка Хосепа капитан снял трубку.
– Что это значит? – спросил он лидера «Тупамаро», прикрыв трубку рукой. – Радар показывает, что мы находимся рядом с островом Клиппертон.
– Положите трубку. Пошли на мостик. Клиппертон – всего лишь контрольная точка, где мы должны развернуться и лечь на обратный курс. Вам пора брать управление на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
